Алан Коул - ВОЛЧЬИ МИРЫ

– Кто ваш предводитель? - спросил Стэн.

– Ну, я.

Стэн вздрогнул, услышав позади себя девичий голос, и обернулся. Бэт…

Она падала, падала, падала куда-то в пропасть… Кричала, зовя Стэна; тело ее напрягалось от нестерпимой боли… Она снова была ребенком, задыхающимся в мертвящих объятиях ночного кошмара. А потом вдруг ее окружило что-то мягкое, как будто бы она, зарывшись в гору подушек, продолжала падать в бесконечно глубокий колодец. Подушки вдруг стали жесткими - она ударилась, падение прекратилось. Что это - дно? Затем - рывок вверх, еще и еще… Снова падение, и все стихло.

Бэт раскрыла глаза и поняла, что висит в воздухе над корытом грузового гравиподъемника, на котором обычно возят тяжелое оборудование. Бэт стала осторожно соскальзывать с невидимой подушки, поспешила и неловко свалилась на пол шахты подъемника. Стиснув зубы, чтобы перетерпеть боль от ушиба, она молча вперилась в темноту, изо всех сил пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Затем, потеряв самообладание, негромко подала голос, зовя Стэна. Тут же где-то наверху раздался шум, и по дну шахты зашарил яркий луч. Бэт едва успела откатиться в сторону, и выстрел патрульного не попал в цель. Она вскочила и со всех ног помчалась прочь от опасности по боковому штреку.

Нежась на шикарной постели. Бэт сладко потянулась, потом потерлась носом о плечо Стэна.

– Я никогда не думала…

Он закрыл ей рот поцелуем.

– Что тут думать? Мы живы, вот и все. Мы живем!

Ида расхаживала вперед и назад, сердито поглядывая на запертую изнутри дверь каюты, где квартировал Стэн.

– Просто великолепно, - сварливо говорила она Алексу. - Девка, которая умеет стрелять лишь глазами! А этот! Хорош, вояка хренов… Он, что же, не понимает, что будет у нее просто очередным мужиком?

– А твои косточки никогда не ломило от любовной истомы, пышечка моя?

Ида разгневанно фыркнула, но не снизошла до ответа.

– Нам ведь всем было известно насчет Бэт, - мягко напомнил Алекс.

– Изве-естно! - взорвалась Ида. - Да, конечно, мы знаем психический профиль друг друга. Мне, например, известно, что ты тоскуешь по домашним пончикам, которые пекла твоя мать. Но это ведь не значит, что твоя бедная старая мамочка должна войти в состав отряда Богомолов.

– Ну-ну, не умаляй достоинства моей матушки. У нее такая рука, что танк остановит одним ударом.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

– Понял… Ты не права. Самую малость ошибаешься.

– Как это?

– Раз ты этого не видишь, нет смысла лезть вон из кожи, чтобы доказать. Стэн тебе лучше объяснит.

Ида помолчала, время от времени громко фыркая. Затем усмехнулась, отбросив проблему:

– К чертям! Пошли-ка, вдарим с тобой по пивку.

– Ничего не выйдет! Давай лучше уедем прочь отсюда, как мы мечтали раньше, - упрашивала Бэт. Стэн покачал головой:

– Не могу. Даже если бы мне разрешили, я бы все равно остался. Торесен…

– Проклятый Торесен!

– У меня есть план, как свести с ним счеты.

Бэт начала было говорить Стэну, что даже если он и уничтожит Торесена, его семья не воскреснет… Но это было понятно и без слов. Она вздохнула:

– Я смогу как-то помочь?

– Ты командуешь этими ребятами с тех пор, как я… ушел?

Бэт кивнула.

– Из того, что я видел, можно заключить, что твоя команда очень неплохо организована…

– Ну, не так хорошо, как было у Орона, - возразила Бэт, - но на сегодня мы сильнее всех. У нас есть оружие, и мы не бегаем от патрулей, как бегали ребята Орона.

– Значит, в подпольном мире к вам относятся с уважением?

– А то!

– Отлично. Ты сможешь устроить общий сбор?

– Тусовку? Зачем?

– Сейчас все объясню.

Предводители шаек воинственно поглядывали друг на друга. Несмотря на все заверения Бэт, вожаки Дэлинков опасались - а вдруг этот сбор инспирировали легавые из социопатруля?

Пятнадцать авторитетов преступного мира сидели рядышком за большим столом, тихо переговариваясь и стараясь не выдать, какое впечатление производит на них банкет в шикарном зале.

Местом сбора служил новый, только что отстроенный ресторан.

Официантки самой лучшей конструкции с приглушенным жужжанием сновали на изящных колесиках по залу, предлагая истомившимся от жизни в сырых коллекторах дэлинкам яства, которые по закону предназначались лишь руководителям высшего эшелона. Ресторан этот по-дыскала Ида после того, как Стэн объявил, что хочет произвести на ребят сильное впечатление:

– Чтобы они поняли, какие возможности в руках Богомолов.

Первыми ударами искусных пальцев Иды по клавишам компьютера была произведена рассылка приказов всем будущим работникам нового ресторана оставаться еще несколько дней на старых рабочих местах; еще несколько ударов - и оказалось, что строительство ресторана серьезно затягивается из-за перебоев со стройматериалами. А для большей уверенности Стэн дал команду рабочим автоматам установить перед куполом, покрывающим ресторан, надпись устрашающих размеров и цвета:

"ОПАСНАЯ ЗОНА. НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ. ЗА СТЕНОЙ БЕЗВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО".

– Давайте поглядим в лицо друг другу. Посмотрите друг на друга, вы, сидящие за этим столом!

Молодые преступники озадаченно смотрели то на соседей, то на Бэт, застывшую в позе статуи Свободы. Наконец, один из них с подчеркнутой независимостью спросил:

– Ну и что?

– Ребята, ведь мы впервые в жизни собрались в одном месте и, похоже, не заняты мыслями о том, как перерезать горло соседу.

– Это ненадолго, - раздались обещающие голоса. - Дай только выйти отсюда…

– Подумайте о том, что это значит, - Бэт не обращала внимания на выкрики. - Мы вместе! Мы - это объеди - ненные силы, наверное, четырех сотен Дэлинков.

Оживление в зале.

– А что это нам даст? - крикнул один из предводителей по имени Патрис.

– В общем, ничего, - сказала Бэт. - Ничего не даст, кроме разве того, что с такими силами мы будем немножко лупить патрульных, а не наоборот. А в остальном - конечно, ничего.

– Это кто же проявляет такую заботу о легавых? - осторожно осведомился главарь по кличке Флинн. Бэт указала назад:

– Он.

Тихие переговоры соседей превратились в общий ропот.

– Этого парня зовут Стэн. Слышали о таком? Он был с Ороном.

Шум усилился.

– Стэн спасся тогда, ускользнув с Вулкана. Сейчас он вернулся обратно; он хочет нам помочь.

Воцарилась неловкая тишина. Каждый подумал: "Ври, да не завирайся!"