Михаил Кисличкин - Дипломат поневоле
— Две тысячи штук, товарищ полковник, — сказал Ваулф, давно научившийся разбираться в воинских званиях землян. — И патронов минимум сотню на каждый ствол.
— Ты охренел? У нас все суточное производство — пятьдесят штук. Максимум доведем до сотни. Чем сами стрелять будем?
— Так тонна золота, товарищ полковник. Полкило золота флоссцы за автомат дают. После разгрома гвардейцев наше оружие стало легендой.
— Сколько!? — Ярцев на секунду наморщил лоб, делая пересчет. — Это где-то чуть меньше двух миллионов рублей за штуку, — сказал, подумав, офицер. — Ладно, продавай. Придумаем что-нибудь. «Калаш» по цене хорошей иномарки, — тихо пробурчал себе под нос полковник. — Однако торговля с Альвалой обретает смысл… Ваулф, ты только потом сроки и партии со мной согласуй. Чтобы самим без оружия не остаться.
— Само собой, товарищ полковник. — Илья увидел, как Ваулф и Ярцев обменялись многозначительными взглядами, но значения этому придавать не стал.
— Второй вопрос повестки дня, — продолжал глава гильдии Тритт. — Через три дня наступит праздник неба. Как праздновать будем?
В зале наступила тишина. Ваулф, как показалось Илье, с некоторым вызовом смотрел на Элитьен и Вальен, те сидели с мрачными выражениями лиц. Ярцеву и Липатову по этой теме сказать было явно нечего.
— А в чем проблема? — сказал наконец подполковник, глядя на Высоких. — Праздник — вещь хорошая. Соберемся, отметим так, как на Альвале принято.
— Как обычно? — со странным выражением голоса уточнил Ваулф. — То есть Высокие в полдень будут на площади пить нренн?
— Все будем пить, — недоуменно сказал Липатов. — Нренн — напиток к празднику более чем подходящий.
— Я понимаю, что сейчас свобода! — вдруг взорвалась гневной тирадой Элитьен. — Все моральные ценности сданы в утиль, рабы никого не слушают, никакие авторитеты не действуют, а быдло хлебает божественный напиток, никого не стесняясь! Но я не буду смотреть на то, как это делают при мне! Ноги моей на площади не будет!
— Да в чем дело, объясните уже, — вклинился в ее эмоциональную отповедь Ярцев.
Ему объяснили. Ваулф и Элитьен, недовольно косясь и перебивая друг друга, рассказали о празднике неба и дне открытия новых бочек с нренном.
Оказывается, основа нренна делается из ягод таннира. Это довольно крупные ягоды, которые растут на небольших, не выше сорока сантиметров колючих кустах с желто-зелеными листьями. Причем ягоды бывают разных сортов — наименее ценными из них считаются сельскохозяйственные сорта для массового потребления, которые выращиваются на открытых полях, более ценные — лесные ягоды, собираемые на полянах и лугах вдоль опушки леса. Хотя они получают меньше света и не отличаются повышенной сахаристостью, но считаются более полезными и придающими напитку тонкий, благородный аромат. В лесных владениях гильдии Тритт и родов Иллор и Иноэрн значительных сельскохозяйственных угодий под таннир не отводилось, но зато производимый ими ряд элитных сортов напитка пользовался заслуженной славой. Только вот продукт брожения и перегонки ягод таннира — это еще не нренн. Это напиток рабов — нревв. Для настоящего нренна нужны семена кирра и лесной подземный гриб виппр. Смесь пророщенных семян и грибов, перед тем как отправиться на мельницу и далее на сусло, обязательно должна сушиться несколько часов над огнем от сжигаемой древесины небесного дерева, для придания особого «небесного» аромата. Ну а дальше полученное из просушенной смеси сусло смешивается с соком ягод таннира в пропорции один к трем и впоследствии процесс протекает примерно так же, как и на Земле — брожение, дистилляция и закладка на несколько лет в бочки.
В праздник неба на городской площади и в замках торжественно сушат на огне небесного дерева первую партию пророщенных семян и грибов для нренна нового урожая. А также впервые открывают бочки с нренном старых закладок. Только вот одно но: пить первые глотки нренна из каждой открываемой бочки рядом с кострами из священного дерева в этот день могут лишь Высокие. Это их особое право, символизирующее близость к небу. Остальным можно пить лишь нревв. В праздник неба рабы не имеют права своим недостоинством осквернять благородный напиток, который именно в этот день имеет особое сакральное значение. В другие дни и уже после того, как из бочки в день неба первыми изопьют нренн благородные Высокие, его можно пить всем остальным (хотя сравнительно недавно, лет так пятьдесят назад, рабам нренн нельзя было пить вообще, но после нравы немного смягчились). В общем, этакое завязанное на алкоголь подобие аристократического права первой ночи.
На взгляд Ильи, это была полная ерунда — в самом деле, какая разница кто, что и когда пьет. Но Илья был землянин. У альвалан была своя этика и психология. Вопросы секса и девственности их не так уж сильно волновали. Сильным полом, традиционно проявляющим инициативу в половых отношениях, были женщины. Мальчиков и мужчин было больше, и они были слабее. Ну, попользуется Высокая госпожа каким-нибудь красавчиком из рабов или соблазнит чьего-нибудь мужа (которых у некоторых альваланок было двое или даже трое), такое случалось. Так от него же не убудет и забеременеть он не сможет, верно? В общем, конечно, половая распущенность хотя и не одобрялась, но таких проблем или трагедий, как на Земле, здесь не возникало. А вот алкоголь на Альвале — дело другое, сакральное. Употребление хорошего напитка и правильное опьянение связывалось с милостью самого неба. Правда, к тотальному пьянству это не приводило, скорее наоборот. Алкоголизм и неадекватное поведение при злоупотреблении спиртным связывались уже с гневом небес, про такого альваланина говорили: «Бог отказал ему в радости, даже нренн приносит ему слезы». А про напившегося «в хлам» и потерявшего после этого достоинство альвалане говорили: «Он бросил святыню в мусор» или «Он осквернил собой нренн, а значит, оскорбил небо». И горе тому, кто даст повод так про себя сказать. Именно поэтому Элитьен так гордилась фамильным девизом: «В роду Иллор не закусывают». Это означало больше, чем простая бравада — тут подразумевалось, что Бог дал этому роду больше благословения, но и больше ответственности, чем другим альваланам. В общем, сложно все было. Поэтому и проблема с праздником получалась немаленькая. Отменять главный в году праздник было нельзя. Пить в этот день нренн вместе с простым народом Высокие не хотели, это возмущало их до глубины души. Оставить все, как раньше, не получалось — сейчас все вроде как свободные граждане, рабов нет, как запретишь употреблять им нренн в такой день? Наилучший выход — не присутствовать на празднике вместе с народом — тоже был не очень хорош. Всем же будет понятно, почему это Высокие не хотят открывать сегодня новые бочки с напитком. А сейчас любая рознь для Конфедерации как нож острый. В этой ситуации требовалось найти какой-то приемлемый для всех выход. Однако готового решения никому на ум пока не приходило.