Татьяна Лыткина - Кассиопея- Москва
— Кровожадно… — вздохнула Варвара.
— Не менее кровожадно, чем их нападения на наши колонии, — голосом, не терпящим возражений, ответила Лиэлл, и тут Павел узнал в ней ту величественную королеву из миража о Соэлле.
Судя по тому, как выпрямился Середа и посерьезнел Михаил, они тоже увидели перемену в их обычно мягкой и веселой Ли.
— Так что я прошу вас готовиться к стыковке. Я очень благодарна вам за вашу помощь, за то, что вы приняли меня, за вашу дружбу и за вашу любовь, — последнее Лиэлл произнесла так тихо и печально, что Павел почувствовал, как его начинает трясти. — Но в этой жизни все так непостоянно. Особенно хорошее.
— Сколько у нас времени до стыковки, Мишка? — переключился Середа на Копаныгина.
— Минут сорок есть, — ответил Михаил.
— Ли, мы поняли. Стыковка состоится. Сейчас все подготовим, а ты иди, собирайся. Паш, мы справимся, Катя тебя заменит. Помоги Лиэлл.
— Витя, мы примем на борт двоих соэллиан, — неожиданно добавила, поднимаясь, Лиэлл. — Это было мое условие Матиэллту для возвращения.
— Условие? — повернулся к ней Виктор.
— Я так и думал, — вздохнул Михаил.
— Условие. Я давно уже могу пережить без Соэллы, а если она без меня не может — пусть платит, — пожала плечами Лиэлл. — Не могу же я вот так уйти!
— Кто они?
Виктор не был встревожен. Павлу показалось, что он знает ответ, и Мишка тоже. Да и ему становилось все очевиднее.
— Медики, конечно, — мотнула головой Лиэлл. — Мы уйдем только после того, как они сделают все возможное для Феди.
В углу вдруг тихо заплакала Юля, Варвара ее успокаивала.
— Ну, не могу же я вот так просто уйти! — повторила Лиэлл.
Павел понял, что она сейчас тоже заплачет. Пропала властная императрица, и перед ним снова стояла его Ли. Он подошел к ней, обнял за плечи, она тут же прижалась к нему всем телом, которое била мелкая дрожь. Павел, забыв обо всех, подхватил ее на руки и вынес из рубки.
Он нес ее почти тем же маршрутом, что и в первый раз, после ледника. Только на этот раз Павел осознавал каждый шаг, сделанный им, каждый вдох Ли у своей щеки, каждое движение ее нежной руки на своем плече.
Он вошел в каюту, и некоторое время просто держал ее на руках.
— Я же тяжелая, — вдруг тихо выдохнула она ему прямо в ухо, щекоча теплым прерывистым дыханием. — Поставь меня на пол, ты устал.
— Я не устал, — откликнулся он.
— Уверен? — они оба понимали, что не смогут просто так расстаться. В конце концов, еще целых полчаса.
Спустя полчаса они стояли перед открывающимся шлюзом, к которому снаружи пристыковался крейсер соэллиан.
Лиэлл стояла чуть впереди и в стороне от ребят. Юля ждала в медотсеке, а Варвара так и не отнесла Сережу в каюту — то ли боясь за него, то ли желая, чтобы он тоже присутствовал при встрече с соотечественниками Лиэлл.
Люк открылся, и на «Зарю» вошли двое высоких стройных мужчин, оба — голубоглазые блондины, только у одного глаза были совсем светлые, а у второго — как будто на голубое небо наползли серые, хотя и прозрачные, тучи. Конечно, все это они разглядели потом, потому что пребывание соэллианских врачей на корабле затянулось на двое суток. А поначалу показалось, что они — близнецы.
В медотсек они никого не пускали, кроме Лиэлл, Юля тоже ждала вместе со всеми в рубке. Изредка то один, то другой соэллианин выходили, чтобы поесть и отдохнуть. Хотя к разговорам они явно не были расположены, но рассмотреть их было вполне реально.
Эти два дня ребята практически не видели и Лиэлл, а когда она выходила из медотсека, чтобы рассказать Юле об изменениях, она выглядела такой же отстраненной, как и ее соотечественники. Павел не подходил к ней, только вспоминал, как она прощалась с ним на пороге своей каюты.
— Наверное, они задержатся тут, это не пятиминутное дело, — сказала она о соэллианских медиках. — Пашенька, я не хочу, чтобы они поняли, как вы… и ты особенно, как вы все мне дороги. Это совершенно не нужное им знание. Поэтому я хочу попрощаться с тобой сейчас. Когда они придут сюда, я буду уже не член вашего экипажа, я буду Первой Дамой Правящего Дома. Понимаешь?
— Понимаю, — он готов был согласиться с чем угодно, только бы она не плакала, а слезы у нее опять были совсем близко.
— Если бы ты знал, как я не хочу уходить! Я ведь без тебя просто не могу жить, это так тяжело… Я все сделаю для того, чтобы вернуться. Ты будешь меня ждать?
— Конечно, буду, — Павел не понимал, как она может спрашивать. Неужели она не видит, что он без нее точно так же не может жить вообще? — Хоть всю жизнь. Только нужен ли я буду тебе лет через тридцать?
— Ты мне всегда будешь нужен, — твердо ответила Лиэлл. — Я люблю тебя далеко не только за твои красивые глаза… какие же они у тебя… красивые… — и тут она заплакала уже совсем по-настоящему, навзрыд.
Павел долго успокаивал ее, и не веря ей, и отчаянно желая верить.
Неужели она скоро оставит его? Не хотелось думать о долгих годах жизни в одиночестве, пусть и с надеждой на встречу.
К вечеру второго дня в рубку, где уже привычно собрались все, включая Сережу, для разнообразия — на руках у Виктора, вошли Лиэлл и светлоглазый соэллианин.
— Юля, ты можешь зайти в медотсек, — едва дрогнувшим голосом сообщила Лиэлл.
Юля, не задавая лишних вопросов, стремительно вышла в коридор. Повинуясь кивку Лиэлл, за ней последовал светлоглазый.
— Как там? — задал мучивший всех вопрос Виктор. — Юлька эти два дня нам ничего не рассказывала.
— Все в порядке, жить будет, — с видимым облегчением ответила Лиэлл. — Я потому так и переживала, что для наших врачей эти повреждения — достаточно легкие, хотя и не самые пустячные. Было очень горько сознавать, что будь я чуть более образована в медицинском плане, справилась бы сама. А так — он же умирал у меня на глазах, — и Лиэлл даже содрогнулась от пережитого.
— И что теперь? — Михаил спросил то, что боялся спросить Павел.
— Теперь… — она прислонилась к стене, долгим взглядом посмотрела в иллюминатор, на нависающий над рубкой небесно-голубой крейсер-гигант. — Теперь Риаллт покажет Юле, как ухаживать за Федей, и мы уйдем. Пора.
Некоторое время все молчали. Потом Лиэлл вздохнула.
— Ребята, мне даже нечего подарить вам на память… Разве что — вот, — она достала из кармашка на груди сверкающий кристалл звукового синтезатора. — Я не перенастраивала его, Катюша, он ждет тебя.
Лиэлл быстро подошла к Кате, вложила в ее руку кристалл и порывисто обняла, прижавшись щекой к щеке. Тут же к ним подошла Варвара, и обхватила руками обеих. Естественно, высвободившись из девичьих объятий, Лиэлл не смогла не обнять и Михаила. Подошла к Виктору, взяла на руки Сережу.