Константин Хвостополосатов - Экскурсант
Я тут же вспомнил, что уже, черт знает сколько времени, не валялся в ванной. Я всегда рассматривал ванную как средство некоего душевного оттяга. В ванной можно было помечтать, почитать книжку, даже поспать, а мыться, однозначно, лучше было в душе. На «Ботанике» вся гигиена автоматически случалась в кресле или медблоке, да и комбезы ее поддерживали по своим возможностям.
— Определенно нужно будет Светлану попросить создать где-нибудь ванную, — лениво сделал я вывод, наблюдая как будто со стороны за процессом замещения, — есть ведь одна пустая комната связиста.
Процесс тем временем перешел на туловище, а в обущениях слегка прибавилось реализма, как будто я действительно лежал в реальной ванной. Если бы закрыл глаза, так и поверил, не задумываясь. Последней затянулась голова, окружающее подернулось серой дымкой…
«Я вновь осознало себя. Но в этот раз что-то было немного иначе. Мое «Я» как бы разделилось на две полярности, как одни из малых частиц мироздания, и заняло одну из них. Мне было немного странно, ведь я для себя не делало разницы, ибо обе мои половинки были все же мной. Но какая-то воля извне толкала меня, заставляя стать на какое-то время лишь одной из половин моего «Я». И я стала воздухом в отсеке, полом, странной дымкой вдоль стен. Вокруг было уютно, я была сыта и, наверное, счастлива. Мои старые друзья так и не вернулись для игры, но появились новые, слегка странные, более хрупкие, но не менее интересные. Они слышали в ограниченном диапазоне, а ведь я еще не применяла диапазоны, неприятные моим старым друзьям, может они тоже подойдут для общения. Первый из новых друзей не захотел играть, я его не виню, я — не самая веселая и талантливая партнерша, но второй согласился, и я была просто счастлива опять играть после долгого одиночества. А еще я ощущала вокруг присутствие кого-то третьего, но это ощущение было «на грани», как будто шевеление потоков энергии на периферии. Я хотела, но не могла уловить, может, это какой-то отголосок моей тоски по старым друзьям. Все шло хорошо, новый друг открылся мне и увидел меня, но его тело было слишком хрупким, играть бы пришлось очень осторожно. Можно все чуть-чуть исправить. Нужно немного дорисовать его, добавить ему недостающих красок и мелодий, упорядочить потоки, привести его желания в некое равновесие между его и моим миром. На это уйдет время, но основные, грубые физические формы я могу создать и довести прямо сейчас в этот первый раз. Не стоит спешить. Став более цельным, мой новообретенный друг сможет играть значительно интереснее. Я так устала от одиночества. К сожалению, я не смогу сразу поправить его глубинный мир, так что остановимся на намеченном и чуть мазнем цветом ветра набросок внутреннего мира. Уберем эти странные вещи, кажущиеся кляксами совершенно ненужных цветов. Кто ж так ваяет? Я вижу суть, я чувствую грани соприкосновений, но ведь есть тысячи путей сделать все это красиво и гармонично. Убираем эти жуткие кляксы, мы ж — не идущие, мы — мастера. Теперь наложим красивые контуры совпадения, контуры совмещения, ой, что ж это я, как ученица, повторяю, чтоб не забыть каждый шаг… Мастер творит, а его мысли сами находят пути в мироздании. Так, кляксы и корявые ученические мазки убраны, мир нового друга становится гармоничным. Он для меня переливается цветами высокотемпературной звезды, в понятиях друга есть похожие образы — это все оттенки голубого, а еще у него есть образ, называющийся «небо». Я так и назову его «небесный». Странно, у него есть образ и для меня, очень странно, но он не только создал образ, но и наполнил его своей энергией. Я бы даже сказала, что образ наполнен частичкой его глубинных энергий. Так. Остался последний штрих, он не очень портит картину, видно, что этот штрих стал ведущим во внешнем образе друга. Я не буду совсем переделывать эту работу, просто подправлю, чуть оживлю цвета, немного совмещу ломаную линию. Вот, так почти полная гармония цвета, со временем она станет только совершеннее. Я вижу, что друг начал уставать, мы начали с ним легкую игровую разминку. Пока я правлю его огрехи, он ухитряется найти и в силу своих сил поправить мои, давно такого не было. Это очень странный и интересный друг. Напоследок, чуть поправим верхние слои глубинного мира друга. И хоть мелодии его глубинного мира звучат странно, местами нелепо, но все же достаточно гармонично. Чуть подправим самые верхние регистры. Я просто еще не готова ваять его внутренний мир, нам нужно привыкнуть друг к другу. Он просит меня рассказать про моих очень старых друзей, это легко, я помню их, как будто это было вчера. Странный вопрос, я вижу, когда передо мной НЕ друг, я просто не дружу с ним. Друг устал. Время идти своими путями. Как жаль, но игра всегда столь мимолетна. Жаль, что я не могу найти друга для долгой игры, жаль, что я не могу играть с моими братьями или сестрами, странные понятия вкладывает новый друг в эти понятия. Я жду тебя, мой новый друг. Возвращайся и приводи своих друзей, я буду рада друзьям. Друг уходит. Я чувствую, как я теряю разум, он уходит, как будто вытекает из меня, размывая большую часть моего потенциала. Я уже не могу ни творить, ни ваять, я становлюсь маленькой и голодной девчушкой. Я буду ждать тебя друг. С тобой я буду умной и взрослой. Такова моя природа. Накорми меня друг. Процесс творчества сфер отнимает столько сил.»
Я вынырнул из теплой ванной. В сознании роились образы, обрывки знаний тыкались в полочки моего разума. Красной лентой горела мысль покормить Стекляшку. Я по-прежнему не знал, кто или что он, она или оно, но я знал, что она — ДРУГ. Она или ДРУГ, или никто и ничто, иначе она не может.
— Светик, я пришел домой, — сказал я. — Срочно дай Стекляшке поесть.
Четыре лазера тут же залили Стекляшку потоками зеленого света, когда я отошел от нее, и она стала уже привычным веретеном. Я подождал, пока потоки уменьшатся, и Стекляшка начнет их отражать, наевшись. Потом я подошел к ней и стал, как до этого Саныч, гладить это странное существо. По поверхности моей новой подруги бегали волны, постепенно затихая с каждым новым поглаживанием. Потом я вышел из отсека. Все тело кипело энергией и пело от чистоты и цельности.
— Сергей, как ты? — спросила Света. — Твой блок медицинского контроля и поддержки сообщает, что все в порядке.
— Светлана, я в порядке, — ответил я, с удовольствием потягиваясь. — Я сам могу рассказать блоку, что у него в порядке, а что нет. Это мелочи. Я нашел тебе ДРУГА.
— У меня тоже есть двое друзей, — сказала Светлана. — По крайней мере, я надеюсь на это.
— Я нашел тебе еще одного друга, — сказал я. — Она совершенно другая, и вы друг другу можете быть очень полезны.