"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

– У нас по-прежнему лишь один полный образец неандертальской ДНК, – напомнила Мэри, – а именно ДНК Понтера Боддета. Выявить характерные признаки по единственному образцу может оказаться невозможно.

– Я это понимаю. Но мы этого никогда не узнаем, пока не попробуем.

Мэри оглядела лабораторию:

– У меня есть обязанности здесь, в Йоркском. Семинары. Аспиранты.

– Я понимаю и это, – сказал Кригер. – Однако я уверен, что об этом можно договориться. Я уже перемолвился парой слов с ректором.

– То есть речь идёт о проекте с полной занятостью?

– Да, мы, разумеется, оплатим вам весь учебный год.

– Где я буду работать? Здесь?

Кригер покачал головой:

– Нет, мы хотели бы, чтобы вы работали в нашем режимном учреждении.

– В Рочестере?

– В Рочестере, штат Нью-Йорк, да.

– Отсюда не очень далеко, не так ли?

– Я летел самолётом, – сказал Кригер, – и это практически вообще не заняло времени. На машине, как я понимаю, где-то три с половиной часа.

Мэри задумалась. Она по-прежнему сможет видеться с друзьями и с мамой. И она признавала, что сейчас ничто так её не интересует, как изучение ДНК Понтера; преподавание же ей будет только мешать.

– Какие… э-э… условия вы предлагаете?

– Мы предлагаем годовой контракт консультанта на сумму сто пятьдесят тысяч долларов и медстраховку с полным покрытием. – Он улыбнулся. – Я знаю, что для вас, канадцев, это ключевой пункт.

Мэри нахмурилась. Она уже более или менее смирилась с возвращением в Йоркский университет, в место, где её изнасиловали, но…

Но нет. Нет, это не так. Мэри думала, что сможет это пережить, но если сегодняшнее утро хоть сколько-нибудь показательно, то она до сих пор шарахается от собственной тени.

– У меня здесь квартира, – сказала Мэри. – Кондоминиум.

– Мы позаботимся об ипотечных платежах и квартплате на время вашего отсутствия; по окончании работы ваш дом будет вас ждать.

– В самом деле?

Кригер кивнул:

– Да. Ведь это величайшее событие, случившееся на нашей планете с… да с самого начала времён. Мы с вами, профессор Воган, собственными глазами наблюдаем конец кайнозойской и начало новой эры. Уже тридцать пять тысяч лет или около того на Земле существует лишь одно человечество – наше, но если портал откроется, их снова станет два, и в этот раз мы позаботимся, чтобы всё пошло как надо.

– Ваше предложение весьма соблазнительно, доктор Кригер.

– Джок. Зовите меня Джок. – Пауза. – Видите ли, я раньше работал в корпорации «RAND». Я математик; когда я окончил Принстон, семьдесят процентов выпускников математических специальностей подавали заявление в «RAND». Это было место, где давали деньги и ресурсы на занятия чистой наукой. Тогда ходила шутка, что RAND расшифровывается как «Research And No Development»[1116] – это был аналитический центр в чистейшем виде.

– А как это расшифровывается на самом деле?

– Якобы просто «Research and Development». Но она финансировалась американскими ВВС и существовала с единственной целью: проработка сценариев ядерного конфликта. Я специалист по теории игр; это моя профессия, и из-за неё я туда и попал: чтобы строить модели балансирования на грани ядерной войны. – Он помолчал. – Вы видели «Доктор Стрейнджлав»?[1117]

Мэри кивнула:

– Давным-давно.

