Олег Ерохин - Властелин Галактики. Книга 1

Когда Джонни опустили на носилки, страх за этот день сжал его сердце холодным обручем. Когда же его поставят на ноги? Ох, чудится, нескоро… Но ведь он должен за пять ближайших недель дать пять боев, как же он…

Ему ввели какой-то препарат, и у Джонни появилось ощущение, будто он падает в каменный мешок. “Спит. Порядок”, – бросил один бородач в белом халате другому, похлопав Джонни по щеке и приподняв на мгновение его веко.

Джонни открыл глаза.

Он лежал в больничной палате. Один в комнате. Был день; в окно виднелось небо, по которому равнодушными льдинами медленно проплывали облака.

Джонни сел в кровати. Он чувствовал себя неплохо, только в правом боку закололо. И голова немного кружилась.

В палату вошел человек в белом халате. “Как самочувствие, победитель?” Не дожидаясь ответа Джонни, доктор положил ему на лоб какую-то холодную металлическую пластину. Джонни бодро ответил, что хоть сейчас готов выйти на арену, на что доктор, разглядывая показания пластины-датчика, сказал:

– Сейчас не сейчас, а вот через недельку мы вас выпишем. Современная медицина делает чудеса, поступи вы к нам пять лет назад с такими ранами, раньше чем через месяц мы с вами не расстались бы.

Едва доктор вышел, Джонни застонал, но не от боли, а от тоски. Ему, похоже, и в самом деле раньше чем через неделю не приступить к тренировкам: руки и грудь его были перевязаны, теперь, когда он окончательно ушел ото сна, раны его заныли. Неделю он будет валяться на больничной койке, еще неделя, а то и две, уйдет на то, чтобы восстановить бойцовскую форму, а это значит, что за ближайший месяц он сумеет провести один бой, в лучшем случае два боя, но ему-то нужно победить еще в пяти боях, в пяти, а не в двух, чтобы у него на руках оказалась сумма в пятьдесят тысяч кредов. Ему нужно два или три месяца, раньше он не сможет купить Модуль-2, но в его распоряжении месяц, всего лишь месяц!..

Через месяц ситуация станет критической, плесень, возможно, начнет развиваться в мозгу у Лолы, а у него не будет для нее лекарства.

Джонни опустил голову, темнея лицом.

Со стороны двери раздалось:

– Пришел поздравить тебя с победой, малыш. Десять тысяч кредов уже переведены на твой счет.

Джонни повернул голову. Надо же, сам Ричард Кастл пожаловал к нему. С губ Джонни неожиданно для него самого сорвались слова:

– Ты должен заплатить мне за следующий бой сорок тысяч кредов.

Кастл изумился настолько, что не стал выказывать неудовольствия тем, что Джонни заговорил с ним слишком вольно, запанибрата.

– Сорок тысяч? Эка куда хватанул! Да я ведь объяснил тебе…

– Дик, мне нужно получить за следующий бой сорок тысяч кредов. Иначе мне нет смысла выходить на арену.

Бросив на Джонни испепеляющий взгляд, Ричард Кастл вышел из палаты.

Джонни откинулся на подушку. В его голове царил полный сумбур. С одной стороны, он сказал то, что должен был сказать. Если он не получит за следующее выступление сорок тысяч, считай, все пропало. Но… Кастл мог расторгнуть с ним контракт. А если Кастл расторгнет с ним контракт, что же ему делать тогда?..

Вскоре у Джонни заломило в висках. Некоторое время он лежал без единой мысли, отчаявшийся, больной, обессиленный. Незаметно сознание его окутало серое липкое забытье.

Следующим утром, сразу после врачебного обхода, к Джонни в палату вошел Ричард Кастл.

Джонни приготовился к худшему.

– Знаешь что, Джон, я могу помочь тебе, – сказал Кастл отрывисто. – У тебя есть шанс заработать на арене сорок тысяч кредов разом.

– Спасибо, мистер…

– Погоди благодарить. Этот шанс невелик, а вот вероятность получить при этом смертельную пробоину в башке куда больше. Я смогу заплатить тебе сорок тысяч кредов только в одном случае: если ты победишь на арене квадиста четвертой ступени мастерства, не худшего. Подумай над этим. Не забывай только, что сам ты стоишь на сто девяносто восьмой ступеньке.

– Я согласен встретиться хоть с чертом, тут не о чем думать.

– Не о чем, так не о чем. Противника я уже тебе подобрал. О Стальном Драконе ты слышал?

– Что-то там о нем писали в “Вестнике квади-лиги”.

– До недавнего времени о нем не знали. Пока… Он провел всего пять боев, и в каждом победил. Только за это его, конечно, не внесли бы в четвертую строку, его возвысили так, потому что он дрался на арене через день, с сильными квадистами дрался, и за все пять боев получил лишь несколько царапин. Что ты теперь скажешь?

– Я встречусь с ним, у меня нет другого выхода, – проговорил Джонни, отмечая про себя, что раны заныли сильнее.

– Твоя уверенность мне нравится, только бы ты ее не растерял еще до начала боя. Мне придется договориться с его менеджером, давать рекламу, люди купят билеты, и если вдруг ты… Тех твоих десяти тысяч не хватит, чтобы возместить мой ущерб.

– Напрасно беспокоитесь, мистер Кастл. Я не подведу.

– Что ж, поверю тебе. Завтра я подошлю сюда своего помощника, подпишешь кое-какие бумаги.

– Присылай своего помощника, Дик… извините, “мистер Кастл”.

Через неделю Джонни приступил к трениров shy;кам.

Квадисты Роджерса теперь относились к нему иначе, не так, как в самом начале его подготовки, и не так, как после поражения Стива Делореса. Они симпатизировали ему – его выступление прервало полосу клубных неудач. Конечно, квадисты ничуть не восприняли победу Джонни как собственный успех, им-то от полученной им суммы ничего не перепадало, но для Джонни уже хорошо было то, что они перестали считать его источником несчастий. Только Луи Вильсон был холоден с ним, что никого не удивляло: Вильсону, поставившему на проигрыш Джонни, пришлось выплатить десять тысяч кредов Роджерсу.

К новости, что Джонни собирается драться со Стальным Драконом, в группе отнеслись по-разному. Бак Осинджер и Тим Стэб только покачали головами, Арчи Ласкен презрительно усмехнулся: “Каков наглец этот мальчишка!”, Луи Вильсон не скрывал радостной улыбки, должно быть, он предвкушал поражение и смерть Джонни. Парк Брэнкс покрутил пальцем у виска. Роджерс воспринял новость с видимым безразличием, но позже, подойдя к Джонни, когда рядом больше никого не было, он процедил:

– Ну ты даешь, парень. На тот свет торопишься, что ли?

Джонни ничего не ответил.

Ночью перед боем он спал как убитый, наколотый всевозможными успокаивающими и укрепляющими препаратами, которых еще не успели внести в список запрещенных для применения квадистами средств.

Джонни проснулся ранним утром. Он чувствовал себя здоровым и сильным, как никогда. Каждая мышца, каждая клеточка его тела пела, трепеща от переполнявшей ее энергии.