Иван Орлов - Игра чёрными (СИ)

Карл сжал кулаки: «Нет, Красса нужно остановить, пока ещё есть возможность. На карту поставлено больше, чем кто-либо может себе представить».

— Дорогой, почему ты не спишь?

Карл вынырнул из своих мыслей и обернулся. Лайза стояла в дверном проёме балкона, кутаясь в халат. Такая милая, сонная и растрёпанная.

— Дышу свежим воздухом.

— Бессонница? У тебя её никогда не было. Что-то случилось?

«Ещё нет, но случится», — мелькнула мысль, но Карл ответил совсем по-другому:

— Просто завтра у меня одна очень важная встреча. Немного волнуюсь.

— Не переживай, ты справишься. Ты же никогда не проигрывал, любимый…

Лайза шагнула вперёд и неожиданно обняла мужа, положив голову ему на грудь. Карл осторожно прижал к себе жену и погладил её волосы. Он вспомнил момент их первой встречи.

Худая девушка в коротком платье и с синяком на коленке стояла у белой стены дома и рисовала на ней кусочком угля. Рядом на земле лежало ещё два таких же.

Карл, только что поступивший в институт студент, шёл мимо, да так и застыл, глядя на неё. Он заворожённо смотрел, как тоненькая девичья ручка выводит чёрные линии с филигранной точностью. Как истончается инструмент художника, осыпаясь вниз невесомой пылью, но даёт рождение чему-то прекрасному, неподвластному логике.

Здесь и сейчас вершилось таинство, которого Карл никогда раньше не видел. Потрясённый до глубины души, он ловил каждое движение девушки, каждый поворот головы, каждый взгляд. Она провела тыльной стороной ладони по щеке, убирая с неё светлые волосы, и на коже появилось чёрное пятнышко. Карл понял, что влюбился.

Линия пошла резко вверх, и тут уголь раскрошился, рассыпавшись на сотню маленьких частичек. Повинуясь внезапному импульсу, Карл схватил с земли один из приготовленных угольков и протянул девушке. Лишь бы она не останавливалась, лишь бы рисовала дальше. Их взгляды встретились…

А дальше появилась полиция и попыталась арестовать их за порчу государственного имущества. Ноги парня и девушки оказались гораздо быстрее, чем у пузатых увальней в форме, но картина так и осталась незавершённой. Её смыли уже на следующий день. Карл с Лайзой стояли вдалеке, держались за руки и смотрели, как струя воды очищает стену. Они улыбались, ведь никто из рабочих не понимал, что частички угля остались в микротрещинах, навечно сохранив на стене призрак аскетичного, но фантастически красивого пейзажа. Как и всё большое, видимого только с расстояния.

А потом они поженились и появился Грегори. Маленький непоседа с ясными глазами и быстрыми ножками. Сколько же прошло времени…

В их жизни были взлёты и падения, трудности и радости. Но для Карла Лайза всегда оставалась всё той же озорной девчонкой в лёгком летнем платье. Красивой, любящей, страстной…

Вдохнув запах её волос, Карл вдруг опустил руку вниз и отодвинул полу домашнего халата. Он ощутил тепло и упругость тела Лайзы под невесомой тканью ночной рубашки. Пальцы Карла скользнули вниз, а затем вверх по нежной коже бедра. Туда, куда вопреки здравому смыслу переместились все его мысли.

Лайза разомкнула объятья и мягко отстранилась от мужа.

— Вечером, дорогой. Всё будет вечером. Пойдём спать, нужно отдохнуть. Утром нам с Грегом идти на тестирование. У тебя тоже будет трудный день.

«Знала бы ты, насколько трудный!»

Лайза вышла с балкона, и Карл последовал за ней. Он лёг, зарывшись лицом в волосы жены и вновь ощутил их тонкий аромат. Успокоившись, Карл заснул. Он знал, насколько важна его миссия, и Лайза сказала правильно — стоило просто стать самим собой. Карлом Гроссманом, который никогда ещё не проигрывал. Который всегда достигал намеченных целей.

Электрокар мчался по свободной от машин автостраде, идя на автопилоте. Небо светлело, предвещая скорый рассвет. Карл неотрывно следил за дорогой, ожидая момента, когда нужно будет взять руль и свернуть с широкой магистрали.

Увидев поворот, он включил ручной режим и ушёл в сторону. Через десять минут вокруг замелькали заброшенные здания и покинутые заводские корпуса. Выбитые окна тёмными провалами прямоугольных зрачков провожали одинокую машину.

Остановившись возле нужного строения, Карл посмотрел на облупленную входную дверь. Сколько раз он открывал её, чтобы совершить глупость? Трудно сосчитать. Лучше подумать о том, что сейчас он впервые войдёт в здание с чистым сердцем, точно зная, что борется за правое дело. Теперь его не сбить с выбранного пути. Он сделает то, что нужно, и положит конец преступлениям Красса. Зверя посадят в клетку, где ему и место.

Захлопнув за собой дверцу машины, Карл вынул из внутреннего кармана пиджака портативный диктофон Айро и включил его. Тот приветливо мигнул зелёной лампочкой. Карл опасливо осмотрелся по сторонам, не видит ли его кто-нибудь, и вернул приборчик на место.

Пройдя по длинному коридору и остановившись перед знакомой дверью, Карл зачем-то одёрнул рукава костюма, смахнул невесть откуда взявшуюся пыль с брючины и взялся за ручку.

«Час пробил. Вперёд!»

​

— Греко, что творится в Соммерсе? Там сейчас есть наши наблюдатели?

— Да, госпожа Бекетт, одна бригада перенастраивает городскую резервную СИК, вторая движется в район главной площади для контроля.

— Хорошо. Будьте на связи, — ответила Майя и отключилась.

Незапланированные акции протеста — головная боль для ОГК. Где много людей, там всегда неспокойно, и будет масса мелких преступлений. Недовольные граждане высыпали на улицы всего лишь из-за пропажи одного корабля! Сидели бы дома и не мешали работать! С самого утра галдят под окнами, тычут в воздух пальцами и думают, что от этого мир станет лучше.

Корабль исчез, и здесь нет вины ОГК, ведь данных-то никто не видел. Военные ушли в свёртку с отключённой связью, так откуда же взяться телеметрии? Пусть разведка прослушивает пространство во всех направлениях, только это вопрос уже не к Майе.

Бекетт отвлеклась от монитора и посмотрела на вид, открывающийся из окна. «Может, бросить всё и уйти гулять?» — подумала она. Солнце сегодня светило необычно ярко. Его лучи отражались от стеклянных поверхностей высотных зданий и разлетались во все стороны разноцветными бликами. Прошедший ночью дождь прибил пыль, и даже привычной желтоватой дымки не было видно. Город простирался так далеко, насколько хватало глаз. Только в такие моменты Майя осознавала, насколько он огромен. Огромен и уродлив.

Посмотрев ещё пару секунд в окно, Бекетт вернулась к работе и взглянула на развёрнутую перед ней в полстены карту Земли. Вторую половину занимал Марс с пятью одинокими искорками городов. Все они пульсировали оранжевым, сообщая о массовых скоплениях народа. Карта Земли перемигивалась густыми созвездиями маленьких и больших огоньков, насмехаясь над необжитым Марсом. Ничего удивительного, жители метрополии всегда кричат громче всех.