– Помните сцену в штабе, где Джордж К. Скотт сжимает в руках исследование корпорации «BLAND»? В следующий раз, когда будете смотреть, остановите DVD и приглядитесь. Исследование озаглавлено «Глобальные цели в мегатрупах»[1118]. Мы примерно этим и занимались. Но холодная война закончилась, профессор Воган, и теперь нас ждёт нечто невероятно позитивное. – Он сделал паузу. – Знаете, несмотря на свои военные корни, корпорация «RAND» много занималась долгосрочным прогнозированием. Одно из исследований называлось «Планеты, на которых жить людям» и было посвящено вероятности обнаружения где-нибудь в галактике землеподобных планет. Его выполнил Стивен Доул[1119] в 1964-м, когда я только пришёл в «RAND». Но даже в те времена, когда космическая программа была в зените славы, очень немногие из нас всерьёз считали, что мы получим возможность попасть на другую землеподобную планету ещё при нашей жизни. Если же портал откроется снова, такая возможность появится. И поэтому мы хотим, чтобы контакт прошёл без сучка без задоринки. Когда откроется первое неандертальское посольство…

– Неандертальское посольство! – воскликнула Мэри.

– Мы думаем наперёд, профессор Воган. Для этого и существует «Синерджи» – не только чтобы взять лучшее из обоих миров, а чтобы сделать нечто, что было бы больше, чем сумма составных частей. Нас ждёт интереснейшая работа, и мы хотели бы, чтобы вы приняли в ней участие.

Понтер и Даклар шли через площадь, болтая о пустяках. Вокруг резвились дети – играли в игры, гонялись друг за другом, просто дурачились.

– Всегда хотела спросить об этом мужчину, – сказала Даклар. – Вы скучаете по детям, когда Двое порознь?

Маленький мальчик 148-го поколения выбежал прямо перед ними, ловя летающий треугольник. Понтер никогда не жалел о том, что у него две дочери, но хотел бы ещё и сына.

– Конечно, – ответил он. – Я всё время о них думаю.

– Они такие замечательные девочки, Жасмель и Мега, – сказала Даклар.

– Я думал, вы с Жасмель «скрестили копья», пока меня не было.

Даклар грустно усмехнулась:

– Ну да. Она говорила от имени Адекора на доосларм басадларм, а я была его обвинителем. Но, Понтер, я ведь не дура. Очевидно, что она была права, а я – нет.

– Так вы теперь помирились?

– Это… потребует времени, – сказала Даклар. – Ты же знаешь, какая Жасмель. Упрямая, как сталактит – как его ни тяни, всё равно держится.

Понтер засмеялся. Он хорошо знал Жасмель – и Даклар, как видно, знала её не хуже.

– Да, с ней бывает тяжело, – согласился он.

– Ей только-только исполнилось 225 месяцев. Разумеется, с ней тяжело. – Даклар помолчала. – Для молодой женщины это большой стресс, знаешь ли. От неё ожидают, что к началу зимы она обзаведётся двумя партнёрами. Я знаю, что Трион, скорее всего, станет её партнёром-мужчиной, но вот женщину она всё ещё ищет.

– У неё не будет проблем, – сказал Понтер. – Она – настоящее сокровище.

Даклар улыбнулась:

– Да, она такая. Унаследовала всё лучшее от Класт и… – Она снова замолкла, возможно раздумывая, следует ли заходить так далеко. – И от тебя тоже.

Но Понтер был польщён этим замечанием.

– Спасибо, – сказал он.

Даклар погрустнела:

– Когда Класт умерла, Жасмель и Мега очень грустили. Мегамег-то была слишком мала, чтобы по-настоящему понимать, что случилось, но Жасмель… Девочке без матери очень сложно. – Она снова сделала паузу. Понтер подумал, не ожидается ли от него похвала за то, что она заменила Жасмель мать. – Я пыталась быть хорошим табантом, – продолжила Даклар. – Но это совсем не то, что настоящая мать.

И снова Понтер не знал, что сказать.

– Да, – проговорил он. – Наверное, ты права.

– Я знала, что они никак не могли переехать к вам с Адекором, – сказала Даклар. – Девочкам жить на Окраине…

– Да, – согласился Понтер. – Конечно, это было невозможно.

– Тебе… – Даклар оборвала себя, уставившись на покрывавшую площадь коротко подстриженную траву. – Тебе не нравилось, что я взяла над ними опеку?

Понтер слегка пожал плечами:

– Ты была партнёршей Класт. Логично, что именно тебя она назвала табанта для своих дочерей.

Даклар медленно склонила голову. Её голос был тих.