Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Одна из них больно ударила мальчика по макушке.

— Ай! — воскликнул Мэтт.

— Простите, — печально сказало окружающее его пространство. — Мне показалось, что здесь никого нет. Кто вы?

— Мэтт, — нахмурившись, обиженно буркнул Мэтт. — Что ты всё время дерёшься?

— А что ты всё время плачешь? — в тон ему возразил тот же голос, и прямо в полуметре от его носа из воздуха материализовался и шлёпнулся на песок дрозд. — Вероятность того, что кто-то живой надолго останется один, вообще практически нулевая.

— Это точно, — с готовностью согласилась с бесплотным голосом птица. — Знаешь, Мэтт, мне кажется, что во многих случаях, когда кто-то так или иначе чувствует себя брошенным, достаточно просто сказать ему "я тебя люблю".

Она отряхнулась и покосилась на мальчика:

— Ну, и как бы я тебя люблю.

Песок, устилавший почву в нескольких сантиметрах от лица Мэтта, был светлый, почти белый, а песчинки настолько крупные, что если хорошо присмотреться, можно было различить тонкие пластинки слюды, зёрна полевых шпатов, циркона и кварца.

Мэтт запустил в него руки, пару минут смотрел, как тот сыплется между пальцев, а потом уронил голову на руки.

— Ну, хватит, а? — возмутился дрозд. — Как вообще можно расстраиваться там, где всё так идеально устроено, настроено и притёрто одно к одному?..

— Вот и я думаю о том же, — куда-то в ладони себе сказал Мэтт. — Выходит, что идеально притёрто всё: песчинки вот эти, воздух, которым я здесь дышу, где-то там, далеко-далеко, Марс… То, что будет через сто… через тысячу лет, уже определено — здесь и сейчас.

— А расстраиваешься то ты из-за чего?

— А я вообще талантливый.

Дрозд понимающе кивнул, покрутился на месте, шагнул в никуда и через пару секунд материализовался оттуда обратно метрах в полутора от прежнего места, у ног мальчика.

— Бери себя в руки, Мэтт, — сказал он. — Будет не очень хорошо, если ты доберёшься до сестры заплаканным.

За дверью был ветер. Он гнал сухую рыжую пыль вдоль серого бетонного блока, и она бежала над асфальтом лёгкой прозрачной позёмкой.

— Ну, руки за голову и выходите, — сказал человек и приглашающе повёл винтовкой типа М-700, переработанной в изящный "булл-пап". В густую хлорофильную шапку на его голове была вплетена тонкая оранжевая сеть.

— Ух, ты! Искусственный телепат! — искренне восхитился морф.

Он шагнул на улицу, к ждущим его военным, и дверь за его спиной лязгнула и защёлкнулась.

— Руки! Руки! — занервничал второй человек с автоматом. — Остальные где?

— Остальные? — удивлённо моргнул мальчик, поднял и покрутил руки ладонями вверх. — Но у меня только две руки, остальных нет.

Лицо человека с "булл-папом" медленно вытянулось и приобрело бледный серо-зелёный цвет.

— Да ты… Да я… — угрожающе начал он, но в этот момент винтовка в его руках зажужжала, и из направленного на маленького морфа ствола деловито выползла крупная золотая пчела. — Какого чёрта?!

— Я не очень хорошо ориентируюсь в местной культуре, — с сожалением сказал мальчик, переводя взгляд с пчелы на окруживших его вооружённых людей. — И могу ошибаться. Прошу Вас не проявлять излишнюю скромность и говорить мне, если я что-то делаю не так.

Он снова моргнул, и пространство вокруг качнулось, трансформируя металл и порох.

Усталости Бенжи не чувствовал. Ая торопилась впереди лёгкой, почти бесплотной тенью, а он просто старался не отставать.

Выстрелов больше не было слышно.

Когда мальчик предложил разделиться, Бенжи показалось, что в голосе его сквозило лёгкое превосходство, но уже через несколько минут андроид понял, что маленький морф то ли случайно, то ли вполне обоснованно и правда оказался самым предусмотрительным и дальновидным.

Ая вела их обоих пустыми длинными переходами, время от времени срываясь с быстрой ходьбы на бег. Маленький большеголовый пластиковый "марсианин", знающий дорогу чуть ли не лучше её, послушно семенил за ней на расстоянии вытянутой руки, а Бенжи смотрел на него и думал, что, если быть по-настоящему бесстрастным и объективным, то сам он мало чем от него отличается.

А потом как-то совсем неожиданно перед ними выросла неприметная серая дверь.

Ая толкнула её, и оптику Бенжи на миг залило ослепительно-белым: в помещении было очень светло — так, как, собственно, не должно быть светло на Марсе. И были люди: молодые, улыбающиеся, совсем не похожие на военных, и в хлорофильную шапку каждого из них была вплетена тонкая оранжевая сеточка.

— Привет, — сказала она, переводя дыхание. — Знакомься, марсианин, вот они, демиурги твоего настроения. — Но, если честно, — она обвела взглядом помещение и собравшихся в нём людей, — то мне совсем не хочется говорить о том, о чём вам хотелось бы от меня слышать.

— Здравствуйте, — на всякий случай улыбнулся Бенжи.

— Ну, наконец-то! Наконец-то! — воскликнул один из присутствующих, вскакивая им навстречу. — Проходите! А где мальчик?

— Ему, как и любому мальчику, больше нравится бряцать чем-нибудь более материальным, чем чужие эмоции и интересы, — пожала плечами Ая. — Он наиграется и придёт.

Пол ушёл у Бенжи из-под ног как раз в тот момент, когда он увидел висящий тяжёлой люстрой над большим круглым столом странный металлический предмет, похожий на вывернутый наизнанку генератор Бибича.

Они шагнули в мелкую рыжую пыль реальности одновременно — Мэтт и пилот, прямо рядом с зарывшимся носом в песок орбитером. На карауле у орбитера стоял солдат.

— О! Наш челнок! — рванулся Мэтт, отпуская руку пилота. — Ая! Ая!

— Здравствуйте, — густо сказал пилот обескураженному солдату. — Доложите обстановку.

— Занял позицию, жду дальнейших указаний… — растерянно прошептал тот, переводя взгляд с ползающих по обшивке орбитера металлических золотых пчёл на наклонившееся к нему буквально из ниоткуда узкое нечеловеческое лицо. — Кто ты?

— Временами я очень похож на меня, — усмехнулся пилот. — А ты?

— А я… о, чёрт… — прошептал солдат, теряя сознание.

Пилот подхватил его и бережно уложил зелёной головой на торчащий из-за спины рюкзак.

Внутри челнока было пусто и сумрачно.

— Но здесь никого нет, — обиженно сказал Мэтт. — Ты знаешь, где они?

— Знаю, — где-то высоко, почти под потолком пассажирской гондолы, кивнул пилот. — Я знаю всё обо всём. Давай руку.

Маленького морфа они нашли в просторном подземном бункере в окружении военных. Он сидел по-турецки в самой середине свободного пространства между фильтровентиляционным агрегатом и барокомпенсатором, и дурачился, демонстрируя благодарным зрителям чудеса анимации.