Илья Бриз - Караван к Наташке

— Мне нужны наличные.

— Сколько, ваше высочество? — учтиво склонил голову капеллан.

— Тридцать тысяч золотых, — немедленно озвучил герцог результаты своих расчётов.

— Тридцать тысяч золотых рублей — это очень большие деньги, — известил мужичок и замолчал, вопросительно глядя на Кирилла. Рыцарь пока участие в разговоре не принимал.

— Мне сейчас требуется именно столько, — подтвердил юноша, — когда вы сможете их доставить?

— Извините, ваше высочество, но на каком основании? — осмелился спросить капеллан.

— В качестве расходов из казны герцогства, — как само собой разумеющееся, ответил Кирилл. — Соответствующую расписку я уже приготовил.

Хранители переглянулись, и серое существо опять спросило:

— Какого герцогства, ваше высочество?

— Сангарского, уважаемый, Сангарского, — как маленькому ребёнку чуть повысив голос, повторил юноша, — или вы сомневаетесь в моем праве распоряжаться казной?

Принцесса, после знакомства с хранителями растянувшаяся поверх покрывала на постели и мгновенно уткнувшаяся в переплетённый толстый том математики — ей доходчиво объяснили, что начинать учёбу надо именно с этой науки Создателей — оторвала взгляд от книги и заинтересованно повернула голову к Кириллу.

— Точно так, ваше высочество, — подтвердил своим низким голосом, вступая в разговор, рыцарь.

— Обоснуйте! — потребовал герцог. Его терпение медленно, но неотступно таяло.

— Сангарское герцогство, как известно, захвачено королём Баритии.

— Разве это даёт право подлецу Лоусвиллу распоряжаться моей казной? — перебил рыцаря Кирилл.

— Ни в коем случае, ваше высочество. Но, в то же время, мы не можем выдавать деньги из казны несуществующего сейчас де–факто государства.

— Как известно из Хартии власти, подписанной Святым Михаилом почти три тысячи лет назад, де–юре страна существует, пока есть законный правитель и признающие его власть дворяне и свободные граждане, — парировал герцог. — Подавляющая часть свободных граждан Сангарии, находящаяся вне оккупированной территории, признала меня правящим герцогом, а также все дворяне, присутствующие сейчас в Джурии, принесли мне вассальную присягу. Или вы сомневаетесь, что они сделали это по доброй воле?

— Ни в коем случае, ваше высочество. Но, опять‑таки, законным государем вы станете только после помазания вас высшим священнослужителем Создателей наших, назначенным в государство Священным Синодом. В данном случае им является епископ Лонгфилд, настоятель монастыря в Райской долине.

Отмазка! Эти сволочи просто не хотят расставаться с чужими деньгами. Ладно, зайдём с другой стороны.

— Надеюсь, право Владислава Сангарского распоряжаться казной герцогства вы оспаривать не будете? — язвительно спросил Кирилл.

— Как можно, ваше высочество?! — воскликнул капеллан и приложил ладонь к груди, призывая в свидетели своих слов Создателей. — Мы очень сочувствуем вашему горю.

Рыцарь, величественно восседая в кресле, отмолчался, кивнув головой.

— Следовательно, доверенность на получение денег Сангарского герцогства, подписанная моим отцом, и сейчас является действительной?

— Вы абсолютно правы, ваше высочество, — наконец‑то согласился мужичок в серой сутане, — предъявите нам доверенность, и мы немедленно выдадим вам любые суммы в пределах вклада Сангарии в наш орден.

— Оригинал доверенности передан капеллану герцогского представительства ордена Хранителей Владиславом Сангарским в моем присутствии ещё полгода назад. Запросите, в конце концов, резиденцию своего ордена в Конолтауне.

— Уже, ваше высочество, — развёл руками капеллан, — подобный запрос мы сделали сразу по получению печального известия о вашем отце. В архивах резиденции необходимого документа не обнаружено, — склонило голову серое ничтожество. Рыцарь даже не соизволил отреагировать на явную ложь своего подчинённого.

Врёт капеллан! Врёт и не краснеет!

Герцог был в ярости. Нет, внешне он выглядел полностью невозмутимым. Но внутри него все бушевало.

Ну, погодите, сволочи, придёт время, и я вам устрою «пятницу тринадцатое»! [17] Хотя нет, разорять орден не буду — сделаю его своей собственностью. Потом организую аудит силами моих специалистов — никакая двойная, тройная, надцатая бухгалтерия не поможет — и повешу расхитителей и казнокрадов на воротах представительств ордена. А эту сладкую парочку прикажу посадить на кол — говорят, очень мучительная и долгая смерть.

— То есть, вы, господа, отказываете мне в деньгах? — с лёгкой улыбкой на устах спросил Кирилл.

Хранители переглянулись, и капеллан с расцветающей на глазах рожей заявил:

— Ну почему же, ваше высочество? Мы можем предоставить вам кредит на разумных условиях.

— И что вы считаете разумными условиями?

— Ну, скажем, тридцать… — они с рыцарем ещё раз переглянулись, — пять. Да, тридцать пять процентов годовых, ваше высочество.

— Побойтесь Создателей! Это же грабёж средь бела дня! Откуда вы выкопали такие огромные проценты по кредиту?

Рожа серого ничтожества заалела ещё больше. Пытаясь скрыть победную улыбку, капеллан нагло заявил:

— У вас отсутствует какое‑либо обеспечение по кредиту. Или соглашайтесь на таких условиях, или никаких денег!

Принцесса громко захлопнула книгу, отложила её в сторону и села, закинув ногу на ногу. А Кирилл…

Лицо герцога закаменело. Он выдернул из ножен до половины Святой меч и чуть покачал его из стороны в сторону так, что блики булатной стали рассыпались по всей келье:

— Мне послышалось или вы осмелились обратиться ко мне без упоминания моего дворянского титула?

Красная морда капеллана мгновенно сравнялась по цвету с его серым одеянием. Он бухнулся на колени и стукнулся в поклоне головой об пол.

— Ваше высочество, умоляю, простите!

На лице юноши не дрогнул ни один мускул, а Святой меч выдвинулся ещё на пару сантиметров из ножен.

Оскорбление дворянской чести во все времена каралось смертью. В другой ситуации хранители, вероятно бы, отболтались. Убийство капеллана должно было вызвать лишние разборки — слово герцога против слова рыцаря. Тот, наверняка, был каким‑нибудь барончиком. Но, оскорбивший герцога в присутствии леди Астории, серый по одёжке и в данный момент по цвету морды, уже мог считаться трупом.

— Ваше высочество, — капеллан бросил молящий взгляд в сторону рыцаря, но тот даже не пошевельнулся, — двадцать процентов.

Герцог отреагировал дальнейшим выдвижением клинка.

— Ваше высочество, умоляю, пощадите! Десять процентов!

Кольчатые узоры на булатной стали высветились ещё больше.