Диана Дуэйн - Полнолуние

— Сначала выпускались пули весом в два с половиной грамма, — сказал Джосс. — Это было тогда, когда рельсовые пушки только-только стали появляться. Но нет причин, чтобы не создать заряды большего размера.

— И чему же это поможет? — спросил Ивен.

— Знаешь, — ответил Джосс, — если мы учтем, что штука, вылетающая из ствола рельсовой пушки, делает восемь с половиной кликов в секунду, а при увеличении массы снаряда и размеров ствола к тому же намного возрастет ударная мощь… я подозреваю, что кое-кому это сильно пригодится.

Ивен вспомнил об идеально-круглом отверстии в двигателе патрульного крейсера.

— Ты думаешь о том же, о чем и я, — сказал Джосс.

— Так ты нашел следы лексана во взорванном пакгаузе?

— Вот-вот, кстати, никакого «нормального» промышленного использования у этого материала нет. Он предназначен только для изготовления снарядов.

— Боже мой! — вздохнул Ивен.

— Это все, что я хотел тебе сказать.

Ивен задумался. Предположим, что это так: такая пушка пригодна только для стрельбы прямой наводкой. Траектория выстрела у нее идеально ровная. А атмосферное давление практически не является помехой, если материал, из которого изготовлен заряд, достаточно теплостоек. При быстром полете через слой атмосферы он почти не теряет в массе. Так, но с какой же скоростью будет лететь этот заряд? Ивен быстро подсчитал. А лететь он будет со скоростью около шестидесяти семи тысяч миль в час. И всему, на что он натолкнется при движении, будет очень туго.

К тому же, если крейсер Солнечного Патруля был сбит из такой пушки, прицеливание и стрельба велись с исключительной точностью. Да, пожалуй что. Сбить корабль в пределах атмосферы им большого труда не доставит. А сбить корабль на орбите будет еще легче. К тому же, если у вас не одна, а несколько рельсовых пушек, и все они нацелены на один корабль…

— Ты знаешь, — сказал Ивен, — если бы я замышлял переворот, революцию или что-то в этом роде и мне предстояла встреча с Космическими Силами или местной полицией, несколько десятков таких пушек мне очень пригодились бы.

Джосс открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот миг отключилась система слежения. Он закрыл рот, уставился на пульт и проговорил:

— А это еще что такое?

— Сбой? — спросил Ивен.

— Мне-то откуда знать, — пробормотал Джосс. — Кажется, мой трассер перестал работать. Но этого не может быть! Я просто не понимаю…

— Может быть, датчик отвалился?

— Он не может этого сделать! — Джосс нажал на несколько клавиш и посмотрел на экран, потом снова на пульт, потом, к великому изумлению Ивена, стукнул по нему кулаком и прикрикнул:

— Давай же, работай, проклятая железяка!

— Ты зафиксировал последнее местоположение этого скиммера? — спросил Ивен, внимательно рассматривая картинку на экране.

— Да вот, здесь, — показал Джосс и уточнил: — Он только что был здесь. А трассер не отвечает на запрос системы.

Ивен покачал головой и, отойдя в сторону, решил заняться чем-нибудь таким, в чем он был безусловно компетентен. Скажем, он мог просмотреть бумаги, с которыми они вернулись из Томстоуна.

— Этого не может быть! Он не мог заклинить! — бормотал Джосс. — Он никак не мог заклинить! Даже если бы скиммер к черту разбился вдребезги, все равно бы кристалл не пострадал. И на крейсере система тоже в порядке.

— Будь я на твоем месте, — сказал Ивен, — я бы съездил туда, где мы в последний раз видели скиммер, и хорошенечко осмотрел местность.

— Гм… — а ты, кажется, прав, — ответил Джосс, изменяя курс.

— Через какое время мы доберемся туда? — спросил Ивен.

— Где-то через две четверти часа.

— Неплохо. Тогда помоги мне просмотреть эти бумаги.

Эти сорок пять минут прошли довольно-таки спокойно. Правда, после просмотра документов на душе у Ивена поднялась муть. Жесткая и бессмысленная риторика Сынов Красного Рассвета ничуть не изменилась с тех пор, как Ивен побывал здесь в последний раз. «Жить свободным или умереть», «убивать или быть порабощенным», «любой ценой изгнать захватчиков со священной марсианской земли» — такой кипы документальной мерзости Вен не встречал, кажется, со времен Ирландского кризиса. Он никогда не думал, что ему еще когда-нибудь придется столкнуться с этим.

— Ты подумай, а ведь правильно они говорят: посади растение в одном месте, и на следующий год везде найдешь его семена, — произнес Ивен.

Правда, он не мог себе представить, какое семя вообще могло прорасти в этом засушливом и бесплодном грунте. И в переносном, и в прямом смысле Марс был слишком неустроенным и поэтому слишком практичным местечком для такой романтической и бесплодной ненависти.

Кто-то из семьи Вирендры, кажется, симпатизировал Красному Рассвету, а может быть, даже был его участником. Но тогда кто? Скотт Вирендра вроде бы был чересчур флегматичен и чересчур практичен, чтобы дать вовлечь себя в эту опасную игру. Если кто-то и мог клюнуть на эту удочку, так только его дочь. Он до сих пор вспоминал Кэтти стоящей у стола, скрестив руки, и ругающей полицейских с выражением неприкрытого удовольствия на лице.

«Так и быть, я приму ваши слова как комплимент, а не как оскорбление», — процитировал про себя ее слова Ивен. Да она просто наслаждалась его стеснительностью! «Здесь вам не покои Хилтона, любые мелочи, происходящие здесь, вызывают больше волнений, чем в городе!»

Ивен раскрыл рот от неожиданности.

— Люди, которые написали это, — Джосс кивнул на пачку бумаг, — очень больные. На этой планете есть психиатрические лечебницы?

— Кажется, я что-то упустил, Джосс, — заволновался Ивен. — Это не дает мне покоя. Ты помнишь первый день, когда я зашел навестить Скотта Вирендру? Знаешь, что тогда сказала мне Кэтти?

— Насколько я помню, здорово нагрубила.

— Она сказала мне: здесь не покои Хилтона. Откуда же она знала, что мы только что вернулись оттуда?

Джосс пристально посмотрел на напарника.

— Она могла просто-напросто так выразиться.

— Так уж и просто? В Велесе еще шесть гостиниц. А она выбрала именно эту.

— Но ведь она сама большая!

Ивен с сомнением покачал головой.

— Не думаю. Понимаешь, она сама испугалась того, что сказала. Получается, что Кэтти Вирендра очень хорошо знала, где мы побывали.

Джосс изумился.

— Не может быть! Скорее всего, это марсианские сплетни.

— Я тоже подумал так сначала. Но теперь мне так не кажется.

— Короче говоря, ты ее подозреваешь?

— Назови это так, если тебе нравится… Да, подозреваю.

С пульта управления донесся предупреждающий сигнал. Джосс поднялся и пошел проверять, в чем дело, потом захлопал в ладоши, как ребенок, так громко, что Ивен подпрыгнул в кресле от неожиданности.