Анатолий Шинкин - i a667bfd894ce8bed
-- Перестань обниматься, -- радостно шептала Надя. -- Люди кругом.
-- А я не могу стоять рядом и не держать тебя в объятьях.
-- Подрываешь реноме командира транспорта.
-- Поддерживаю твое реноме авторитетом командира крейсера и, если не перестанешь так эротично шептать, поддержка может стать неуправляемой.
-- От... О... Молчу, молчу...
-- Вода прибывает, и по нашим расчетам через сорок дней накроет всю планету, за исключением одной двуглавой горы, -- академик обвел взглядом собрание. - Из безбрежного океана будут торчать две вершины - Рат и Ара. На них разместим дезинтегратор. Приподнимем дно на Южном Полюсе, разгоним облака, выпуская тепло в космос, и сформируем "полярную шапку".
-- А почему сначала на юге? - не удержался от вопроса Сашка
-- По существу вопрос, -- оценил академик и разъяснил. - Мы в северном полушарии, и возможные негативные последствия будут от нас дальше.
-- Только поэтому? - уточнил Леха, упрямо вглядываясь в лицо академика.
-- Хорошо-хорошо, -- Иван Петрович устало махнул рукой. - Мне представляется, аналогичный случай имел место быть в истории Земли, и я решил не отступать от библейского образца.
-- Пройти проторенной дорожкой, -- засмеялась Надя. -- И ковчег построите?
-- Ковчег есть, -- академик улыбнулся. - Купол герметичен и не привязан к грунту. Он всплывет, но большую часть населения, детей и женщин, мы эвакуируем, переоборудовав транспорт "Надежда" для перевозки людей.
-- Прямым ходом в руки Службы Безопасности, -- в тон закончила Женька.
Тишина, последовавшая за ее словами, подчеркнула царящее в зале напряжение, и я еще раз оценил дисциплинированность ученых людей. Мозги от свалившейся проблемы "дымились" у всех, но никто не спешил перебивать высказывающихся, и все внимательно выслушивали друг друга.
ГЛАВА 37 Надя. Выбор
С открытым, светлым, искренним человеком
расставаться тяжело и больно: врать нельзя,
а правда ранит. И не расставаться нельзя:
разные жизни, разные уровни, несоединимые судьбы
Загадки бытия
-- Я не люблю Андрея, -- слова вырвались сами собой, испугали и озадачили.
Светка прекратила перманентную подготовку к встрече с Федей Боцманом: перетряхивание гардероба из двух десятков разноцветных платьев, размером с купальники, перемежаемую балетными прыжками, от которых вздрагивало все двухэтажное здание гостиницы, по-бычьи тупо наклонила вперед голову и уставила на меня удивленные очи.
Я закрыла и отложила в сторону сборник поэтов "Серебряного века", который листала, готовясь к уроку литературы для наших "перековывающихся космических головорезов".
Бойцов, вместе с захваченными на "Мускулиносе", набралось до полусотни, и ученный народ, профессора и академики, выстраивались в очередь тряхнуть стариной и заполнить "девственные мозги", знавшие до того только воинский строй да устав, свежими знаниями о всемирной истории, культуре и основах точных наук.
Две учебные группы уже со второго дня начали мельчать и дробиться на факультативы по интересам, предпочтениям, способностям и базовой подготовке. Образовался и класс гуманитариев из двух человек: Никиты и Василия - моих старых знакомых. Василий во время занятий зевал, Никита - спорил, яростно рубил рукой воздух:
-- Делить народонаселение на классы, роды и виды сложно и не нужно. Принимать каждого как целый мир.
Тема социального неравенства для землян в разряде вечных, актуальных и неразрешимых. Александр Блок и бродящая по улицам дюжина революционных бандитов оказались кстати. Василий честно пытался слушать и вникать, тараща слипающиеся глаза и сдерживая зевоту. Попытался даже высказаться по теме:
-- Я про революционеров знаю. Ни злобными, ни алчными они сначала не были и бескорыстно хотели счастья для всех людей. Только революция затянулась, и революционеры захотели есть. -- Василий, рассказывая, сумел немного разогнать сон и заговорил более энергично. -- Точно. Мне дед рассказывал, а ему его дед. Некоторые хотели потерпеть, победим, мол, а там и хаванем от пуза, но другие терпеть не хотели и начали грабить и разбойничать сразу. Наелись на халяву, выпили крепко и совершили революцию. Только смотрят денег и свободы на всех не хватает и решили меж себя поделить. Вот.
После столь длинной речи Василий посчитал программу урока выполненной и уже не мешал своим глазам закрыться.
-- Похоже на правду, -- прокомментировала я "преданья старины глубокой". -- Не исключено, что именно предки Василия и были теми революционными матросами, движущей силой революции.
-- Бойцы не организуют переворотов, -- горячо возразил Никита, -- они -- "пушечное мясо" бунта, которым руководит считающий себя обделенным вор-вождь-организатор-зачинщик. Но бойцы несут в себе "музыку революции" -- фон из ярости и ненависти, насладившись которыми, беспощадные готовы довольствоваться бессмысленной победой.
Просто удивительно, откуда парень такого нахватался, неужели сам придумал. Мы спорили чуть ли не по каждой строчке, но выводы и предположения Никиты всегда оставляли поводы для сомнений и место для вопросов. Никита приводил примеры из реальной жизни, я "танцевала" от литературной ценности произведения, горячилась и "выдавала" развернутые периоды и аргументированные монологи, с радостным удивлением убеждаясь, что мои речи вызывают искренний интерес.
Остановились, когда Василий всхрапнул особенно громко и стукнулся лбом о стол.
-- Фейс оф тейбл, -- прокомментировал Никита, и мы расхохотались. Василий, потирая ладонью лоб, смущенно хихикал.
Ежедневное общение с Никитой окрыляло, и я летала в открывшемся новом мире, которым, оказывается, можно управлять, который можно изменять, улучшать и делать счастливым и радостным. Вся прежняя наша работа: перевозка грузов из пункта "а" в пункт "б", драки со встречными кораблями, -- казались незначительной мелочью и возней.
-- Я не люблю Андрея, то есть... не влюблена.
-- А вчера, бесстыдно тиская командира перед ученым советом, даже я краснела, -- Светка вышла из ступора и насмешливо сверкала голубизной глаз из-под красно-рыжей копны, -- ты влюблена была? -- Светка ткнула кнопку музыкального центра, и не громкая мелодия "Лебединого озера" наполнила комнату. -- Или втихорца готовила уходящему на опасное задание герою развесистые рога?