Денис Ватутин - Конец легенды

— Денисом, — ответил я почти на автомате.

— Денисов? — переспросил тот. — А звание какое?

— Майор, — ответил я рассеянно.

В голове у меня царил глубокий хаос — я с ужасом и неким трепетом слушал этого человека, гадая: из какого кошмарного видения его занесло ко мне в голову… Да… Я слышал про марсианских тараканов, даже видел пару раз, но вот таких солдат, будто сошедших с исторических иллюстраций… Или вот такого танка с самолетами… То ли это большой сумасшедший дом, то ли… Опять мои сны… видения… И я сам в них теперь живу… С другой стороны… Мертвая Гора… легенды… Духи… Глюки-мороки… Каменный склеп и провал в памяти… От пирамиды до готического собора…

— Товарищ майор, — прервал меня новый знакомый, приложив к меховой шапке правую ладонь. — Сержант Неризенко, четвертая рота сто девяносто первого стрелкового полка… Балтийцы мы…

— Спасибо, товарищи, за оперативную информацию, — сказал я как можно более уверенно. — Главный у вас кто?

— Главный? — Неризенко сощурился. — Доктор у нас есть, правда, не из нашей роты…

— Можете меня к нему отвести? — спросил я, глядя на небо и пытаясь отыскать источник довольно яркого и рассеянного освещения.

— Отчего ж не отвести, — пожал плечами сержант. — Мы теперь в одной лодке, сам понимаешь… За мной, бойцы…

Он кивнул товарищам и, старательно втоптав в глину окурок носком сапога, развернулся ко мне спиной…

— Я вас прекрасно понимаю, молодой человек, ох, простите, товарищ майор. — Седоватый пожилой мужчина поправил очки и раздосадованно пошевелил пегой бородой. — Но чем вам помочь, я, ей-богу, не знаю… Здесь все задают похожие вопросы…

Этот странный человек действительно напоминал «доброго доктора» из детских сказок: одет он был в белый медицинский халат, на шее висел стетоскоп, над которым торчали бородка клинышком и аккуратно постриженные усы. На мясистом загоревшем носу сидели очки в толстой роговой оправе, а сверху блестела в тусклом свете керосиновой лампы лысина… Никак он не вписывался в образ командира балтийского полка…

Словно прочитав мои мысли, он заговорил:

— Я не понимаю, почему эти военные выбрали меня у них главным, но, как ни странно, мы с ними сработались… Да… — Он пожевал губами. — Почему тут воскресают убитые, я и сам не понимаю — какая-то мистика… Картографию данной местности представляю себе весьма слабо, да и немцы, я думаю, тоже: нам доводилось брать пленных… Э-э-э, как это называется? «Языка»! Да, вспомнил… Так вот они рассказывают примерно то же самое, что и мы сами видим. Возникают иногда подкрепления, иногда — наоборот, исчезают целые дивизии. Не до изучения местности, скажу я вам… Да… Город тянется далеко, километров на сорок: там у немцев штаб где-то… Говорят, что дальше джунгли, но немцы рассказывали, что за ними опять какие-то дома и улицы, хотя там никого не видели, кроме мертвецов и тараканов… Летчики рассказывают, что выше полутора-двух километров самолеты не поднимаются: сопротивление воздуха резко возрастает, нагревается корпус, скорость падает до критических отметок… Да… Флора с фауной тоже необычная: мертвецов даже не знаю к чему причислить… Враги они, конечно, не самые опасные, но когда их много… Неприятно, знаете ли… Некоторые солдаты их «кадаврами» называют… Тараканы очень быстро двигаются, шипы у них острые, да и челюсти… Вот такие. — Он развел ладони в воздухе. — Есть и другие насекомые, поменьше… Крысы очень большие… Грифы бывают, люди какие-то странные — в перьях, с голубой кожей, вараны, своры собак, огроменные такие, Золотые Шары… всего и не перечислить… Две недели назад наши разведчики видели странно одетых людей, которые сражались на мечах. По описаниям я понял, что это были настоящие средневековые рыцари и японские самураи… Я даже не поверил сперва… Да… Я здесь уже четыре месяца, если хронометр не врет, — темного времени суток не бывает тут… Все это, конечно, напоминает гигантский кошмарный сон, я сам это понимаю, но люди привыкают быстро. Среднее время до исчезновений — от месяца до полутора лет, — не знаю, с чем это связано. Я пытаюсь вести исследования, но сами понимаете, до этого редко руки доходят…

Он вздохнул, а я продолжал сидеть на колченогом табурете и молчать, стиснув виски руками. Выяснилось, что тут пригодный для дыхания воздух, поэтому шлем я в помещениях снимал и кислорода не использовал, да и осталось-то его часа на два максимум.

Рюкзак и большую часть снаряжения я где-то потерял, зато автомат, НЗ и КПК были при мне. Выяснилось, что и оружие и продукты здесь можно найти… Мой разум бурлил и пенился — я отказывался принимать реальность этого места, я пытался хоть немного сосредоточиться и понять — что мне делать дальше в этом кровавом сумасшедшем доме? И возможно ли тут искать Ирину с Крисом…

— Вы помните, как вы сюда попали? — спросил я медленно, словно для поддержания разговора.

— Нет, — он опять вздохнул, — не помню. Есть какие-то обрывочные воспоминания, но ничего конкретного… Просто раньше я явно был не здесь — это факт… В голове всплывает одно и то же название — город Ленинград…

Я задумчиво покачал головой:

— И у всех здесь так?

— Насколько я успел заметить, почти, — ответил Доктор. — Вспоминают, но… Ничего существенного…

— Вас все это не пугает? — Голос мой прозвучал глухо.

— Пугает, конечно, — ответил тот. — Возможно, мы здесь по какой-то совершенно нелепой случайности… Вот вы откуда сами будете, помните?

— Я с Марса, — ответил я.

Он как-то дико посмотрел на меня, и глаза под линзами очков выглядели особенно растерянными и встревоженными.

— Да… — протянул он. — Значит, люди все же полетели на Марс… Как там?

— Хреново, — ответил я бесцветным голосом.

— Марсиане оказались враждебны?

— Нет никаких марсиан — люди оказались враждебны друг другу…

Тот кивнул.

Я оглядел скудную обстановку блиндажа, где на столе, сколоченном из досок ящиков от снарядов, стоял древний компьютер, громоздкий телефакс и черный эбонитовый телефон.

— Одно с уверенностью могу сказать, — продолжил Доктор после небольшой паузы, будто что-то обдумывая, — место это по какой-то причине нашпиговано аномалиями. Я замерял радиацию — она в норме, разве что возрастает, когда появляются Золотые Шары, их еще мороками называют. По всей вероятности, это место выхода какого-то очень мощного потока энергии. Мощного до такой степени, что он как-то воздействует на пространственно-временной континуум, создавая некое Вероятностное Поле на квантовом уровне материи… Возможно, все мы здесь — всего лишь фантомы… Хотя… Я вот вчера руку порезал… Больно было…