Рустам Панченко - Инвалид. Том первый
— Вы обвиняетесь в покушение на убийство госпожи Элирсон.
С этими словами помогавший нам полицейский обратился к трем, стоящим перед нами, лбам. В ответ же те просто заржали. Такое чувство, что мужчина рассказал им очень смешной и сильно пошлый анекдот. Услышал, как скрипнули зубы Сенты. Краем глаза замерил, как сжались до белизны кулаки Карсена. Увидел, как уронила голову, беззвучно заливаясь слезами, моя спасительница.
— Так не убили же! Какие претензии, шеф?
Действительно, претензий никаких им предъявить не смогут. Никто не погиб. Ущерба на миллионы кредов не нанесено. Так что никаких претензий. А то, что мы не смогли защититься и надавать им по мозгам — это сугубо наши проблемы. И тут в мозгах снова щелкнуло.
Нет, на этот раз была не злость. Это была чистая ярость, которая сделала мозги кристально чистыми, и они, как всегда бывало в таких ситуациях, начали работать на повышенных скоростях. Согласно законодательству предъявить претензии и набить виновным морду, могут только потерпевшие. И сделать это возможно даже в присутствие представителей правоохранительных органов. То есть, дать сдачу сможет только девчонка… Хотя нет. Судя по тому, как старательно она прячет свои глаза, от нее ничего такого не добьёшься. Даже если попросить ее об этом. Хотя, идея, как уже говорил, бредовая. Ну, что сможет сделать пятнадцатилетняя девушка этим трем бугаям? Понятно же, что абсолютно ничего. Вот они и ведут себя как настоящие скоты.
Странно, но меня вообще во внимание не принимают. Хотя, да. Это уже мои тараканы. Стоит только немного подумать, как все стает на свои места. Вот скажите, кто и когда принимал во внимание желания трехлетнего шкета? Это еще больше придавило мне мозги. Может, я еще не раз пожалею о своем решении, но я решил дать сдачи. Смешно звучит в исполнении мелкого недомерка? Ну, это пока вы не познакомились со мной поближе!
— Будете ли вы, госпожа Элирсон выдвигать претензии данным господам?
— услышал вопрос стражника правопорядка, который в этот момент указал на виновников торжества.
Она лишь отрицательно покачала головой. И в этом жесте было столько боли. Как будто бы у меня на глазах растоптали ее мечту… Так выходит…
— В таком случае…
Понимая, что тот сейчас просто закроет дело, я тут же вклинился в его разговор. Видимо, никто ни о чем меня не будет спрашивать. А это уже непорядок.
— Я накажу их.
Пришлось выбирать более детские слова, чтобы хотя бы частично соответствовать образу ребенка. От услышанного, офицер просто улыбнулся, а топота снова заржала. Видимо то, что они услышали, было сильно смешным.
— Я накажу их! — решил настоять на своем. А обратился к няньке. — Отпусти!
Та, не выказав удивления ни единым жестом, поставила меня на ноги.
— Подтверждаете мое право? — спросил полицейского.
— Да, — ответил тот, видимо не сообразив, кто его спрашивает и что он требует.
— Вы согласны ответить? — на этот раз адресовал свой вопрос обкуренным бугаям.
Ответить они не смогли, а только закивали головами. Тяжело заливаться от смеха и говорить. Видимо то, что делал я, было круче, чем принятая ими дрянь. Отчего-то именно такое возникло ощущение, когда смотрел в их сторону.
Выбрав самого здорового из группы, подошел к нему и поднял взгляд к его глазам. Да, мне пришлось задирать голову вверх, но запал это не изменило. Крутяк стоял, не собираясь даже пальцем пошевелить. Ему было прикольно увидеть, что я сделаю. В ответ же, он мог тоже пнуть меня, и боюсь, что на этом моя жизненная эпопея трагически и закончиться бы.
— Ты можешь откупиться. Цена — твой флайер.
Эта мысль пришла в голову только что. А что, довольно неплохой откуп. Только не думаю, что он согласиться на мое условие. Ну, да. Так и оказалось. Продолжая ржать, тот отрицательно покачал головой.
Ну, нет так нет. Подошел поближе, и постарался сделать вид, что решил пнуть его ногой по голени.
Буквально один слабенький детский удар, и дикий смех прервался диким воем. Все, кроме заторможенной девчонки отскочили в стороны. Понимаю, что это чисто рефлекторное движение, но мне понравилось. Бояться — значит, уважают.
Когда завывания ударенного бугая надоели, остановил экзекуцию.
— Последний раз спрашиваю, — на этот раз постарался быть предельно серьезным. — Жизнь или флайер?
Налитые кровью глаза мажора, только что катавшегося по земле, были огромными от страха.
— Ты… Ты не убьёшь меня, — еле слышно просипел он.
Последствий дури, которая до того была явно видна, теперь даже не наблюдалось. Вот что значит правильно прочистить мозги! Хотя, да, убивать нельзя. Это нарушает ненормальные законы этого мира.
— Если я сейчас не услышу сообщение под протокол, что ты добровольно подарил мне флайер, как компенсацию нанесенного морального ущерба, ты навсегда станешь безмозглым овощем.
А вот когда оно прозвучало, то шок у окружающих стал еще большим. Видимо от нереальности происходящего никто даже с места не сдвинулся. Замерли стражи правопорядка. С широко открытыми глазами смотрели на меня мои спутники. С открытым ртом смотрела на меня девчонка. Скукожились гопники. Тот, с которым уже переговорил, даже не собирался подниматься, да и тяжело это в его положении. А если еще и вспомнить, как я выгляжу, то вообще полный капут.
Вам интересно, что же такого я сделал? А вы думали, что я зря изучил такое количество мануалов для технических специалистов? Нет, не зря. Оказывается, если мозги работают нестандартно, и ты очень хочешь выжить в этом мире, то можно придумать многое. Когда же об тебя начинают вытирать ноки разные ублюдки, то процессор в мозгах вообще начинает показывать чудеса изворотливости.
Оказывается, есть режим работы нейросети, который может причинять очень сильную мышечную боль, вернее не так. Нейросеть может имитировать импульсы в нервные окончания, которые причиняют чуть ли не максимально переносимую человеком боль. В жизни такое бывает очень редко, но сымитировать данную ситуацию очень даже просто. Небольшая команда нейросети, чтобы та закоротила один контакт — и пациент готов. Еще одна команда — и в моем распоряжении практически новый флайер.
Один из двух оставшихся на ногах неудачных летчиков-истребителей попытался сделать ноги. Вероятно, у него было очень большое желание спасти своего пернатого друга, а с ним и себя, от ненормального малыша. Правда, побег был неудачным. С одной стороны я не зевал, и чуток коротнул контакт у него, а потом его догнал один из задержавших их стражей. Он, бедненький, так спешил, что даже зацепился обо что-то ногами. Да так неуклюже это произошло, что он не успел остановиться, и заехал своим ботинком, к слову довольно массивным, по ребрам беглеца. Хотя, оказался человеком воспитанным, и даже извинился за свою неуклюжесть.