Абрам Кнопов - Проданная Луна

— Что за чертовщина, — недоуменно проговорил штурман. — Похоже, что в пещере слабый туман.

— А ведь это и в самом деле туман, — вскрикнул удивленно Коваленко, протирая рукой запотевший стеклянный шлем скафандра.

Профессор Коваленко с несвойственной для его возраста живостью подбежал к гранитной стене пещеры и с удивлением рассматривал мельчайшие капельки жидкости, осевшие на камне.

— Вода! Нет сомнения, это вода! — возбужденно восклицал он.

Вода на Луне! Астронавты были поражены не меньше Коваленко.

— Откуда же мог возникнуть здесь туман? — спросил Рощин, убедившись, что Коваленко не ошибался. — Если есть пары воды, значит, где-то есть водный бассейн.

— Не слишком ли вы торопитесь с таким выводом, Андрей Егорович, — заметил Касымов. — Не забывайте, что при отсутствии атмосферного давления вода должна закипеть и превратиться в пар.

— Так бы и случилось, если бы пространство, в котором мы находимся, сообщалось с поверхностью Луны, — пояснил Коваленко. — Но, по-видимому, мы находимся в герметически замкнутом пространстве. Вспомните физику, уважаемый доктор. Испарение в пустом и замкнутом пространстве будет происходить до тех пор, пока пары при данной температуре не насыщены. Но как только произойдет насыщение пространства парами, дальнейшее испарение прекратится.

— Но почему же раньше мы не обнаруживали паров? — спросил Лядов.

— Возможно, что сотрясение почвы и привело к образованию трещины, соединившей нас с замкнутой областью подлунного мира, — предположил Коваленко.

— Так не проще ли поискать этот ход в недрах Луны, чем гадать? — предложил Лядов и, не дожидаясь согласия товарищей, принялся прощупывать лучом фонаря стены извилистого коридора.

Его примеру последовали остальные. Поиски увенчались успехом быстрее, чем можно было ожидать. Не прошло и пяти минут, как у одного из поворотов коридора астронавты обнаружили отверстие, из которого клубился пар. Очевидно, здесь, в пещере, где температура была ниже, чем внизу, пар конденсировался в мельчайшие капли и превращался в туман. Таким образом, одна загадка как будто разрешалась, но теперь путешественники стояли перед другой. Куда ведет ход?

Астронавты вернулись в лунный дом и, не теряя времени, начали готовиться к походу в недра Луны. Запасы продовольствия, воды и кислорода разделили поровну между всеми астронавтами. Немалую долю багажа составляли коллекции и всевозможные научные записи.

Лядов тем временем перестроил передатчик в скафандре и попытался войти в связь с альберийскими астронавтами. Однако это ему не удалось, и он вынужден был оставить свои попытки.

Прежде чем отправиться в путь, Рощин приказал всем хорошо отдохнуть.

Спустя несколько часов четверо путешественников покинули лунный дом. У входа в черный, зияющий провал все молча остановились.

— Уж нет ли здесь надписи, как в Дантовом аду: оставь надежду навсегда, — попробовал пошутить Касымов и нерешительно остановился перед входом.

— Вперед! — спокойно сказал Рощин, начиная спускаться в черную бездну. И все астронавты последовали за ним.

В 13–00 по московскому времени радист межпланетной радиостанции на берегу Берингова пролива не принял с Луны очередной сводки. Это показалось странным: Лядов всегда был точен, а в его отсутствие сводки передавались кем-либо из дежуривших космонавтов. Радист немедленно сделал запрос, но Луна не ответила. Он проверил аппаратуру и предпринял еще несколько попыток связаться с астронавтами, но с тем же результатом. Обеспокоенный радист передал на Центральный пост сообщение: «С Луной потеряна связь». На это последовал ответ: «Не прекращайте попыток связаться. Организуйте непрерывное дежурство у аппарата».

Прошло свыше суток, в течение которых радисты безуспешно пытались наладить связь с Луной. Тревога за судьбу астронавтов нарастала с каждым часом.

Астронавты молча спускались в казавшуюся бездонной пропасть. Довольно крутой спуск, под углом примерно в сорок пять градусов, облегчался многочисленными неровностями; то были какие-то неизвестные кристаллы или же вздутые, пористые пузыри вещества, напоминающего лаву.

Впереди осторожно шел Рощин, прощупывая лучом своего фонаря дорогу. Остальные шли с потушенными фонарями: электрическую энергию надо было беречь.

Если бы не сплошная тьма, ничто не напоминало бы им, что они под поверхностью Луны. Людям казалось, что они спускаются с горы в долину темной ночью: потолка уже давно не было видно, и, когда луч от фонаря направлялся вверх, он освещал белесоватый туман, словно над головами астронавтов клубились облака.

— Петр Васильевич! Ожидали вы обнаружить под поверхностью Луны что-либо подобное? Как можно объяснить возникновение таких необъятных пустот? — спросил Касымов.

Профессор Коваленко долгое время затруднялся ответить на этот вопрос. Наконец, после длительного раздумья, он произнес:

— Очевидно, это оттого, что отвердение Луны распространялось от поверхности. В ряде мест хорошо заметны следы опускании огромных областей. Так вот, вероятно, мы и находимся в одном из гигантских провалов под поверхностью Луны. И, надо полагать, что таких пустот здесь немало.

Прошло свыше пяти часов. Спуск становился все более пологим. Температура заметно поднялась. Путешественники почувствовали усталость и голод.

В поклаже астронавтов имелась надувная палатка легкой конструкции. Найдя удобное место, Рощин дал знак устроить привал и установить палатку.

Развернуть ткань, опутанную тонкой сверхпрочной металлической сеткой, и надуть ее воздухом из баллонов, оказалось делом десяти минут. Вскоре путешественники сидели внутри палатки и, сняв скафандры, с аппетитом завтракали. На завтрак Касымов выдал строго нормированное количество воды.

Вода! От нее зависело теперь, сколько времени люди смогут бороться.

После непродолжительного отдыха Рощин приказал снова двинуться в путь. Дорогу то и дело преграждали огромные трещины, зияющие провалы, беспорядочные нагромождения скал, которые приходилось обходить. Астронавты шли медленно, осторожно.

Темнота здесь казалась не такой густой, как наверху.

— Действительно ли мы видели наверху пар? — встревоженно спросил Лядов, обративший внимание на это обстоятельство.

— Мы не ошиблись, — ответил Коваленко. — Вы не замечаете, Сергей Владимирович, сейчас пара, и это вас тревожит. Не забудьте, что пар, как и воздух, прозрачен. Лишь сконденсировавшись в мельчайшие капли воды, он становится видимым. Ведь температура уже давно поднялась выше нуля, и здесь, внизу, мы не можем видеть насыщенный пар.