Альфред Ван Вогт - Двойники

— Уже тогда его мучер нарушала все правила и вела себя нечестно, — гневно продолжал Майк, “честь и совесть” “Красной Кошки”, — но Ли делал вид, что ничего не замечает. Все было точно так же, что и несколько месяцев назад, когда он не сумел правильно повести себя с Долорес. Он проявил тогда полную безответственность!

Долорес презрительно сморщила носик, услышав, как опять “треплют” ее имя. Она стояла рядом с Питером Сеннизом, но побоялась взглянуть на него, чтобы не увидеть его реакцию.

Высокий, светловолосый юноша, ведущий собрание, обратился к присутствующим в манере верховного судьи:

— Из всех присутствующих здесь лидеров других, не заинтересованных, групп Том Кэннон и Джонни Саммо лучше всех знают ситуацию. Предоставляю слово Тому.

— Ли, — поднялся Том, — что ты можешь ответить Майку?

— В наших правилах говорится, — спокойно начал Ли, — что некоторые дети, как мальчики, так и девочки, могут покончить жизнь самоубийством в тех случаях, когда их начинают очень жестко критиковать и давить на них. Некоторые считают, что это происходит с теми, чьи родители с самого начала излишне потакали своим детям буквально во всем. Но я считаю, что до истории с Долорес в нашей группе ничего подобного не случалось. И вообще причиной всему, видимо, мое неправильное понимание самой идеи. Я думаю, что имеются в виду те дети, которые были ни в чем не виноваты, и их ругали совершенно незаслуженно, поэтому они и совершали самоубийство. Но мне не приходило в голову, что кто-нибудь, провинившийся так, как Долорес, будет изображать из себя невинную жертву, может даже лишить себя жизни, как будто он и в самом деле был ни в чем не виноват. Я был, конечно, не прав, но я действительно заблуждался. Мне продолжать или, может, вам неинтересно?

— Продолжай, — ответил за всех Том Кэннон.

— Теперь о Сьюзен. Я по-прежнему уверен, что она была совершенно не виновата в тот, первый, раз. А Майк устроил тогда над ней судилище, потому что его вообще всегда заносит, когда дело касается девочек-джэбберов: он излишне горячится и придирается. И хотя он вроде бы всегда ссылается на наши правила, но иногда напоминает жреца средневековой инквизиции, доводит самую хорошую идею до полного абсурда. Короче говоря, — Ли крепко сжал челюсти, — когда такой джэббер, как Сьюзен, сбегает из дома, чтобы выйти замуж за первого встречного, то ее группа просто обязана заново оценить все свои решения — от начала и до конца, чтобы увидеть, в чем они все ошибались. Когда сюда вызовут Сьюзен, я хочу…

Ли вдруг замолчал, потому что неожиданно увидел ее напряженное лицо. Но девушка уже направилась к нему и, не дойдя несколько шагов, заговорила дрожащим голосом:

— Оставьте Ли в покое. Обсуждать надо только меня, я заслужила это.

— Успокойся, Сью, — проговорил Ли, — все в порядке.

— Слушайте, джэбберы, — не обращая внимания на слова Ли, продолжала девушка, — я действительно оказалась вертихвосткой, хотя, может быть, и не безнадежной, потому что сама вовремя остановилась. Но целую неделю я всерьез принимала ухаживания капитана Сенниза.

— Замолчи, Сьюзен, — с отчаянием в голосе перебил ее Ли, но Майк тихо тронул его за руку и шепнул на ухо:

— Пусть она выговорится, не мешай. — Затем Майк подошел к Сьюзен и громко сказал: — Джэбберы, — он чуть сжал запястье девушки, — признаюсь, что был не прав, мы не должны были тогда в первый раз “вытаскивать на ковер” Сьюзен. Более того, я и сейчас уверен, что она настоящий джэббер. Я только хочу спросить тебя, Сьюзен, когда именно ты поняла, что делаешь что-то не то?

— Во время завтрака с Сеннизом, — тут же откликнулась Сьюзен, — он, как всегда, говорил какими-то намеками, что-то такое болтал, и я вдруг посмотрела на него другими глазами и увидела в нем того, кем он является на самом деле — просто незнакомый человек средних лет.

Сенниз вздрогнул и прикрыл глаза, едва сдерживая улыбку.

— А почему же ты после этого опять полетела с ним в космос? — продолжал допытываться Майк.

— Уж не думаешь ли ты, что я могла отказаться от такой фантастической экскурсии? — искренне удивилась она и оживленно заговорила, обращаясь ко всем присутствующим: — Джэбберы, вы даже не можете себе представить, чего вы лишены!

Юноша, ведущий собрание, вежливо подождал, пока она закончит, и объявил непреклонным тоном:

— Наверняка у тебя было грандиозное путешествие, не спорю, но думаю, что этот капитан настоящий охотник за джэбберами и им стоит заняться!

Долорес, стоявшая рядом с Сеннизом, толкнула его локтем и сказала вполголоса:

— По-моему, теперь настал твой черед.

— Меня собираются судить прямо здесь? — с ноткой привычной бравады спросил тот.

Долорес взглянула на него в каком-то странном замешательстве, затем обвела широко открытыми глазами лица ребят.

— А что, ухаживать за джэббером противозаконно? — неожиданно спросила она и внезапно замолчала, целиком уйдя в собственные мысли.

Между тем Ли подошел к Долорес и прямо обратился к ней:

— Ты готова вернуться обратно в группу?

Но та даже не шелохнулась, будто не слышала вопроса.

— Ну, давай, Долорес, — Сьюзен встала рядом с Ли, — признавайся. Ведь ты же не хочешь и в самом деле оказаться в лагере?

Но Долорес уже пришла в себя, на губах появилась ее обычная язвительная усмешка. Она внимательно посмотрела на Сенниза, лицо которого начало принимать все более несчастное выражение. Удовлетворенно кивнув самой себе, Долорес повернулась к Ли и задорно сказала:

— Может, я выйду замуж!

— Но ты еще слишком молода для замужества, — поспешно заметил Сенниз.

— Но зато я уже столько знаю! — беззаботно ответила Долорес — Кроме того, на той неделе мне уже исполнится восемнадцать.

— В чем дело, Долорес? — подозрительно спросил Майк, который, естественно, не мог и заподозрить, что на его глазах происходит элементарный шантаж юной девушкой взрослого мужчины, чье положение в считанные секунды стало просто угрожающим.

— Я думаю, — продолжала Долорес мягким, как шелк, голосом, — я стала бы прекрасной женой космического летчика. А если бы он вдруг не вернулся из экспедиции, я вполне могла бы выйти замуж второй раз.

Наступила глубокая тишина, все глаза были устремлены на молчащего Сенниза, во всем облике которого появилось что-то печально-прощальное.

— Капитан, — прямо-таки пропела Долорес, — как вы думаете, я могла бы оказать услугу летчику и выйти за него замуж?

— Да, думаю, могла бы, — выдохнул Сенниз, закончив мысленное прощание с привычным миром холостяка. Девушка была на седьмом небе после одержанной победы.