Иван Граборов - Гончая свора
Он увяз и знал в быту, работе, пустопорожних переживаниях, но боялся себе в этом сознаться. Года летели так быстро, всё произошло так скоро, что он словно растворился в событиях, сам стал ими, утратив настоящего себя. Вот-вот и Аттвуд, тот мечтатель, некогда страшно любопытный мальчишка, увлечённый миром и тягой к новому, навсегда покинет его. Он чувствовал. Останется лишь сэр Гаррингтон - заплывающий жиром сотрудник правительственной охраны, семьянин, душа компании, активный потребитель табачной продукции, член гольф-клуба при консервативной партии и любитель почитать 'Индепенденс' перед сном. Примерный гражданин. Мечта любой государственной машины.
Как подумал, так его передёрнуло мелкой дрожью от такого ужаса абсолютного блага.
Аттвуд отклонился, распрямляясь на стуле, и достал потёртый хронограф 1881 года. 'Свободный человек всегда знает, сколько стоит его бесценное время' - значилось на реверсе. Он порылся в ящиках стола. Нашёл портмоне. Ампула лимонного цвета соприкоснулась сначала с рукой, затем с затылком над мозжечком. Он открыл хронограф. Секундная стрелка умиротворяюще затикала, смывая раздражённость, напряжение и тяжёлые мысли, накопившиеся за день. Полегчало несказанно.
- Ну уж нет дружище, мы с тобой всех их переживём. - сказал он засмеявшись и звонко захлопнул крышку.
Плоское наклоненное устройство, стоящее на столе, запиликало знакомым звуковым сигналом. Шея, усеянная тонкими прожилками нервов, повернулась в сторону, словно выжимаемая от воды половая тряпка. Семь долгих лет - за годы работы на рефлекторный бросок руки в сторону необходимой кнопки уходила доля секунды. Аттвуд нажал ту, что мигала красным. Входящий сигнал.
- Докладывает отдел связи и мониторинга.
Оживились. Что за милость.
- Вы разобрались? - без церемоний спросил Аттвуд.
- Местные жители, по большей части, своевременно оповещены о взрыве газового болона при проведении ночных строительных работ. - отозвался строгий женский голос. - Так же заблокированы все сто шестнадцать исходящих звонка в пожарную часть и аварийную службу. Департамент полиции не осведомлён.
Аттвуд смягчился в тоне.
- Какова ситуация в лабораториях?
- Состояние стабильное. Работы идут в плановом режиме, однако согласно протоколу, группы огневой поддержки с тяжёлым вооружением направлены к уровню Y-2. Техцентр, примыкающий к первому лабораторному блоку, временно изолирован согласно порядку. Его персонал выведен к уровню столовой.
- Благодарю Скарр. - уменьшительно-ласкательное от 'Скарлет'. Он искренне желал выглядеть в глазах подчинённых джентльменом.
- Я перешлю вам сигнал с датчиков верхнего уровня, мистер Гаррингтон. - последовал короткий сигнал и канал закрылся.
Скарлет была предельно корректна и холодна как гладь горного озера.
Сэр Аттвуд, которого все подчинённые привыкли называть по фамилии, вновь грузно опустился в промявшиеся кожаное кресло с высоким подголовником, размышляя о разговоре.
На мастера проникновенных бесед Гаррингтон никогда не метил, да и бесед толковых никогда и не получалось. Всё, от докладов вышестоящему начальству и до выхода по нужде, подчинялось строжайшему протоколу. Аттвуд понимал необходимость этого решения, ведь иначе нарушалась тонкая пелена дистанции между ним и подчинёнными, но сердцем украдкой питал надежду как-нибудь увидеться со Скарлет. Да хоть с кем-нибудь больше чем на пять минут. Поразительно, не правда ли? За семь лет глава отдела не видел и половины всех подотчётных ему людей, за исключением пары парней научного сектора, отряда охранения верхнего уровня и непосредственного начальника комплекса Харри Кендала. Ещё и имя сменщика в дневную смену ему так и не назвали. Это угнетало, беспокоило его, как частый зуд на шее.
Быстрый залп прикончил остатки терпкого французского коньяка, плескавшегося на дне бокала, и Аттвуд, сморщившись, со стуком опустил его на прежнее место. Его мощные скулы приняли обычный вид и он повернулся к большому настенному экрану, расположенному напротив стола.
Видеосигнал с десятка камер, прикреплённых к шлемам бойцов, выдавал на удивление чёткую картинку. Характерное подрагивание при движении создавало ощущение фильма или игры. Аттвуд давно сознался внутреннему 'Я' о смешанных чувствах по этому поводу. В такие моменты он находил себя крайне схожим с карикатурным злодеем, горделиво вышагивающим на захват мира прямо со страниц ширпотребных поделок горе-аниматоров. На куда более скромном экране личного компьютера отображались донесения командиров. Звуковая система программировалась на распознавание мимики, а потому простое шевеление губ тут же обретало осязаемую форму волновых знаков.
Мимо его кабинета спешно пронеслась пара сотрудников центра, задевая полами длинных роб пластиковые стенки, оставшись при том нераспознанными.
- До неприличия сильная толкотня. - сам с собой посмеялся Аттвуд.
Но замечание не сильно рознилось с истинным положением дел. Весь комплекс, как по щелчку, забурлил, закопошился, подобно мифическим гномам, окопавшимся в толще скальных пород и отгородившихся от внешнего мира сетью освещённых тоннелей. Аттвуд, впрочем, хоть и не был об этом осведомлён, всегда подозревал, что в ночную пору интенсивность работ возрастает.
Он вновь обратился к камерам. Время неумолимо шло, но незваный гость не двигался с места.
- Разочарование само по себе к тебе не придёт. Всё же нужно малость приложить усилия. - сказал Аттвуд, предвкушая за грабителя горький момент осознания.
Маленькие колёсики кресла заелозили по полу. Он развернулся к другим экранам.
Было видно, что огневые группы заблокировали все входы на основной уровень комплекса, погасили свет на переходном участке и удерживали под прицелом единственный лаз с внешнего периметра. Захоти в него кто-то пролезть и от безумца мало бы что осталось - разрывные пули с вольфрамовым сердечником при стрельбе на дистанции десяти ярдов не оставят шансов даже штурмовой арм-пехоте восточных. Контроль ситуации на поверхности был бы полнее со звуковым сопровождением, но ничего членораздельного не проступало сквозь беспрерывное шипение поломанного шунта усилителя.
'Упущение, нужно будет направить запрос в службу технического обеспечения' - отметил про себя Аттвуд и недоверчиво повертел в руках тонкую папку с планом нулевого уровня.
Здание, которое служило в качестве имитации, являлось довольно большим: два этажа и множество без идеи обставленных комнатушек, замкнутое кондиционирование и датчики влажности - вот и вся ширма. Посторонний, к слову, уже приступил к осмотру. Какое-то время вор прохаживался по дому. Ничего не трогал и не поднимал, ведь будь так и датчики тут же зафиксировали бы малейшее изменение среды.