Ринат Назипов - Невозвращенец (Дилогия)
Разговор с подругой вышел короткий, но от этого не менее полезный. Кристианель выслушала все доводы и версии Ионоель. Ответ был коротким, — Мне надо подумать. Попробуй как-нибудь попасть в каюту к Олегу, только ради всех Богов Бездны, не вздумай делать это тайно, проще придумать какую-нибудь причину. Например, скажи, что ты всю жизнь мечтала подержать в руках настоящие мечи дроу. Сейчас, когда Мила расскажет всем, что у их товарища есть хорошие шансы выкарабкаться, они на волне энтузиазма могут тебе это позволить. Если повезет, и ты попадешь в его каюту, ничего там не трогай, никуда не лезь, просто смотри очень внимательно и веди запись под протокол. Потом посмотрим и поговорим.
Но ни в этот день, ни на следующий, попасть в каюту к Олегу Ионоель так и не смогла. А потом к ней пришла Мила, и сообщила, что Олег в полном порядке и пора попробовать установить ему нейросеть древних. На пороге медсекции Милу и Ионоель встречали всем экипажем, даже дети и те прибежали. Аль, пытался спрятаться за спины своих сестер и постоянно опускал глаза, он явно не хотел встречаться с аграфкой взглядом. Ионоель не знала, как относиться к подобному поведению, то ли человеку стыдно за сказанные ранее слова, то ли он просто не хочет смотреть в глаза разумному, которого, возможно, в скором времени ему предстоит убить. Но как бы то ни было, надо работать. Оказавшись в своей привычной среде, среди медицинского оборудования, эльфийка легко взяла себя в руки и приступила к любимой работе. Некоторое затруднение вызвало только снятие стазисполя, но и эта заминка продлилась совсем не долго, уже через пять минут в специальном отсеке медкапсулы лежало маленькое зернышко нейросети. Манипуляторы медкапсулы работали четко и выверено, капсула заполнилась газом, а нейросеть исчезла из виду. Прошло меньше часа, а ИскИн медсекции уже сообщил, что нейросеть встала на свое законное место и началось ее разворачивание. Мила постоянно мониторила состояние землянина, но в этот раз все шло без каких-либо эксцессов. Девушка несколько раз снимала топограмму мозга, и они с аграфкой подолгу обсуждали каждое новое поступление данных, часто споря, а иногда и просто переходя на крик. В конце концов каждый из двух медиков остался при своем мнении, но расходились они обе задумчивые, продолжая осмысливать мнение своего оппонента. По прогнозам ИскИна медсекции, Олегу еще находиться в медкапсуле почти двадцать часов, поэтому все начали расходиться по своим каютам, только Кири напросилась на разговор с Ионоель и пошла за ней в ее каюту.
* * *Первое что я увидел после того как поднялась крышка медкапсулы, было до невозможности идеальное лицо эльфийской принцессы. Попытался встать и самостоятельно покинуть капсулу, и получил полный облом, привычное движение, подбросило меня на полметра вверх и вместо того чтобы просто сесть я буквально выпрыгнул из медкапсулы. «и какого хрена, кто уменьшил силу тяжести на корабле, и зачем?».
— Спокойнее, спокойнее, твоя нейросеть полностью завершила первый этап развертки, в самое ближайшее время она должна активироваться. А пока постарайся не делать резких движений, нейросеть подстраивается под твои физические параметры. Как ты вообще себя чувствуешь?
— «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю»!
— Что, какую Землю? Тебе плохо, ты бредишь?!
— Эх, ничего-то Вы леди не знаете! Чувствую себя просто прекрасно, такого состояния я никогда не испытывал, — не успел я произнести последние слова как с диким воплем повалился на пол. Глаза начала раздирать дикая боль. Кажется, что прямо в глаза льют расплавленный свинец, а затем плескают жидким азотом, тысячи иголок впиваются одновременно в глазное яблоко. Внезапно все прошло, вот только я перестал видеть, какая-то мутная пелена застлала глаза. Сквозь дикий шум в ушах удалось расслышать:
— Спокойно, спокойно. Терпи. Твоя нейросеть знакомится с твоими органами чувств, сначала будет очень больно и плохо, потом наоборот, это необходимо для калибровки сенсоров чувств. У тебя ничего не болит, это фантомные боли, они возникают только в твоем мозгу.
Ничего себе фантомные. На смену боли в глазах пришла боль в ушах. Неожиданно их заложило, а потом раздался громкий выстрел, и я оглох. Это оказалось последним, что я почувствовал. Накатила ни с чем не сравнимая эйфория, каждая клеточка моего тела испытала непередаваемое наслаждение, я буквально растекся по полу. Наверное, в этот момент вид у меня был идиотский до невозможности, весь Мир казался мне родным и близким, хотелось всех обнимать и целовать. Но также, как и боль, блаженство прошло очень быстро, накатила полная апатия, мне стало абсолютно безразлично жив я или мертв, краски потускнели, меня окружила серая хмарь. Я не знаю сколько все это продолжалось, боль сменялась наслаждением, апатия неукротимой жаждой деятельности, возбуждение, полным удовлетворением и так по кругу, раз за разом. Не знаю, кто придумал эту пытку, но он был самым настоящим садистом. В какой-то момент все закончилось, я вновь стал чувствовать свое тело, чувства пришли в норму, я уже не испытывал дикой любви к стоявшему рядом дроиду, вид эльфийки не вызывал дикого отвращения. Только теперь я заметил, что все взрослое население нашего корабля собралось в медсекции и с улыбками меня разглядывают, а я сижу на полу совершенно голый и пытаюсь прийти в себя. Первой сообразила Мила и выперла всех из секции, достала из шкафа упаковку со стандартным комбинезоном и вручила мне, указав на дверь душа. Уговаривать я себя не заставил и в темпе вальсу протанцевал в душевую. Я серьезно, не понимаю почему уменьшили гравитацию, но пока не привыкну, ходить могу только так, изображая танец. После душа, когда я выбрался чистый и одетый, Мила послушав как урчит мой желудок погнала меня в кают-компанию, где уже все и собрались на поздний ужин.
Радость от встречи со мной на лицах почти всех присутствующих была неподдельной, с моего же лица улыбка сползла уже через минуту после того как я зашел в кают-компанию. Причиной этого стал мельком брошенный взгляд на светившееся табло с количеством просмотров наших роликов и суммой, поступившей на счет. Перед тем как лечь в медкапсулу, эта сумма приближалась в пятнадцати миллионам, теперь же она перевалила за сотню, далеко за сотню. Охрипшим голосом я спросил:
— А сколько же я провалялся в вашей этой медкапсуле? — ответила мне Мила.
— Почти две недели. Возникли кое-какие проблемы.
— И какие именно?
Тут уже разговор в свои руки взяла аграфка.
— Твоя нейросеть не приняла нашу и началось отторжение с частичным разрушением мозговой ткани.
— Моя нейросеть? Вы, о чем?