Бен - Кровоточащая чаша

Сержант Хастис был на переднем фронте атаки на крепость Ве'Мета, одним из Космодесантников, которые присоединились к Сарпедону после провала миссии на Лакониии и победы Сарпедона над Главой Ордена Горголеоном. Он был настолько предан как никто из Космодесантников, был одним из тех надежных ветеранов, на которых Сарпедон мог положится также, как и они на него. Теперь он был мертв, ушел из жизни еще один человек, которого нельзя заменить. Им прийдется отрезать голову Хастиса после изьятия геносемени, чтобы предотвратить превращение его в один из этих ходячих трупов, наполняющих Септиам-сити.

Конечно, геносемя Хастиса не могло быть теперь внедрено в рекрута, как того требовали традиции Ордена. Не теперь. Но это все еще был мощный символ, символы были тем, что сохраняли единство Ордена - так что Дворан извлек священный орган из горла сержанта для того, чтобы доставить его обратно в Орден.

- Мы знали, что у нас мало шансов на удачу, командир - сказал Люко, глядя вниз на тело Карлу Гриен, единственного человека, располагающего информацией, в которой они нуждались.

- Охраняйте территорию - сказал Сарпедон, направляясь к дверям за кафедрой проповедника.

Он сорвал двери с петель шагнул в коридор за ними. Это было то место, где заключенные собрались, когда безумие впервые коснулось их - глубокие выбоины покрывали стены, где заключенные пытались проскрести путь наружу. Зубы и обломки кости были вдававлены в пласткрит, и все вокруг было запятнанно коричнево-черным. Решетки камер были выдавлены из проемов. Сарпедон чувствовал безумие, запечатленное на стенах. Он все еще слышал крики..

Камера 7-F представляла собой пятно грязной тьмы, стены были покрыты коркой крови и грязи, прутья решетки были настолько изьедены ржавчиной что разбились на куски, когда Сарпедон отбросил их в сторону. От нар, служивших Карлу Гриен постелью, остались сгнившие обломки, когтистые лапы Сарпедона погрузились в затвердевшую грязь на полу, когда он вошел в камеру.

Это было пространство площадью два квадратных метра, и это место было наполнено таким количеством злобы и отчаяния, что Сарпедон мог ощутить это на вкус, отдававши чем-то резким и металлическим у него во рту. Карлу Гриен вероятно был безумен даже прежде, чем он попал сюда - причиной этому стал Стратикс Луминае. Когда чума поразило это место, она искала наиболее восприимчивого носителя и нашла сознание безумного еретика.

Сарпедон потянулся вверх и соскреб запекшийся налет. Под ним были глубокие царапины на стенах, как и в коридоре снаружи - но более упорядоченные, образуя узор на поверхности пласткрита. Сарпедон соскреб налет со стены, обнажив рисунок из прямых линий и дуг, который покрывал всю несущую стену.

- Они извлекли геносемя Хастиса. - сказал Люко. Сарпедон повернулся, чтобы посмотреть на сержанта, стоящего в коридоре позади него. - Его семя единственное было неповрежденным.

- Хорошо. - сказал Сарпедон. Он указал на изображение вырезанное на задней стене. - Занеси это в ауспекс. После этого приготовтесь к отходу, нам больше нечего делать здесь. Сообщите Лигрису, чтобы он вытаскивал нас отсюда.

- Да, командир.-сказал Люко, направляясь обратно к своему взводу.

Сарпедон бросил взгляд на изображение, вырезанное сумасшедшим, использовавшим для этого окроваленные остатки пальцев. Технодесантник Лигрис мог разобратся в нем, если он имел какой-то смысл. Это были той крошечной надеждой, которая двигала Сарпедоном, а с ним и всем Орденом. Все они видели в нем лидера, даже прирожденные командиры вроде подобно капитана Каррайдину или Капеллана Иктиноса. Если бы он погрузился в отчаяние, то Испивающие Души последовали бы за ним - но они шли за ним через самый большой кризис Ордена и отправились с ним на задание, которое заставило их отказатся почти от всего, что они имели - и он был обязан избежать неудачи.

ЭСКАРИОН ПОДОЗРЕВАЛА, что ДюВейн не был настоящим офицером. Подобно почти всем стратикским солдатам, он не носил куртку своей формы, заполненные боеприпасами перевязи обтягивали его обнаженный торс, покрытый бандитскими татуировками. Он носил несколько высушенных скальпов на его поясе, и был вооружен парой лазпистолетов с урашенными слоновой костью рукоятями, которые скорее подошли бы настоящему офицеру. Но его диковатому взводу, очевидно, хватало веры в командирские качества ДюВейна и этого было достаточно для Сестры Эскарион.

-Сметите их, вы, отродье хрудолюбов! - закричал ДюВейн, направляя людей своего взвода к разрушенному основание храма и в направлении форума Септиам-сити, где общественные здания обступали широкую вымощеную мрамором площадь, уставленную позолоченными статуями героев Империума. Форум стал центром жестоких контратак септиамцев, направленных против против передовых сил джоуранцев - большинство статуй лежали, поваленные взрывами, и плиты были разметаны артилерийскими ударами, опав назад смертоносным каменным дождем. От базилики и святынь остались выжженые остовы, джоуранцы и септиамцы окопались в с обеих сторон, разрушенное пространство форума было ничейной землей, за которую теперь гибли тысячи людей.

Большая чать септиамцев была сконцентрирована у основания храма Махариуса, где гигантская пурпурная статуя Лорда Солара Махариуса взирала поверх декоративных садов, которые теперь представлял из себя переплетение врытых в землю огневых точек и траншей, кишащих похожими на трупы септиамцами. Именно эту позицию бойцы Стратикского полка атаковали с тыла, с болтерами и огнеметами сестер Эскарион, присоеденившихся к стратикским лазганам.

Стратиксцы атаковали от беспорядочно нагроможденных мелких алтарей и святынь позади храма, направляясь к задней стене фундамента храма. Они были вооружены множеством экзотического и трофейного оружия - охотничьи винтовки, хеллганы, затасканные дробовики с бандитскими зарубками, отмечающими убитых – наряду со стандартными лазганами; одеты в мешанину отбитого у врага, украденного и самодельного обмундирования и бронежилетов.

Они смотрелись скорее как дикари с нецивилизовного мира чем как гвардейцы, но после того как Эскарион соединилась с людьми ДюВейн, она видела, как они прорезались через септиамскую оборону, поддерживаемые огневой мощью Сестер. Они наконец прорвались из трущоб и предприняли форсированный бросок для того чтобы соеденится с джоуранскими войсками в центре города. Теперь они шли в атаку на последний урепленный пункт между двумя силами.

- Серафимы, вперед! - закричала Эскарион и бросилась за стратикцами из укрытия вверх к стене.

Стратикцы карабкались через просевшую кирпичную стену. Эскарион оглянулась, чтобы убедится, что ее взвод следует за ней, после чего включила свой прыжковый ранец и позволила ему свободно перебросить ее через стену. Она приземлилась перекатившись, с треском ломая насаждения у основания стены. Оглянулась, оценивая окружающую обстановку - пару полевых орудий, ранее принадлежавших силам правопорядка, вручную поспешно выдвигали на позицию, оставляя глубокие колеи в торфе, и команда септиамцев загружала массивные снаряды в орудия.