Сергей Радин - Ассимиляция

Почему - "ты"? Почему Мартин обвиняет меня в неисправности вертолёта?

Вон оно что… Утопая в безмерной жалости к себе, наплевав на собственную жизнь, а заодно на жизни всех в вертолёте, я не заметил, что пространство вокруг меня наполнилось деструктивной энергией. "Чернота! Ты чувствуешь смерть?" - недавно спросил Мартин, а я не обратил на его слова ни малейшего внимания. Звоночка не услышал… Расхлёбывай теперь…

Кэвин стоял посреди отсека, растерянно озираясь. Ну да, левитацией заниматься мы ещё не пробовали - хмуро усмехнулся я. И встал. Несколько секунд у нас ещё есть. В сущности, Мартин вовремя меня за грудки схватил.

Вертолёт сначала медленно, а потом по нарастающей рванул к земле Сциллы.

Обернувшийся ко мне Кэвин стоял и просто смотрел. В глазах недоумение. В таком возрасте не думаешь, что смерть может подстерегать за любым углом…

Промелькнуло воспоминание. И Брис-старший, и Брис-младший одинаково хорошо работали, если попадали в цейтнот или ситуацию заведомо пропащую. Особенно, если она может грозить реальной смертью. Кажется, по наследству эта особенность перешла и к Брису-третьему.

Хватит растекаться!.. Я встал со скамьи и сел на пол, скрестив ноги. За работу.

Голова назад. "Есть упоение в бою…" Позвоночник немедленно выгнуло, меня словно потянуло к потолку, а если с закрытыми глазами - то к высоким серым небесам Сциллы. "И бездны мрачной на краю…" Ещё неуверенно, но поднялись руки. Спина снова согнулась, будто большая неуклюжая птица, забывшая о полётах, пытается вспомнить, как это: расправить крылья - и взлететь. "И в разъярённом океане…" Кто-то со стороны усмехнулся: хочешь своими "ещё не появившимися крыльями" вытянуть громадную машину? "Средь грозных волн и бурной тьмы…" Потоки воздуха колебались, поддерживая мои руки. Не знаю, как чувствует себя птица, но меня начало поднимать… Пока в моём воображении… Я слушал странные, грозные слова, которые не просто поднимали меня, а вздымали. Слова, которые становились колдовским заклятием. "Всё, всё, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья - Бессмертья, может быть залог!"**

Спина распрямилась. Напротив - на коленях - Мартин. Кэвин всё ещё стоит - в тупой прострации: глаза широко раскрыты, на лице ужас. И проку от него…

Сквозь визг тварей - вопли-переклики призраков, пришедших в себя от неожиданности. Они всё ещё стреляют по шавкам, но уже как-то неуверенно, всполошённо, точно сомневаясь в целесообразности стрельбы.

Нам некогда. В кабине и в отсеке как будто клубится густой чёрный туман, и его качественные характеристики немедленно надо изменить, пока машина и впрямь не рухнула на землю… Сначала я пытался взять ментал с поверхности, но дотянуться до него через облепивших корпус машины тварей, закрытых жёсткой пси-защитой, почти невозможно. Стараясь соображать рационально в этой чертовщине, я только начал присматриваться, можно ли сейчас попробовать преобразовать материальных тварей в энергию, что и делал недавно, как внезапно чуть не свалился - корпус вертолёта перекосило. А отсек обвеяло по-вечернему прохладным воздухом.

Мы уже близко к поверхности, и ветер здесь довольно сильный. Ветер… Вот оно.

Избавившись от всех мыслей, настроившись "на выход" из вертолёта и на структуру ветра, бушующего снаружи, я вдохнул. Подбородок дёрнулся кверху. Спина снова выпрямилась, руки взметнулись вверх. Поза молящего. О ветре. О его силе.

Только на этот раз, пусть даже в такой позе, - не молю. Требую.

С тех пор, как опробовал стихийную мощь на умирающем Карле, ни разу даже не подумал снова использовать силу стихий. Как-то не пришлось. Но сейчас… Закрыл глаза. Тело исчезло. Только потоки воздуха вихрем вокруг сознания, витающего где-то. Где - и понять нельзя. Зато на интуитивно-ментальном уровне вижу, как чёрная энергия моих недавних пораженческих мыслей лениво рассеивается, преобразуясь в нейтральную.

Несущий винт вертолёта, медленно, но уверенно ускоряясь, начал раскрутку по новой. Рокот мотора я слышал сквозь глухую стену оторванности от реала. Слышал, словно мотор стал живым существом.

В момент, когда стало ясно, что моя деструктивная энергия больше не угрожает безопасности вертолёта, я встал. Молча и не глядя, прошёл мимо Кэвина, до сих пор нервно оглядывающегося по сторонам, - прошёл к нашим двум цепным псам. Бурлившая во мне энергия помогла на этот раз воздействовать на мозги быстро и решительно.

Однажды я смог надавить на мозги Вестара. Он, сам того не понимая, пошёл туда, куда и не думал идти. Потому что так захотел я. С тех пор я такого не пробовал делать. Мне этого не нужно. И тем, кто со мной рядом, тоже. Тем более, я "видел", что эта принуждённость краткосрочна. Чтобы сделать её долговременной, надо потратить уйму энергии. И времени. Потому и не пытался. Но сейчас… Но сейчас у меня есть проводник - материальный сгусток энергии. Им я и собираюсь воспользоваться.

Я встал рядом с первым призраком. Чтобы пацаны не поняли, как именно происходит давление на человеческую волю и сознание, я закрыл призрака всем телом. Застыл ладонями над его опущенной головой - благословляющим жестом. Пусть мальчишки думают, что я сотворил принуждение ментально, бесконтактно. Теперь уже целенаправленно открыл рот. "Выходи".

Надо будет придумать имя твари, засевшей во мне. Если уж мы собираемся общаться и далее.

А общаться придётся неопределённо долго. Этой твари теперь попасть к бывшим своим - быть немедленно пожранной ими же. Она мутант до такой степени, что уже чужда своему недавнему гнезду. И на ней мой отпечаток. Как на мне - её.

Минута. И много, и мало для впервые практикующего направленное воздействие. Вдохнул тёмное нечто и отступил в сторону от призрака.

"Шагай к капитану".

Призрак встал, чётко повернулся к кабине и прошагал мимо меня.

Я загородил второго. Снял маску и первым делом послал исцеляющий ментал, залечивающий разбитый нос и вспухшую челюсть. И уж потом пошла минута давления на мозги. Тварь уже знала, что именно делать, и работала сама. Пока я, прислушиваясь к выстрелам и к другим уже привычным звукам защиты, отстранённо размышлял.

Все личности Бриса обладают ещё одной характерной чертой: они не любят говорить о чём-то, в чём не уверены. Мартин спросил, почему я сразу не сказал, что я другой. Как говорить о том, в чём сомневаешься? Это не свершившийся факт - явление другого Бриса. Это осторожное предположение. А вдруг другой Брис вернётся? Вдруг останется на поверхности чистая личность одного из тех, кто был уже в этом теле? Свободная от всех остальных?

Все добиваются от меня конкретики, но никто не может понять, что я молчу, пока сам этой конкретики не увижу.