Юрий Гулин - Герцог Клим (СИ)

Слышать подобное от того, кто сам только что избежал смерти на плахе, было забавно. Снегов не выдержал и рассмеялся.

– Извините, – произнес он в ответ на удивленно‑возмущенный взгляд Верты, – просто мы хотели спросить то же самое у вас: можем ли мы вам еще чем‑нибудь помочь?

Верта кивнула головой в знак того что она понимает и принимает причину столь странного веселья.

– Чтобы нам перестать обмениваться встречными вопросами я хочу переформулировать свой: у меня, господа, есть в этом городе место, где я могла бы укрыться, а есть ли такое место у вас?

– А вы считаете, что оно нам так необходимо? – нахмурил брови Снегов.

– Судите сами, – пожала плечами Верта. – Как только суматоха, вызванная вашей проделкой, утихнет, нас тут же начнут искать. Мэтр Стонкис даст ваше точное описание, и уже скоро на всех столбах рядом с моим портретом будут висеть ваши. Этого для вас достаточно?

– Вполне, – кивнул головой Клим. – Отсидеться пока не утихнет шумиха это совсем не плохая идея.

– Тогда я вас спрашиваю: вы готовы довериться мне?

Снегов и Зорий переглянулись: «Может послать ее вместе с ее заботой?», «И куда мы попремся, на ночь глядя?».

– Мы готовы довериться вам, сударыня, – ответил за двоих Клим.

– Тогда не будем больше терять времени – в путь, господа!

Сначала они шли через лес. Большим преувеличением было бы называть эту прогулку легкой. Фиолетовые сумерки были густыми как смородиновый кисель (сравнение от Снегова), а в тени деревьев и подавно. Освещать же себе путь беглецы не решились из опасения обратить на себе чье‑то случайное – а еще хуже не случайное – внимание. Потом они соскользнули в какую‑то яму, – соскользнули в прямом смысле – изрядно испачкав при этом одежду. Там (в яме) они вошли в нору, которая на деле оказалась входом в узкий – идти можно было только гуськом – и низкий – головы путников едва не касались верхнего свода – тоннель. Идти стало легче, поскольку теперь можно было освещать себе путь, с помощью магии, разумеется. Тоннель привел их к массивной двери, за которой был подвал какого‑то дома. Поднявшись на первый этаж, беглецы оказались в небольшом холле. Видимо, они как‑то обозначили свое появление, поскольку одна из многочисленных дверей, выходящих в холл, отворилась и на пороге возникла женская фигура. Увидев среди непрошенных гостей Верту, женщина негромко охнула. Верта грустно усмехнулась:

– Не пугайся, Марти, это на самом деле я а не мое приведение.

Женщина осторожно приблизилась и несмело прикоснулась к Верте рукой. Испуг на ее лице сменила радость, она облегченно вздохнула и заключила Верту в объятия.

– Какое счастье, это действительно ты! Но как тебе удалось бежать?

Верта высвободилась из объятий Марти и показала рукой на Снегова и Зория.

– Благодаря этим двум господам. Они напали на тюремную карету и освободили меня.

Марти поклонилась напарникам.

– Добро пожаловать. Господа, не знаю, кто вы, но вы спасли мою сестру и поэтому являетесь желанными гостями в моем доме.

«Вот как? – удивился Снегов. – Они оказывается еще и сестры…». Причины для сомнения у него были. Обе женщины были красивы но в их лицах Снегов не нашел ни одной схожей черточки. К тому же радость Марти по поводу чудесного «воскрешения» сестры – у нее ведь были все основания считать Верту мертвой – показалось ему слегка наигранной. Чему его внутренний голос тут же нашел причину: «А может она как раз собиралась справить поминки, а тут такой облом? – поневоле огорчишься». «Помолчи – циник», – оборвал внутренний голос Клим и тот обиженно замолк. А Марти уже звала всех за собой:

– Пройдемте в столовую, вам не помешает перекусить с дороги.

В столовой оказалась еще одна женщина с рыжими волосами, которая с восторженным визгом повисла на шее у Верты и была чуть позже представлена мужчинам как Акаби двоюродная сестра Марти и Верты. «Ну, двоюродная это еще куда ни шло», – подумал Клим, а внутренний голос уже вновь подначивал: «Чем на баб пялиться обрати лучше внимание на стол». Стол действительно был накрыт как для торжества. Нет, «для торжества» это звучит уже запредельно цинично. Скажем так: для мероприятия. И в данном случае таким мероприятием, несомненно, должны были стать поминки. Но поскольку виновница… – вот ведь засада, опять чуть было не добавил «торжества». Скажем проще: поскольку Верта оказалась жива то вместо поминок все присутствующие, после того как дружно разместились за столом, с удовольствием отпраздновали ее чудесное спасение.

Когда наступило время отходить ко сну Снегова и Зория разместили в разных комнатах.

Сон прервался внезапно. Причину тому Клим сыскал не сразу. В комнате было тихо и темно. И лишь когда обоняние уловило едва заметный аромат чужого присутствия, Клим спросил:

– Кто здесь?

В ответ прошелестело:

– Тайна…

– И что таинственная незнакомка ищет у меня в комнате в столь позднее время? – поинтересовался Снегов.

– Почему таинственная? – удивился голос. – Я ведь назвала свое имя.

Догадка пришла не сразу, но когда она все‑таки пришла Снегов воскликнул:

– Принцесса?.. Ваше высочество, это вы?!

Комната осветилась мягким светом. В кресле стоящим рядом с кроватью сидела молодая очень красивая женщина и с улыбкой смотрела на Клима.

– Это действительно я, Лорд‑носитель, вы очень догадливы.

– Но как… как вы оказались здесь?

Принцесса пожала плечами.

– Спустилась сюда из своих покоев. Это ведь мой дворец.

– Ваш дворец… а как же…

– Вы хотите спросить: а как же Верта? Не беспокойтесь она в полной безопасности.

– Но к чему тогда весь этот маскарад с погонями и эшафотом?

– Все было сделано всего лишь с одной целью, и эта цель – вы.

Честно говоря, по ночам Снегов предпочитал спать, а не вести светские беседы с особой королевской крови, поэтому он спросил по‑солдатски прямо:

– Чем я могу быть полезен вашему высочеству?

– А чем, по‑вашему, может быть полезен молодой здоровый мужчина молодой здоровой женщине ночью? – вопросом на вопрос ответила принцесса.

– Трудно вот так сразу ответить, – пожал плечами Клим. – Варианты можно перебирать до утра.

Принцесса резко поднялась из кресла.

– Вы правы в одном, милорд, для словесных упражнений сейчас действительно не самое подходящее время. Желаю вам приятных снов.

Уже на самом пороге принцесса обернулась.

– А ваш оруженосец оказался более сообразительным, милорд, – простите меня за эту дерзость – и сейчас собирает неплохие дивиденды.