Сборник - Star Wars: Байки из кантины Мос Айсли
И йавы всегда только и делали, что принимали поражение, бежали и смиренно мирились со своей беспомощностью. И так будет всегда, пока кто-то не докажет им, что жить можно иначе.
Рулевой поставил краулер так, чтобы в случае возвращения нападавших транспорт можно было мгновенно увести прочь. Створки огромных дверей разошлись, и йавы стали выходить наружу осторожно, бочком, пригибаясь, но это не мешало им сгорать от нетерпения наброситься на так внезапно обнаруженный клад. Рулевой ринулся вперед, чтобы прицепить к обшивке погибшего песчаного краулера маячок, который предупредит других сборщиков металлолома, что объект уже нашел новых хозяев. Йавы толпой бросились в полураскрытые двери потерпевшего крушение краулера, спеша увидеть, какие сокровища уцелели. И тут несколько йавов взвизгнули, обнаружив, что они на этом растерзанном транспорте не одни. Из тени выступил бородатый старик, одетый в изрядно потрепанный, но все же приличный, балахон, а за ним последовали два дроида. По всей видимости, оба принадлежали старику. Человек и разложил небольшой костерок, потрескивающий неподалеку.
Хет Нкик втянул носом воздух – пахло паленой плотью. Значит, старик уже приступил к ритуальному сожжению в очищающем пламени тел погибших йавов.
Человек примирительно поднял руки. Кто-то из собратьев Хета Нкика немедленно выдвинул предположение, что этот старикашка и убил йавов из краулера, но Хет понимал, что это полная чушь.
Протокольный дроид деревянным шагом шел рядом с человеком. Золотистые пластины его корпуса были слегка поцарапаны, а на макушке зияла дыра, но в остальном этот экземпляр работал прекрасно. Другой дроид, с виду напоминавший бочку, откатился назад и обеспокоенно запиликал, заприметив йавов. Хет Нкик по привычке принялся подсчитывать, сколько можно было бы выручить за эту парочку.
– Я рад предложить свои услуги в качестве переводчика, – выдал дроид. – Я свободно владею шестью миллионами языков и форм коммуникации.
Старик смерил дроида спокойным взглядом и махнул рукой:
– Твои услуги не понадобятся. Я прожил в этой пустыне слишком долго, так что научился понимать речь йавов. Приветствую вас! – обратился он к ним на чистом йаванском. – Да пребудет с вами удача в торговле. Я скорблю о той потере, что вам пришлось пережить сегодня.
Трое йавов, внимательно рассматривавших каменистую землю, обнаружили следы бант. Они немедленно подняли панику, заявив, что Песчаные люди объявили им войну.
Но что-то не сходилось, картинка не складывалась. Хет Нкик осмотрел следы на земле, а затем те следы, что оставил огонь, ударивший в самые важные системы огромного краулера. Йав еще раз принюхался, стараясь разобраться в месиве запахов, окутывавших место крушения, – расплавленный, а потом застывший металл, тела погибших, горячий песок. Есть еще оттенок пластиловой брони, свежей смазки, механических приборов. Но ни намека на кислую вонь тускенских наездников и острый смрад их бант. Хет Нкик высказался по этому поводу, но остальные йавы тут же накинулись на него, обвинив в том, что ему, как всегда, вздумалось всем перечить. Но неожиданно за него вступился старик:
– Ваш маленький собрат прав. Это нападение имперцев, Песчаные люди тут ни при чем.
Все недоверчиво зашумели, но человек продолжил:
– Оккупационным силам Империи только и нужно развязать войну между народом Песка, йавами и обитателями влагоуловительных ферм. Вы не должны верить их козням.
– Кто ты такой? – поинтересовался Хет Нкик. – Откуда тебе известны наши погребальные обряды и почему ты не стал требовать вознаграждения за находку?
Старик пояснил:
– Я знаком с вашими обрядами, потому что стараюсь понимать тех, кто разделяет со мной этот пустынный дом. Я знаю, что в случае смерти, все, чем владел йав, переходит в собственность клана, но тело йав при рождении берет в долг у песков и после смерти каждая его крупица должна быть возвращена в их лоно, чтобы возместить этот долг, чтобы расплатиться за подаренную ему жизнь.
Кое-кто даже ахнул, услышав такое красочное изложение их тайных верований.
– Раз ты так хорошо понимаешь нас, – отважно продолжил Хет Нкик, – ты знаешь, что ни один йав не возьмется проучить тускенских наездников, даже за такое наглое и жестокое нападение, как это. Все йавы – трусы. Ничто не заставит их взять в руки оружие.
Старик ласково улыбнулся. Взгляд его бледно-голубых глаз будто проникал в недра глубокого капюшона Хета Нкика:
– Быть может, трус – это воин, который не видит цели в сражении. Или воин, которому не показали, как вести войну.
– Генерал Кеноби, – перебил его золотистый дроид, – масса Люк уже слишком долго отсутствует. У него уже было достаточно времени, чтобы добраться до дома и вернуться.
Старик повернулся к маленьким мусорщикам:
– Вы спокойно можете разбираться с тем, что осталось от этого транспорта, никто вас не тронет. Но вы должны предупредить всех о том, что за игру ведут имперцы. Недавно в гарнизон в Мос Айсли прибыло новое подкрепление из штурмовиков. Они ищут… ищут то, что им не суждено найти.
Два дроида встали поближе друг у другу.
– Но префект и наместник Империи продолжат сеять смуту среди йавов и тускенов. – Человек развернулся и посмотрел на Хета Нкика в упор. – Йавы не беспомощны, если не хотят таковыми быть.
Будто копье страха и понимания происходящего пронзило Хета Нкика. Воспоминание поразило его как удар молнии. Случай, который произошел с ним чуть меньше чем за год до совершеннолетия. Перед мысленным взором словно бы пронеслись события того дня: на закате двух солнц он исследовал разбившийся в каменистом повороте каньона спидер Т-16. Желая заполучить всю добычу в свое распоряжение, он не стал звать на помощь других йавов и даже Йека.
Обнаружив искореженный спидер, Хет заметил тело молодого человека, распластанное на камнях, – парня ударом выбросило из кресла пилота. Судя по всему, репульсоры Т-16 перегрелись, машина пошла юзом и разбилась, задымив все вокруг.
Хет Нкик как раз ощупывал перекошенную консоль, не обращая внимания на тело, которое уже начало привлекать ищущих влагу насекомых, живущих в расселинах между камнями. Хет вдруг поднял голову и увидел шестерых молодых и злобных тускенов. Их лица были замотаны тряпьем, дыхательные фильтры угрожающе шипели. Кровь кипела в их жилах, ведь они предвкушали отличное приключение, о котором потом можно будет рассказывать внукам. Песчаные люди принялись воинственно потрясать палками-гаффи и угрожающе улюлюкать.
Хет Нкик отлично понимал, что вот-вот умрет. Ему не справиться даже с одним тускеном. Он не вооружен. Он один. Он всего лишь маленький, беспомощный трусливый йав.