Михаил Дубаков - Надрывы

Встаньте с колен, дети звезды! Приветствуйте Шестое Воплощение Клинка!

Герк выхватил меч из ножен и высоко вскинул его над головой.

— Да пребудет с нами звезда Альган! — крикнул повелитель.

— Во веки веков! — в единодушном порыве прорычали шеренги, ударив правым кулаком по стальным панцирям там, где находилось сердце.

После минутной паузы Герк молча вложил клинок в ножны и удалился. Безмолвный Хевр следовал за ним, и каждый воин на площади провожал его взглядом. В этом взгляде читалось восхищение и единственное желание: умереть за своего правителя, если судьба не даст дожить до победы. Только желание победы пересиливало тягу к смерти — именно этого хотел Герк Мрачный от своих воинов.

***

— Ну что, внучек, не устал еще? Недолга наша жизнь, а знать и сделать надо много, не в пример больше любого человека, не в пример… А для того необходимо основательно учиться, дабы не повторять ошибок прежних, как отец твой, к примеру. А сейчас поговорим о силе, но не простой, грубой, а о силе разума!

"… Разум не пугает только образованных, остальные же, глупые и невежественные, надеются на силу свою, но подспудно опасаются Мудрых, не желая признавать очевидное превосходство их над собой.

Уверенность мысли рождает магию во всей первозданной и величественной красе Великой Идеи Совершенствования.

Уверенность мысли, воплощенная в словах, передается остальным, и целые толпы становятся послушными уверенному.

Но как смешны те, кто презирает разум, отринув все превосходство его, словно бесплотную несуществующую идею! Как смешны они, полагающиеся на силу своих рук и остроту меча!

Любой из них скажет, что в неуверенных руках не удержать меч, неуверенными руками не попасть из лука, неуверенные руки выронят топор.

Но не знают, смешные в своей близорукости, не хотят признавать, что лишь неуверенность, слабость разума делают крепкие руки дрожащими! Что клинок, лишенный духа победы? Костыль для хромого! Страшитесь же хромого разума, не обманывайте себя!.."

********************************************************************************

Глава 14.

"Наступило молчание, все тоскливо вздыхали,

сердце щемило от смутного сознания,

что впереди нет просвета".

Эмиль Золя "Жерминаль"

На вершине холма стоял всадник. Лошадь гордо смотрели вдаль, словно гордясь своим наездником. Порывы сильного ветра трепали черную мантию. Сквозь рваные облака пробивались редкие солнечные лучи и пятна голубого неба.

Длинной змеей у подножья холма проходила имперская армия, гремя сталью доспехов. Это было его армия…

Император угрюмо смотрел на стройные роты, но отчего-то лишь равнодушие вызывали они у него. Раньше его охватывала гордость от вида мощи и силы марширующего полка, увлекая прочь от мира серых будней и бросая в бурные объятия битвы, его воображение рисовало победы, великие и изящные… А теперь — только скука. И еще этот отвратительный голубой из-за туч.

Император смотрел на свою армию и думал. Куда идут войска? Зачем? Сейчас война с гномами казалась бессмысленной и даже нелепой. К чему это, если империя не получит никаких дивидендов? Только лишь славу губителя вассальных народов… К чему вообще войны…

В ту ночь император потерял себя. Он уже не мог смотреть на мир по-старому, а по-новому просто не умел, не знал, как. И не было рядом НИКОГО, кто мог бы дать совет, чем-то помочь… Правитель неизменно одинок, тем более император!

Отчего так паршива жизнь! Отчего нельзя просто пить, гулять, охотиться? Почему что-то внутри тебя требует большего, чего-то значимого, весомого?

Как сложно… неимоверно сложно "просто жить"…

Всадник всадил шпоры в бока коня, бешеным галопом слетел по крутому склону холма, выхватил из рук оруженосца арбалет и поскакал по редколесью. Императору сейчас просто необходимо было прикончить хоть кого-нибудь.

***

— Сученыши они имперские! — в сотый раз повторял Стару Караг-Вар.

— Быть не может этого! — упрямо отвечал Стар, покачивая головой.

— Как же не может, коли есть! Истинно засланы, и войну уж давно готовила империя, видать!

— Но мальчонка-то полумертвый был, как нашли… И про ар-Сталька ведали…

— Ха! — издевательски ощерился Караг-Вар. — Да это плюнуть раз, изувечить мальчонку, ну и ар-Сталька, видать, имперские же и прикончили! И еще, калеченый что-то чересчур скоро оклемался… Подозрительно!

— Ну… вестимо, — вынужденно согласился Стар. — Но не могут быть они агентами имперскими, сколько повторять можно?

— Отчего же?

— Ну… ну не могут и весь тут разговор! — начинал злиться Стар.

— Но то, что они истые доки в военном искусстве, ты-то спорить не станешь? Ишь как ловко выбрались вон!

— Ну… умелые парни… Не поспоришь.

— Вот! О чем тут разговор? Засланы!

— А как же ар-Стальк…

— А ты больше верь первым встречным! Мало что возможно наплести! На то они и обучены — в доверие втираться.

Стар тяжело вздохнул, сломленный непримиримым главой гильдии шпионов. Но уж до чего противно было думать, что пригрел на груди змею, отравившую своим ядом все Вартовые горы. Это из-за них война началась, выходит, а он, Стар, еще и пособником невольным вышел! Вот уж нерадостно все это, уж до чего нерадостно…

— Не горюй, друже! — хлопнул Стара по плечу Караг-Вар. — Нету твоей вины в том, любой из нас не иначе бы поступил.

— Кто знает… хорошо это числом-то задним говорить, а коли упал бы на тебя такой случай, еще и неизвестно, что бы ты сделал…

— Ну, ладно, не пацаненок чай, не мне тебя утешать, сам в своих мыслях разберись. Да только вот что я тебе скажу, коли империя хотела найти повод для войны, то долго-недолго нашла бы таки. Пусть не через тебя, так через кого другого, это ведь дело такое, известное. Ну, пошел я, дела…

Стар хмуро кивнул головой на прощание и пошел по главному туннелю в сторону выхода: там сейчас вовсю кипела работа.

— Крепче! Еще малость! Стоп! Крепи! — слышались голоса.

Огромные бревна подвешивались к потолку, чтобы в нужный момент упасть на головы атакующих. Спешно вырубались в стенах боковые проходы с наклонным скатом, куда с огромным трудом затаскивали тяжеленные валуны в два человеческих роста. В полу делали ямы с кольями, а сверху маскировали их так, что и наметанный глаз Стара с трудом замечал отличие. А проваливался такой настил только тогда, когда на него становилось не менее пяти-шести пехотинцев в полном облачении.

— Как работа? Идет? — обратился Стар к Сторог Тьеру, как раз присевшего отдохнуть на камень.

— А, помаленьку… — устало махнул рукой воевода. — Вот давеча десятый туннель закончили, так валун сорвался и троих прямо в камень и впечатал… Хорошо хоть этот… Арсад подоспел, испарил его, что ли? Ну, да не суть. А то бы еще пару десятков и придавил.