А. Задорожный - Звездный капитан

— Пардон, не «институт космических гробокопателей», а институт астроархеологии, — поправил экскурсовод. Его морщинистое лицо серо — пепельного цвета с длинным крючковатым носом расплылось в снисходительной улыбке. Блеснули стекляшки пенсне. Невысокий, ссутулившийся караптонец в белом халате подвел экскурсантов к идолу из желтого металла, покрытого от старости зеленым налетом. Бюст с эполетами и планками наград даже по прошествии столетий выглядел помпезно.

— Перед вами командир космического крейсера «Индепендент», — сообщил экскурсовод, показывая на суровое лицо гуманоида в фуражке, напоминающей вскрытую консервную банку. — Его мир — планета Уэйд — Капа у звезды альфа — Персея — был уничтожен в результате ядерной войны. Из — за взрывов большой мощности произошло смешение оси планеты. Цивилизация погибла за считаные минуты. Извержения вулканов происходят по сей день. Катастрофа случилась полторы тысячи лет назад, но на поверхности Уэйд — Капа уровень радиации до сих пор выше предельно допустимого. О судьбе цивилизации с Уэйд — Капа стало известно после того, как был найден крейсер «Индепендент». Превратившийся в безжизненный замерзший астероид, корабль летал по круговой орбите. На его борту и нашли бюст, благодаря которому мы с вами знаем, как выглядел человек, первым нажавший красную кнопку.

— Почему институт археологии разместили в космосе? — спросил очкастый мальчишка. — Какая опасность может исходить от бронзового бюста?

— Верно, — поддержал товарища другой подросток. — Покажите лучше красную кнопку!

— Покажите! Покажите! — оживились дети.

Экскурсовод смущенно улыбнулся. Прежде чем ответить, он снял и протер пенсне.

— Да, наш институт расположен на луне Арум. Вы спрашиваете, почему изучение останков перенесли в космос? Раньше, когда историки изучали развитие собственной цивилизации, это было относительно безопасно. Теперь, когда археология больше и больше специализируется на инопланетных цивилизациях, приходится думать о своей безопасности. Ведь астроархеология в первую очередь изучает именно причины гибели других миров. Внезапное исчезновение высокоразвитой цивилизации, полное умерщвление населения огромных космических городов — что послужило причиной столь глобальных явлений? Вирус, война, генетическое вырождение или религиозный культ, технологический или нравственный катаклизм? На эти вопросы призвана ответить астроархеология. И чтобы та же трагедия не повторилась с нами, мы принимаем жесткие меры безопасности. Вы спрашиваете, почему институты археологии располагают на лунах, вдали от населенных пунктов? Даже наш, надо заметить, не самый богатый институт и тот расположен на площадях бывшей военной базы. Потому что артефакты древности могут содержать зло, погубившее целые миры. Мы же не хотим погибнуть от старой лампы, в которой заключен джинн, не правда ли, дети?

— Скажите, любезный, не проще ли сразу уничтожать опасные находки? — заметила девочка в розовой блузке. — А то из — за всяких мерзких штук, разбросанных по космосу, у приличных людей возникают проблемы.

Юная особа выделялась из гурьбы сверстников вызывающими манерами. Вид ее соответствовал поведению: взъерошенные волосы, мятая юбка и безобразный бумажный пакет в руках. Раньше девочку не было заметно. Она, видимо, примкнула к экскурсии недавно вместе с тремя мужчинами: заросшим бородачом в одноразовой одежде бледно — зеленого цвета, разодетым по последней моде хлыщом в бледно — розовом костюме и корабельных тапочках, и пилотом звездолета с пустой кобурой на бедре. Скулу пилота украшал отчетливый след от удара кастетом. Живописная троица стояла чуть позади девочки, не вмешиваясь в разговор.

— Мерзкие штуки, как ты их назвала, — ответил экскурсовод девочке, — на самом деле — артефакты, способные дать бесценные знания и предотвратить будущие угрозы. Лучше учиться на чужих ошибках, особенно если это роковые ошибки.

— Хорошо сказано. — Девочка, чтобы приблизиться к гиду, бесцеремонно отодвинула впереди стоящего мальчугана.

— Ты чего толкаешься? — возмутился школьник. Он собирался толкнуть нахалку в ответ, но девочка взяла его за плечо и тряхнула так, что у того щелкнула челюсть.

— Слушай, пацан, отвянь, — подкрепила она свои действия словами, — дай взрослым поговорить.

Парнишка просить себя дважды не заставил. Видимо, крепкой хватки юной любительницы археологии оказалось вполне достаточно. Но за своего воспитанника вступилась учительница.

— Девочка, как ты себя ведешь? Кто ты такая? Ты не из нашего класса.

— Я имею такие же права, как все. А тыкать мне не надо. Экскурсия проводится для всех.

— Невоспитанная маленькая мерзавка, как ты разговариваешь!

— Если я невоспитанная мерзавка, то ты — старая швабра. Надела костюм в обтяжку и думаешь, что стала привлекательной? Хрен там — грудь плоская, зад обвисший. Тебе, тетя, надо сбросить пяток килограммов на заднице, иначе так и останешься девственницей.

Воспиталка замахнулась, но в последний момент, встретившись взглядом с грубиянкой, отчего — то передумала. Она обратилась к мужчинам, стоявшим за девочкой:

— Кто занимается ее воспитанием?

Все трое промолчали.

— Сделайте что — нибудь со своей дочерью! — потребовала воспитательница у пилота. Но мужчина лишь сильнее вжал голову в плечи и отвел взгляд. Не дождавшись желаемой реакции, женщина решила взять инициативу в свои руки. Она вновь замахнулась, однако девочка ловко перехватила руку училки.

— Будешь возникать, сука, получишь рукояткой бластера промеж глаз, — пообещала девочка. По тону, с которым были сказаны слова, сомнений, что так оно и будет, не возникло; к тому же из бумажного пакета, находящегося в руках девочки, и в самом деле торчала рифленая рукоятка.

Воспитательница на мгновение потеряла дар речи. Замерли все, включая самых непоседливых детишек. В повисшей тишине слышалось, как в ангаре гудит неисправная лампа освещения.

Женщина изумленно посмотрела на сопровождающих девочку мужчин.

— И вы позволяете дочери выражаться такими словами?! — скорее пожаловалась, чем спросила она внезапно утончившимся голосом.

Но мужчины не прореагировали на этот призыв. Все трое старательно делали вид, что они не имеют никакого отношения к девочке и происходящее их не касается.

Не добившись от мужчин реакции, воспитательница вернулась к своим школьникам.

— Так, дети, экскурсия закончена. Мы уходим. Не отставайте. — Она повела класс к выходу.

— Подождите, — попытался остановить их экскурсовод, — вы еще не осмотрели зал с генетическими экспериментами! — Он чуть не сорвался вслед удаляющейся группе, но девочка в розовой блузке остановила его, схватив за рукав халата.