Арт Уоллес - Наваждение

– Я предполагаю, дела наших пациентов на Тете-7 также обстоят не лучшим образом.

Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.

– С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить дискуссию о том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно, что оно уже преследует нас, а не мы его.

– Существо, Спок? – спросил Мак-Кой.

– ОНО РАЗВЕРНУЛОСЬ И АТАКУЕТ, ДОКТОР. Такая манера поведения признается разумной, – ответил Спок.

– Поверьте, джентльмены, мне не доставляет особой радости моя правота, – очень медленно говорил Кирк. – В данный момент оно должно было бы быть в нескольких световых годах от нас, но вместо этого оно решило остановиться. Почему? Почему? Почему?

– Я должен подождать, – сказал Спок, – пока смогу сделать более точный анализ существа.

– У нас есть два часа, Спок, – сказал Кирк и обратился к Скотту. – Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему, может, оно почувствует себя не очень комфортно.

– Есть, сэр.

Мак-Кой вместе со Скотти направился к выходу, но в дверях остановился:

– Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.

Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка оно не значило ровно ничего. Если тебя не преследует осуждение других людей, вполне достаточно чувства вины.

– Капитан, – сказал Спок, – если "нечто" способно десинхронизировать, то есть находиться где угодно в момент выстрела фазеров, у вас нет оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили без малейшей задержки, эффект был бы тот же, что и час назад. Капитан Гарровик все равно бы погиб.

– Теории о чувстве вины, правоте и неправоте, прошлом и будущем… Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит задача сохранить мой корабль и команду.

– Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.

Кирк встал:

– Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра, – а я должен признать, что эта роль тебе не очень-то подходит, Спок, – займись лейтенантом Гарровиком, а не мной. Спасибо, – сказал Кирк и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Спок понял капитана однозначно. Он подошел к каюте лейтенанта, позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.

– Вы можете сидеть, лейтенант. Я хотел бы поговорить с вами.

Давид немного удивился:

– Да, сэр.

– Лейтенант, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем, что в нужный момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?

– Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.

– Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.

Гарровик покачал головой:

– Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди, которыми я командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо того, чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен в смерти моих людей, мистер Спок.

– Лейтенант, самобичевание – характерная черта вашего рода.

– Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.

Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного отверстия появился маленький клубок испарений.

– Вы хотите сказать, – нетерпеливо говорил Дэвид, – "не стоит беспокоиться, лейтенант, это случается с каждым из нас, мы просто хороним погибших и больше о них не думаем." Я прав, мистер Спок?

– Не совсем. Раскаяние – полезная вещь, оно меняет людей в лучшую сторону, но чувство вины – пустая трата времени. Ненависть к самому себе, почти всегда незаслуженная, разрушает человека, – Спок вдруг замолчал и принюхался. – Вы ничего не чувствуете? – спросил он. – Мне показалось, что я…

В ту же секунду он увидел, как из вентиляционного отверстия постепенно появляется "нечто". Гарровик рванулся в его сторону:

– Сэр, это оно!

Спок за руку оттащил его к двери:

– Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!

Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался перекрыть клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.

В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:

– Капитан! "Нечто"! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!

Кирк вскочил с кресла:

– Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в каюте 341! Лейтенант Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!

Кирк оказался прав: когда давление изменилось, облако стало засасывать обратно в вентиляционную систему. Возле двери капитана встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было к дверной ручке, но Кирк остановил его:

– Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!

Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.

– Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! – не выдержал Мак-Кой.

– Если мы выпустим это существо из каюты, у него будет большая компания, – резко сказал Кирк.

Лицо Гарровика стало пепельно-серым.

– Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и, видимо, попал в выключатель.

– Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, – обратился Кирк к офицеру безопасности.

– Он спас мне жизнь, сэр, – срывающимся голосом говорил лейтенант. – Это я должен лежать там мертвым, а не он.

Из-за двери послышался голос Спока:

– Я очень рад, лейтенант, что мы оба живы, – он открыл дверь. – Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.

Кирк остолбенел:

– Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?

– Это из-за его зеленой крови! – воскликнул Мак-Кой.

Спок кивнул:

– Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе.

Кирк подошел к двери и принюхался.

– Запах стал другим. Да… Да, теперь понимаю.

– Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?

– Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я говорил, что знал, что это "нечто" – живое существо. Может быть, это не обычный контакт в нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь я знаю кое-что еще.

Пискнул сигнал коммуникатора:

– Мостик вызывает капитана Кирка.

– Кирк на связи.

– Это Скотти, сэр. "Нечто" опять направилось к клапану номер два, возможно, радиационный выброс подействовал на него.

– Открыть клапан, – сказал Кирк. – Иду к вам. Конец связи. – Он быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:

– Лейтенант Гарровик!

– Да сэр.

– Вы были на мостике, когда "нечто" атаковало нас.

– Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте, но, когда прозвучала тревога, я…

– Весьма похвально, лейтенант. Каково ваше впечатление?

– Не понял, сэр.

– Меня интересует ваша оценка того, как сработали наши боевые системы.

– Они были неэффективны, сэр, – твердо сказал Гарровик и быстро добавил. – Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все возможное, просто этого монстра ничего не берет.