Дэвид Файнток - Надежда гардемарина

«Отменить выдачу ответов только в символьно-цифровой форме».

«Наконец-то! Подтверждаю: выдача ответов только в символьно-цифровой форме отменена».

Я напечатал:

«Отменить вывод ответов только на экран. Восстановить речевые функции».

– Есть восстановить речевые функции, командир, – Услышать снова ее голос было все равно что встретиться со старым другом.

«Отменить ввод команд только через клавиатуру», – напечатал я.

– Ты меня слышишь, Дарла?

– Конечно, слышу, мистер Сифорт. Зачем вы усыпили меня?

– Надо было кое-что проверить, Дарла. Пожалуйста, запусти тест самопроверки.

– Есть, сэр. Минутку. – Она помолчала. Мы ждали. – Проверка закончена, командир. Все нормально.

– Уф. – Напряжение постепенно спало. – Спасибо, шеф. И вам спасибо, пилот. Отлично сработано.

Главный инженер встал:

– Если мы намерены входить в синтез, мне необходимо закончить профилактику.

– Вы свободны, и еще раз спасибо. – Он уже повернулся, чтобы уйти, когда у меня мелькнула мысль. – Дарла, какова базовая масса корабля?

– 215,6 стандартной единицы, – раздраженно ответила она. – Сколько раз можно об этом спрашивать? – Главный инженер застыл на месте в нескольких метрах от люка. У меня волосы встали дыбом.

– Попытайся ответить еще раз, Дарла. Возьми данные из входных переменных.

– 215,6 стандартной единицы. – Тон ее стал более холодным. – Как бы то ни было, масса является фиксированным, а не переменным параметром.

Глаза у меня полезли на лоб. Пилот выглядел так, как будто увидел привидение. Я сглотнул:

– Какова скорость обмена углекислого газа?

– Это вы меня спрашиваете, командир? 38,9 литра. Все это есть в таблицах.

Я перевел взгляд с главного инженера на пилота, потом на клавиатуру. Пилот кивнул.

Я подошел к пульту и как мог спокойно сказал:

– Ввод команд только через клавиатуру, Дарла. Ответ выдавать на экран.

Мы не знали, что делать.

Убедившись, что Дарла нас не слышит и реагирует только на клавиатуру, мы стали совещаться, но на всякий случай отошли в самый дальний угол.

– Мы ведь сменили параметры, верно? Все это видели. – Я нуждался в поддержке.

– И они были восприняты, командир, – ответил пилот. – Я сделал новую распечатку. Взгляните. Мы перевели базовую массу из фиксированного параметра в переменную и одновременно сменили начальное значение.

В чем же дело? Меня била дрожь.

– У нее серьезные неполадки, – сказал Макэндрюс. – После активации она не видит сделанных нами изменений. Это серьезнее, чем просто порча входных данных.

– Сможем ли мы ее починить?

Пилот покачал головой:

– Я даже не уверен, что удастся обнаружить причину.

– Хорошо, а как она запоминает параметры? – спросил главный инженер.

– В особом файле, – ответил Хейнц.

– В каком?

Я вмешался:

– У вас есть идея?

Главный инженер пожал плечами:

– Когда мы просим ее вывести на дисплей переменные, она читает содержание файла. Нельзя ли проникнуть поглубже и посмотреть структуру файла?

– Попытаемся, – ответил я.

Мы снова осторожно раздели Дарлу. Это оказалось не очень трудно. И через час проникли на нужный уровень.

С руководством в руках пилот начал изучать банки данных Дарлы в поисках файловых директорий. Экран заполнили незнакомые мне символьные, шестнадцатеричные и десятичные величины. Лишь изредка появлялись привычные слова: эмоции/сегменты или переменные/ввод. Они обозначали названия файлов в директориях.

Пилот рыскал по области памяти, указанной в руководстве. Наконец он остановился на двух файлах: параметры/ввод и переменные/ввод. Расшифровав последующий код, он определил файловые сектора и напечатал на клавиатуре полученные адреса.

Файл был длинным, около тысячи четырехсот входных величин. Он высвечивал каждую из них на экране и быстро переходил к следующей. Входные данные сопровождались английскими названиями: «Длина корабля – 412,416 метра». Я никак не мог сосредоточиться, пока мы скользили по бесконечному массиву. Вдруг на экране появилась надпись: «Конец фаськи, Джори»!

– Черт возьми, что это значит? – испуганно воскликнул я.

Пилот закусил губу:

– Господи Боже мой, понятия не имею. Он нажал на клавишу. На экране появилось: «Неплохо для землянки, а?»

– Давайте назад.

Пилот послушно вернулся назад.

«Диаметр шахты 4, 836 метра. Смотри, какие си».

Главный инженер выругался. Я внимательно выслушал его, стараясь запомнить новые комбинации слов, которые в будущем могли оказаться полезными. Потом сказал:

– Выведите все три вместе.

Пилот Хейнц вывел на экран все три записи. «Диаметр шахты 4,836 метра. Смотри, какие сиконец фаськи, Джори! Неплохо для землянки, а?»

– О Христос, – пробормотал пилот. – Вы только посмотрите! Они написали поверх метки конца файла!

– Объясните, – резко произнес я. – И хватит возмущаться!

Пилот Хейнц покраснел:

– Простите, сэр. В навигационной операционной системе «Навдос» данные хранятся в файлах, обычно в буквенном представлении, прямо как их записали. Компьютеры работают так быстро, а языковые интерпретаторы настолько совершенны, что в компрессии нет никакой нужды. Программистам намного легче проводить проверки, если им остается только выводить данные на экран и читать их.

– Ну и?..

– Все файлы кончаются меткой «конец файла». Кто-то сделал эти надписи поверх метки конца файла. Фиксированные параметры Дарлы хранятся как раз перед переменными. Из-за отсутствия метки она не могла отличить одни от других. И чокнулась! Ничего удивительного!

– Но кто это сделал? – спросил я. – И зачем?

Главный инженер сердито сказал:

– В перерывах между путешествиями автоматический журнал Дарлы пересылается системным программистам в Луна-Централь. Если возникают какие-то модификации, постоянные параметры могут измениться. Программисты заносят новые данные в журнал, а потом ретранслируют его назад. В тот день они, должно быть, повеселились. – Лицо главного инженера, пока он говорил, заливалось краской.

– Программисты Военно-Космического Флота? – не поверил я своим ушам.

– Да, они, – выплюнул он. – Проклятые хакеры!

– Шеф! – возмутился я. С тех пор как Лига молодых хакеров проникла в банки данных Главной штаб-квартиры Объединенных Наций и стерла половину мировых налогов, слово «хакер» стало чуть ли не ругательным.

– Хакеры они и есть хакеры! – в сердцах ответил он. – Пусть Господь Бог проклянет их!

Это было богохульством, если, конечно, не понимать сказанное буквально. Что я и сделал, и произнес «аминь», дав понять, что воспринял его слова как молитву. Потом приказал: