Джек Вэнс - Лампа Ночи

На трибуну поднялся сэр Уилфрид, грузный человек с высокой шапкой жестких волос и несколько стертыми чертами лица. Его вызывающе яркий костюм представлял странный контраст с меланхоличными движениями, и проницательная Алтея тут же шепнула мужу, что надеть столь шокирующую одежду его просто-напросто заставила жена, именно этим и объясняется его скованное поведение.

Доклад сэра Уилфрида оказался совершенно безрадостным. В нем говорилось — «…поскольку сообщества ныне стали настолько сложны, разобщены и разбросаны по вселенной, больше невозможно оперировать терминами, общими для отдельного научного сообщества. Для подтверждения этого суждения, достаточно указать на тот факт, что за последнее время объем информации растет в десять раз быстрее, чем наша способность ее классифицировать и в двадцать раз быстрее, чем понимать…»

Словом, рисовалась унылая перспектива будущего. Кроме того, в докладе говорилось, что наши карьеры теперь большей частью строятся на занятиях никчемными и ничтожными предметами, ничтожными настолько, что нам давно уже следует получать свои гонорары, сопровождая их чувством глубокой вины перед человечеством. Пришла пора пересмотреть ориентиры и перспективы и стать реалистами, а не академическими болтунами, грезящими о давно прошедшем веке невинности.

— Итак, что же теперь? Неужели все потеряно? Совсем необязательно. Наше поле суждений стало просто слишком систематичным. Хватит анализировать, синтезировать и искать достойных корреспонденции. Наши обожаемые законы социальной динамики должны быть положены в ту же коробку, где покоится теория флогистона. Мы должны вернуться к реальности. Впрочем, даже став реалистами, мы еще долго будем с трудом переваривать новую информацию, а тем более, анализировать ее. Не пора ли прекратить обманывать самих себя?

В первых рядах вскочил какой-то цветущий толстяк и поспешил ответить на заключительный вопрос, который сэр Уилфрид на самом деле задал вполне риторически.

— Затем, чтобы сохранить нашу работу!

Сэр Уилфрид устало посмотрел на толстяка и заунывно продолжил:

— Итак, мы должны сделать следующее. Во-первых, некой судейской коллегией определить количество неких миров — пусть их будет тридцать, сорок, даже пятьдесят — и объявить, что только эти миры являются подходящей ареной для серьезного изучения. Да, сделав это, мы тем самым игнорируем все остальные цивилизации, как бы они ни были удивительны. Это может иметь трагические или сенсационные последствия. Возможно даже, чреватые человеческими драмами! Но нас не должно это волновать, мы должны решительно отставлять в сторону всю информацию о подобных мирах! В конце концов, мы власть, мы разум, как уверяем наших студентов, а значит, мы лучше знаем, что и как следует делать. Так называемая контрольная группа миров с их доступными культурами вполне обеспечит нам определенный уровень информации, каждый из нас будет иметь право проголосовать за один мир, достойный, по его мнению, всестороннего изучения. Так мы сохраним значимость и репутацию нашей профессии. Наши работы станут действительно глубокими, а мы сами начнем комфортабельно себя чувствовать. Тем временем наши студенты будут учить рудименты культурной антропологии, которые смогут применить, если им представится подходящий случай. Если выскочка или гений из нашей компании решит выбрать для изучения другие общества, позволим ему сделать это. Пусть! Мы просто посмеемся над ним. Но поскольку именно мы будем контролировать гранты, гонорары и прочие выплаты, его энтузиазм быстро сойдет на нет.

— Какая нелепость! — снова выкрикнул жизнерадостный толстяк. — Что за имбецильные предложения!

Но, как и в прошлый раз, сэр Уилфрид не обратил на этот выкрик внимания.

Вторая концепция оказалась более сложной.

— Мы соберем гигантский информационный банк неслыханного уровня, — заявил докладчик. — В результате изменятся наши задачи; мы будем просто собирать информацию и вводить ее в компьютеры, не вдаваясь ни в подробности, ни в этику. Компьютер будет принимать информацию в самом необработанном виде, неразличенную, неклассифицированную, непроанализированную. Только это и должно входить в его задачу. Компьютеры следует запрограммировать только на сбор и рационализацию. Наша жизнь станет совершенно спокойной. Представьте себе. Мы болтаем в клубах, время от времени пьем и говорим о том, о чем хочется, или заключаем какие-нибудь пари. В плохие старые времена — я говорю о нынешних — мы были просто вынуждены самовыражаться. При новой же системе будет достаточно лишь нажать имеющуюся под рукой кнопку, и информация у тебя в кармане. И вот мы больше не академики с низким окладом и еще более низким социальным статусом — мы живем другой жизнью! Мы больше не ограничиваем себя какими-то узкими объектами исследования, теперь мы все доктора эрудиции! И это, я уверен, славная достойная перспектива.

И еще под конец. Некоторые снобы, называть которых я не стану, хотя и вижу их ухмыляющиеся лица с моей трибуны, конечно, не откажутся от прежнего своего состояния и останутся прикованными как рабы к своим предметам и кафедрам. Но, внимание! Кафедрами будем заправлять мы!

— Но если ваша схема начнет работать, то на что вообще мы будем годны? — возопил все тот же толстяк.

— Вы сможет продавать себя для производства щенячьего корма, — ответил сэр Уилфрид. — Только не говорите об этом своей жене, она у вас чистое золото, так что хольте ее и лелейте!

— Благодарю вас, сэр Уилфрид, за ваши поистине оригинальные концепции, — вмешался Мур. — Я уверен, что они сыграют свою роль как на конгрессе, так и в жизни. Следующей выступает профессор Сонотора Сукхайл, великий тантрист и путра девятой ступени. Она сделает сообщение о горной деревушке Ладаку-Ройяль. Думаю, что она сообщит нам много интересного относительно бумажных змеев и волшебников ветра Питтиспасианских скал, которые, как все мы знаем, отделяют центральный массив Второго континента прямо по границе с Ревущим океаном.

Толстяк опять не выдержал.

— То есть вы имеете в виду планету Ладаку-Ройяль Сэггитариус ФФС 32-ДЕ-2930!?

— Я еще не проверял названия по функциональному каталогу, но полагаю, что вы употребили правильное официальное название, за что выражаем вам нашу благодарность.

— А профессор Сукхайл действительно путра?

— Действительно, и причем девятой ступени.

— В таком случае, я более чем удовлетворен. Все мы должны выслушать эту леди с полным доверием.

Лауриц Мур вежливо кивнул.

— А теперь — профессор Сукхайл! Можете начинать, мадам.