Олег Балабанов - Галактеры
— Дислокация в район складов-убежища. Вся диспозиция у командиров взводов. Шустрее, солдаты, шустрее! — совсем уж не по-военному крикнул ротный.
«Тоже человек, тоже страшно ему!» — подумал Игорь Куликов, на бегу застегивая ремень и направляясь к оружейной. Там создалась некоторая очередь и ожидая быстро передвигавшихся однополчан, случайно встретился взглядом с стоявшим рядом Олегом Романовым. У того уже был надет поверх шапки, уши которой уже опущены и завязаны снизу респиратор, пока зафиксированный сверху.
— Твой респиратор-то где? — спросил его Олег.
— Вот он, — крикнул он, стараясь перекричать гул голосов, и махнул рукой, показывая респиратор.
Вообще это не был респиратором как таковым, только внешне походил на него — внутри, вместе фильтра бы-ли установлены несколько слоев материи, задерживающих поступление ледяного воздуха. Эта конструкция не являлась принятой на вооружении — ее смастерили уже в части, подстраиваясь под условия необычного похоло-дания. — Давай иди, я за тобой! Только Олег не глупи! — напомнил ему предыдущий разговор перестрелять всех замков, да и весь старший призыв, с каждым днем все больше зверевший и изгалявшийся над молодыми солда-тами.
Тот только кивнул, ныряя в оружейную комнату… Дальше Игорь выпустил его из виду, хватая свое табельное оружие…
В теплом ангаре Игорь сорвал маску с лица, судорожно хватая нормальный, не леденящий холод улицы. Там вообще невозможно было просто дышать, идя простым шагом, не то что бежать, вернее, делать попытки идти ускоренным шагом. Оглянувшись, он видел суету предподготовки к запуску и сам запуск двигателей машин.
— Заводи без прогрева! — крикнул его командир отделения младший сержант Пролин, пробегая мимо.
Он кивнул головой, открывая дверь своего «Камаза», забираясь в кабину. Трехмостовый вездеход был обору-дован теплым кунгом — он возил мастерскую и на маршах всегда ехал в хвосте колонны. Правда, всегда ездил было громко сказано — это был его первый выезд без сопровождающего. У него за плечами были первые два марша по сто пятьдесят и двести пятьдесят километров. Оставался последний, пятисоткилометровый и тогда он будет считаться прошедшим полную подготовку как водителя части ГО. После последнего марша он будет выез-жать один.
Куликов позже пошел в школу на год — родители так решили — и когда, отучившись, одиннадцатый и двена-дцатый классы на уроках УПК по специальности водитель категории «В», ему и еще двоим одноклассникам, подходившим по возрасту предложили попробовать сдать экзамен на категорию «А» и «С»… Теперь у него было три открытых категории. Поэтому в части его взяли на «Камаз»-кунг. За остальными прикрепляли ЗИЛы-131.
…Легкая секундная вибрация и дизель запустился. Ожидая пока он прогреется и поднимется давление сжа-того воздуха в системе он, подняв стекла, поглядывал по сторонам — машины работали, наполняя ангар отрабо-танным газами. Постепенно все заволакивало синеватой дымкой. Прикинув, что еще ждать минуты три украдкой оглянувшись, достал пачку сигарет, вытащил одну «Мальборину» и закурил, прикрывая ладошкой огонек. Толь-ко сделав затяжку, в кабину ворвался грохот работающих моторов — кто-то, а, комод (командир отделения) влез к нему на подножку:
— Ты замыкающий колонну, вот тебе рация, пользоваться знаешь как? Да тут ничего сложного — включил тут, этот рычажок вот сюда и все, ты на волне ротного. Держи! Куришь что ли в машине? — посерьезнел Пролин, — да черт с ним, мне по фигу! — и спрыгнул вниз.
— Младший сержант! — вдогонку закричал Игорь, — а кто со мной поедет?
— Кто-кто? Сам с собой поедешь!
— А! А из техсостава кого ждать?
— Блин, да задолбал ты — да никого! По крайней мере, взводный насчет тебя ничего не сказал, просто приказал передать рацию. Все, включайся в эфир и доложи взводному, что ты на связи! — на этот раз, окончательно скрывшись в мареве выхлопов.
«Черт, так мы все от угарного газа подохнем!» — подумал Куликов, сопровождая взглядом фигуру командира отделения и захлопывая дверь. Сигарета тлела в руке, обжигая палец, но курить расхотелось — дышать и так было нечем. Затушив окурок, стал надевать наушники поверх шапки. Вскоре доложил взводному о полной готовности к движению.
Вот впереди появился свет, идущий сверху донизу единой полосой. Полоса стала расширяться — это открыва-лись ворота ангара. Враз марево выхлопов стало бледнеть, вытесняемое врывавшимся вовнутрь холодным воздухом. Все на глазах приобретало четкие очертания, и Игорь стал сильнее подгазовывать, стараясь быстрее нагнать температуру системы — несмотря на зимний вариант, двойные стекла, они тепла не добавляли.
Справа стали выезжать машины первого взвода, второго, вот и машина комвзвода выруливает на улицу. Са-мый последний взмах руки регулировщика ему и Куликов, отжав сцепление, плавно перевел рычаг переключе-ниями передачами на первую скорость. Также мягко отпустил сцепление и «Камаз» поехал к выходу. Проезжая мимо регулировщика, он обругал себя — тот показал двумя пальцами самому себе в глаза — вот я дурак, не то что фары, вообще габариты не включил! Поспешное движение рукой и дорога впереди освещена в нужный момент — он выезжал на плац…
За поворотом остался шлагбаум части. Впереди только огни габаритов едущего Зила. Но буквально через минуту у обочины, вернее в кювете по самую раму сидит Зил-131.
— О, черт, — пробормотал он, спешно отжимая клавишу вызова взводного: — Внимание, говорит коробочка 47, в кювете стоит коробочка, номера не вижу, своим ходом он не…
— Да знаю, Куликов, знаю! Оставь его, в часть уже сообщили, его заберут. На будущее говори без шифровки, понял?
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
— Все, конец связи, но будь в эфире!
— Конец связи. Есть быть в эфире! — ответил несколько ошеломленный видом первой потери, так сказать на боевом марше и приказом командира не останавливаться и вообще отмести всякую условность при передаче сообщений — на его глазах весь строй военной машины хоть и не рушился, но кардинально менялся и не в лучшую сторону. Для молодого солдата, для человека, только вступавшего во взрослую жизнь, это было еще одним доказательством, без вуалирования нашей действительности. Как несовершенна все же структура общества…
В кабине становилось зябковато.
«Ничего, сейчас двигатель прогреется и будет тепло», — успокаивал себя Игорь, поглядывая на температур-ный датчик, несмотря на обороты двигателя неохотно ползущего в рабочую зону.
Через несколько минут он уже сильнее поддал газу — во-первых, огни впереди едущей машины стал удалять-ся, а во-вторых, не сбавляя оборотов, машина стала ехать медленнее.