Кладбище звездных кораблей - Александр Алексеевич Зиборов

С этими словами он ушёл, громко хлопнув дверью.

В кутузке было холодно, приходилось согреваться движениями. Невыносимо долго тянулось время. Я не знал, радоваться этому или огорчаться, ведь с каждой минутой я приближался к обещанным мне мукам и страшному концу.

В конце концов, донельзя усталый, уселся в уголок камеры, сжался в комок и постарался уснуть…

Послышался характерный звук открываемой двери. В камеру вошёл Горилла, как я его именовал, прорычал:

— Поднимайся!

Грубо поднял меня за шиворот, помогая стать на ноги. Они были связаны, как и руки, потому я едва передвигался.

Горилла повёл меня, награждая сильнейшими пинками и тычками, шипя сквозь зубы:

— Убил бы тебя! Но нельзя!

Почему ему нельзя было меня убивать, я скоро понял. Меня провели в просторное помещение, похожее на спортивный зал. Наверное, оно таковым и было, использовалось для тренировок мятежников.

Приглядеться мне не дали, Горилла передал меня двум бугаям в одинаковых костюмах. Очень широкоплечих, у каждого на боку имелась кобура с мощнейшим бластером.

Они подвели меня к мужчине аристократического вида и властными манерами лет тридцати пяти, довольно смуглого с маленькими усиками на холёном лице. Он был облачён в спортивный костюм, но даже в нём держался по-хозяйски.

— Диего, — кратко представился он.

Оглядел меня и продолжил:

— Предлагаю провести несколько спаррингов. Именно спаррингов. Калечить друг друга не будем. Согласны?

— А у меня есть выбор?

— Можете отказаться, вас уведут, и что будет потом, вы знаете.

Я знал, что со мной расправятся, убьют максимально жестоким образом, прежде поиздевавшись.

— А если я соглашусь?

— Ваша дальнейшая судьба зависит от того, насколько хорошо вы покажете себя как боец. Тогда я выкуплю вас.

— Понятно, предлагаете перейти в рабство.

— Не совсем так. Рабов и прислуги у меня предостаточно, мне нужны бойцы, а точнее — гладиаторы.

— И в том и в другом случае — смерть.

— Жизнь — это такая штука, которая неизменно кончается смертью, — философски заметил Диего. — Только у меня вы проживёте дольше, чем здесь, и в гораздо лучших условиях. При этом, возможен и другой вариант. Порой я дарую свободу, перевожу на договорные отношения, а то и позволяя отправляться куда кто пожелает. Правда, предупреждаю, такое бывает не часто.

— Надежды юношей питают, — огласил пришедшую в голову известную фразу. — Давайте поспаррингуем.

— Действуем жёстко, но не жестоко. Мне вы нужны в… э-э, целом виде, к калеке я потеряю интерес. Кстати, до вас в спарринге один из ваших сослуживцев попытался меня намеренно покалечить… — Диего усмехнулся, — в результате оказался сам покалеченным. По-моему, его тут же добили ваши тюремщики. Уволокли куда-то и сделали это. Не на моих глазах. Не люблю глядеть на подобное.

Я понял и согласно закивал:

— Буду помнить, что это лишь спарринг — учебный бой.

— Точнее, проверочный, — поправил меня Диего, — мне хочется понять ваш уровень бойцовских качеств. Прошу на ринг…

Меня освободили от пут, вручили маленькие жёсткие перчатки и провели к рингу. На него взошёл и Диего.

Наш поединок начался с его сильнейшего удара правой рукой в грудь, я успел подставить локоть, но он оказался настолько сильным и болезненным, что у меня на какое-то время даже спёрло дыхание. Я понял, что получать таковые ни в коем случае нельзя…

Внутри меня заиграли инстинкты, я принялся много двигаться, совершая многочисленные ложные движения, уклоняясь корпусом. Сам бил редко, так как с самого начала убедился, что попасть по вёрткому Диего крайне сложно.

Это продлилось пару раундов. Я притомился, вспотел, шумно дышал, а мой противник словно бы вообще не устал.

Затем мы вышли с ним на борцовский ковёр, и тут я вообще ничего не мог ему противопоставить. Диего оказался неимоверно силён, просто сминал меня практически без всяких приёмов.

После борьбы мы минут пять сражались на саблях с затупленными лезвиями, одев предварительно защитные костюмы. Тут я практически не уступал Диего, используя полученные во время муштры навыки и технику. Мой соперник показал силу, быстроту, отменную реакцию, но всего этого оказалось недостаточно для победы: я наносил удары и уколы чаще и более точно.

Освободившись от костюмов и оставив сабли, мы перешли в тир. Там Диего показал фантастически точную пальбу из учебного бластера практически из всех положений: совершая прыжки и приседания, валясь на пол, вскакивая, совершая обороты вокруг себя. При этом бугаи его толкали, делали подножки, махали руками перед глазами Диего, то есть — всячески мешали ему. Но он стреляли стрелял, совершенно без промаха, как автомат: каждый раз попадая точно в яблочко. У меня глаза на лоб полезли.

Закончив, Диего предложил мне повторить всё то, что делал он.

Я честно признался:

— Не только я, но не знаю никого, кто бы смог такое сделать.

— Всё равно попробуйте, — сказал Диего.

Я заметил, что он дышит ровно. Тогда как я напоминал сильно загнанную клячу.

— Приступайте! Это приказ!..

Пришлось и мне приступить к стрельбе. Бугаи могли бы умереть со смеху, насколько плохо у меня это получалось, но их спасло то, что им было не до гляделок, они всячески мешали мне целиться. Несколько раз сбивали с ног толчками или пинками. Они лишь махали ладонями перед лицом своего хозяина, а меня бесцеремонно били по лицу. В яблочко я попал лишь пару раз, какое-то количество попаданий пришлись по мишени, а большинство вообще ушли в молоко.

Дышал я совсем тяжело, болел ударенный при падении на пол локоть. Уши горели от стыда.

Диего удивил меня:

— Стреляете вы совсем неплохо. — Увидев непонимание в моих глазах, пояснил. — Я понимаю ваше состояние, вы тут находились не на курорте, растренированны. А потому результаты весьма неплохи. И в стрельбе и в спаррингах. Вы лучший из всех, с кем я спарринговал.

— Со многими спарринговали?

— Не помню. Да и не важно. Четверо, включая вас, мне понравились. Потому я вас покупаю.

Так я стал рабом Диего. Вернее, как позже я узнал, стал рабом принца Диего, ибо такой титул он носил. Более того Диего был наследным