Элизабет Мун - Герой поневоле

— А вы прекрасно справились со своей задачей, — ответила Эсмей. — Достаточно сложной, если учесть, что я все время перескакивала от одного куба к другому.

— Совсем не сложно, вы ведь все время помогали мне, называли нужные цифры. Я уверен, вы поразили их.

— Их?

— Ваших слушателей. Хотя они уже прослушали запись той лекции, которую вы читали младшим офицерам. Но сегодня вы преподнесли гораздо более серьезную версию.

Что это, дерзость? Или искреннее восхищение? Эсмей не могла бы точно сказать.

— Спасибо, — поблагодарила она и отвернулась. Она подумает об этом завтра, хотя майор Питак наверняка загрузит ее работой так, что свободного времени не останется.

Молодой Серрано весело кивнул ей и вышел из зала.

На следующее утро майор Питак встретила ее словами:

— А вы знаете, что еще есть люди, которые считают, что мятеж на «Деспайте» был спланирован заранее?

Эсмей чуть не задохнулась:

— Даже теперь?

— Да. Они говорят, что раз Хирн собиралась поддержать врага, она должна была поставить своих сподвижников на все ключевые посты, а значит, невозможно было захватить корабль, не нанеся ему существенного урона.

— Угу. — Больше Эсмей ничего не могла сказать. Если после всех расследований и после военного трибунала они могли предположить такое, ей вряд ли удастся переубедить их.

— Флот находится сейчас в трудном положении… учитывая состояние междувластия и все эти скандалы… Не думаю, что вы когда-либо слышали о Лепес-ку. — Питак смотрела на настольный экран, и Эсмей вдруг поняла, что она не случайно избегает прямого взгляда.

— Кое-что слышала.

— Да, адмирал Лепеску одинаково любил войну и охоту, находя в них много общего.

— ?

— Он не мог не убивать. — Голос Питак стал ледяным. — Он охотился на людей, а ваша капитан Сер-рано поймала его за этим занятием и убила. По мне, так вовсе неплохо, но далеко не все такого же мнения.

— Он был агентом Доброты? Питак удивилась:

— Никто этого не замечал и не говорил об этом. А почему вы спрашиваете?

— Просто… Просто я слышала, как капитан Гэр-ривей, который командовал…

— Да, да, кораблями, направленными к Ксавье. У меня хорошая память, Суиза!

— Извините, сэр. Так вот, я слышала, что он служил под началом Лепеску. А Гэрривей был агентом Доброты… По крайней мере, они ему платили, а он предавал.

— Хм. Помните, что и на этом корабле есть офицеры, которые служили когда-то под началом Лепеску. Достаточно давно, чтобы избежать мести Серра-но, но… может, лучше не говорить о том, был он вражеским агентом или нет.

— Конечно, сэр. И вообще, он мертв, так что это уже не важно.

Она сразу же пожалела о сказанном: лицо Питак было красноречивее всяких слов. Важно, очень даже важно, и не только для мертвых, но, судя по выражению Питак, и для живых тоже. Может, и для Хе-рис Серрано.

— Извините, — пробормотала она и покраснела. — Очень глупо…

· Хм. Следите за собой, лейтенант.

· Сэр.

Ей не нужно было больше готовиться к публичным выступлениям, и поэтому, как только закончилось ее дежурство, она отправилась в спортзал. Она давно не занималась.

В это время народу в зале оказалось много, но один из тренажеров почти сразу же освободился, и ей помахал рукой джиг, стоявший около стены:

— Вперед, лейтенант, а я подожду лошадку.

Эсмей вскарабкалась на тренажер и установила свой обычный темп. Она заметила, что за место рядом с ней идет негласное соревнование, что ее слишком уж активно приглашают играть в командные игры, хотя играет она без азарта, и что все пытаются ей услужить по мелочам. Она надеялась, что со временем это пройдет, постепенно ее так называемая известность забудется. У нее никогда не было настоящих друзей во Флоте, и она вовсе не рассчитывала теперь их заиметь. Тут она задумалась. А почему бы ей не иметь друзей? Если она нравится людям, а по всему видно, что это так…

Нет, это всего лишь преходящая слава. Ничего общего не имеющая с ее настоящим «я».

Но почему она так уверена в этом?

Эсмей поднажала изо всех сил, пока не покрылась потом и не начала выдыхаться, а с этим испарились и все мысли о дружбе и друзьях.

За обедом она прислушивалась к разговору за столом и уже не беспокоилась о каких-то предстоящих лекциях. Энтузиазм энсина Цинтнер в области Корпусной обшивки и устройства кораблей напомнил ей Люси и ее отношение к лошадям и коневодству. Она могла бы дружить с Цинтнер. Эсмей осмотрела столовую и столкнулась взглядом с женщиной-лейтенантом. Она почувствовала себя неуютно и уткнулась в свою тарелку. Физическое напряжение сгладило чувство голода. Эсмей проголодается часа через три, но теперь есть не хотелось.

На выходе ее остановили два лейтенанта.

— Если вы не дежурите сегодня вечером, может, пойдете в нами посмотреть шоу?

Они и раньше звали ее, но тогда она готовилась к лекциям. Сейчас никаких отговорок придумать не удалось, и Эсмей согласилась, думая, что тихонько уйдет после начала представления. Но ее окружили так, что никаких шансов уйти не осталось. Кто-то даже перевесился через спинку ее кресла, только чтобы поговорить с ней. Когда началось представление, ее хоть немного оставили в покое, но после окончания она опять оказалась в центре внимания.

Это становилось уже смешно. Никому она не нравится и не интересна. Это все ее злополучная известность. Она ненавидела себя за то, что неравнодушна к такому вниманию со стороны других. Ей не должно было все это нравится, ведь если женщина на Альтип-лано хотела оказаться в центре внимания, единственное, что она могла для этого сделать, — это стать матерью большого семейства. Прабабушка будет ею недовольна, но… Прабабушка сейчас на расстоянии многих световых лет, если она вообще еще жива.

Эсмей вздрогнула, и кто-то спросил:

— С тобой все в порядке… Эсмей?

Она обернулась. Лейтенант Картин Дублос… Значит, обращение по имени не просто проявление фамильярности. Офицеры одного ранга вне исполнения служебных обязанностей могли называть друг друга по имени.

— Все в порядке, — ответила она. — Я просто вспомнила свою прабабушку.

Вид у него был озадаченный, но не долго. В течение последующих нескольких недель она заметила, что ни интерес к ее особе, ни стремление завоевать ее внимание не ослабевают. Она не могла понять почему. Что им от нее нужно? Что они пытаются доказать?

Где-то в голове все время вертелось то, что сказала ей когда-то адмирал Серрано… Что сказал Совет… и ее отец… и майор Питак. Она старалась об этом не думать. Она не могла справиться с тем, что ей нужно было навсегда расстаться с той удобной и безопасной нишей, которую она сама для себя создала. Она все время пыталась протиснуться назад в эту нишу.