Пётр Моршанцев - Эхо вторжения

Владимир с Мариной озадачено переглянулись — о таком повороте событий они тоже подумать не успели.

Только что состоявшийся в кают-компании разговор разбудил в Николае бурю чувств. Его потянуло «домой». Домой, в буквальном смысле этого слова, домой в ис-тинную, именно его родную реальность. Домой, к семье, которой в этой реально-сти у него не было. Одновременно в нем проснулась ревность, которая до этого момента за всеми заботами практически не давала о себе знать. Он подумал о том, что сейчас там, в его родной реальности может вытворять его «собственный» двойник с его женой. Ведь хотя тот находится в его настоящем теле, но из-за чужого сознания это уже совсем чужой человек, хотя и почти идентичный ему, настоящему Николаю. И пусть даже мышление их практически одинаково, и одинаков жизненный опыт, для него, Николая тот все равно будет «чужим».

Здесь в этой реальности, Николай оказался холост, и ему пришлось сразу же решать проблемы почти космических масштабов. У него не было возможности слишком долго размышлять о перипетиях своей судьбы. Но теперь, когда в накале схватки с инопланетным врагом наступила непродолжительная пауза, Николаю вполне живо представилось, как его аналог — «холостой Николай» в его времени, возвратившись из командировки «своим» ключом открывает дверь его, настоящего Николая, квартиры и застает там незнакомую женщину с ребенком. Как тот Николай поведет себя в таких обстоятельствах? Воспользуется ли он ситуацией, когда поймет, что перед ним, так сказать, его «жена»? Да и как бы он сам, настоящий Николай поступил бы в такой ситуации? За себя-то он был спокоен, имея некоторые понятия о чести и нравственности. Другой вопрос, если бы подмена такая оказалась необратимой…. Но и в таком случае, он принял бы на себя обязательства «своего двойника», причем, стараясь ни чем не выдать создавшегося положения. Здесь, в этом мире, Николаю все же чем-то повезло, оказавшись в роли «холостяка» таких моральных проблем перед ним пока не встало. А если бы здесь тоже в роли жены была Татьяна-двойник, скоро ли он сам заметил, что попал не к «себе» домой? Если бы его встретила такая же Татьяна, как и дома, да еще и сын? Скорее всего, он даже и не заподозрил бы подмены. Лишь в последствии, когда время от времени в глаза стали бы бросаться мелкие несоответствия: сначала в обстановке квартиры, потом различия в круге общих знакомых, среди которых вполне могли оказаться личности, с которыми он никогда не был знаком. Когда бы еще проявились несоответствия биографий? Ко-гда в понедельник отправился на работу, и вдруг оказалось бы, что это совсем не то предприятие, где его знают? Вот только тогда появились бы сначала неясные сомнения, для которых он пытался бы найти разумные объяснения, списывая все в первую очередь на свою забывчивость или игру памяти. И только тогда пришлось бы затаиться, чтобы не оказаться в сумасшедшем доме, и постепенно разобраться в ситуации и понять, что же происходит на самом деле. «Но ведь тот-то Николай — холост! — Сверлила мысль в голове. — Для того несоответствия бросятся в глаза сразу, как только он откроет дверь!..»

«Как бы я сам поступил на его месте? — Вновь подумал Николай. — Сначала, конечно испытал шок не меньший, чем здесь, обнаружив себя холостым. Поначалу решил бы, что участвует в розыгрыше, устроенном друзьями, ибо на такой хитроумный розыгрыш был вполне способен тот же Вова Фаунковский. Потом, когда бы понял, что розыгрышем тут и не пахнет, некоторое время в силу своей природной порядочности, старался бы не вступать в близкие отношения с «собственной» женой, находя для этого разные причины. И опять-таки постарался бы в первую очередь разобраться в создавшейся ситуации. И уж если бы процесс оказался необратимым…, тогда, возможно решился бы нести на себе тот крест, который на него наложила судьба. А для этого пришлось бы продолжать жизнь, скрывая, что ты здесь на самом деле — «чужой», придумывая мнимые потери памяти, и применяя прочие уловки, чтобы выходить из неловких ситуаций, которые обязательно бы возникали из-за несоответствия его с «двойником» биографий. Хорошо, что здесь я избавлен хотя бы от «чужой» жены! — Подумал Николай, заканчивая свои размышления. — Главное, надо как можно быстрее вернуться «домой», тогда возможно все останется на своих местах. — И снова его посетили почти панические мысли. — А если я не смогу вернуться? Если придется доживать свой век здесь, в этой реальности? Жениться на другой, «здешней» Татьяне, если возможно будет ее найти, ведь Володька говорил, что никогда не знал никакой Татьяны, о которой я его спрашивал». — Голова у Николая шла кругом. Раньше в пылу отражения инопланетной агрессии, он себе таких весьма личных размышлений не допускал, стараясь загнать их поглубже, и вот теперь они, выползая наружу неудержимой массой, навалились на него всем своим немалым грузом, заставляя страдать душу и мучительно осмысливать и искать выход, по сути, из безвыходного положения. Или опять понадеяться на сентенцию «о трех запасных выходах», скорее относящихся к категории юмористического жанра, то бишь, анекдота?

Таким образом, дальнейшие размышления на эту трепещущую тему Николай снова до поры, до времени, решил загнать снова внутрь, подальше и в так уже пе-реполненную память, в самый глубинный отсек мозга. С минуты на минуту, к «дисколету» должны были вернуться «вездеход» с тремя гуманоидами, и семь уце-левших «черепах». И хотя оружие на них с помощью НАВИГАТОРА было деактивировано, Николай пока не знал, как поведут себя сами гуманоиды. Даже без оружия они могли оказаться опасными, раз уж в них заложены психоматрицы извращенного агрессора, которые, развиваясь в живых телах, став сознанием, почти полноправными личностями, могли уже вылупиться во все, что угодно и тем более — что неугодно. Причем, если в самом начале в одинаковых клонах, эти первоначально одинаковые личности, теперь развивались уже в индивидуальном порядке, создав три разные, хотя и в мелочах индивидуальности. И что из каждого из них могло получиться, не было никакой возможности предположить.

Оказавшись на улице, ступив на земной асфальт площади и находясь в непо-средственной близости с космическим кораблем-пришельцем, Николай только сейчас осознал, как же тот огромен. Диск прикрывал собою почти всю площадь, и даже выходил своими обводами за ее пределы в ее узкой части, нависая над памятником В.И.Ленину где-то метрах в семи. Голубовато-синие огоньки по кромке диска мрачно перемигивались, вырывая из тьмы фрагменты окружающей местности: то отблески бликов от полированных оконных стекол здания обкома КПСС, то лобастый череп памятника на мраморном пьедестале, то произрастающие вокруг него высокие серебристые ели, то покрытую густым инеем траву газонов.