Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

Иль? Да, ей будет тяжело. И детям нужен отец. Но не такой, не убийца. Иль тоже заслуживает лучшего. Я и ее умудрился сделать убийцей, но она все-таки гораздо больше страдала сама. И это тоже моя вина. Ладно, неважно...

Не думать. Перестать думать.

Он по дороге связался с Флависом, дектором, который теперь занимался найденным складом оружия, велел выделить двух ребят, уничтожить оружие бесшумно и полностью и где-нибудь рядом устроить секрет. Пусть приходят к своему тайнику... Впрочем, вряд ли придут, это уже перестраховка. У дома Арнис хотел взять скарт и сразу лететь в детскую общину, но едва завернули за угол, Ноки вдруг рванула с места вперед.

Что бы это значило? Арнис не стал отзывать собаку, а двинулся за ней.

Ноки то ли почуяла, то ли узнала шаги. Арнис остановился. Первым делом он узнал собаку, серо-желтого Горма, а потом уже и Ландзо. Тот шел вдоль стены дома с таким видом, будто в любой момент эта стена может ему потребоваться для опоры.

И вообще вид у него был – не дай Бог. Ранен? Арнис двинулся навстречу. Лицо не то, что бледное, а просто совершенно белое. В таких вот случаях и говорят – как бумага. А так не видно ничего...

– Ланс? Что с тобой?

Он остановился. Поднял глаза – сильно ввалившиеся, окруженные чернотой.

– Арнис... Я убил Цхарна.

Несколько секунд Арнис молча смотрел на друга. Потом сказал:

– Он же был невоплощенный.

– Воплотился. Прямо сейчас. Он еще плохо владел человеческим телом... но владел.

Арнис кивнул.

– Где тело?

– Я вызвал армейцев, они заберут. Это ничего не даст, но...

– Но так положено, правильно ты сделал. Ну – пойдем к Дэцину. Ты с ним связался?

– Нет еще. Не могу я... не могу, Арнис.

Арнис постоял еще, посмотрел в лицо Ланса. Тот и вправду, видно, не мог. Какие ему отчеты сейчас... какую он борьбу выдержал? Ведь не случайно Цхарн именно на него вышел. Никто из нас так не подвержен влиянию этого сагона... Для нас он – обычный сагон. Ну тоже, конечно, противник, но все равно. А для Ландзо Цхарн – кумир детских и юношеских лет, его любовь, его ненависть, его проклятие и страсть. Вся его жизнь.

Поэтому Дэцин и рассчитывал так на Ланса – и не ошибся. Мы не можем вызвать сагона на поединок, мы не знаем, где найти его, как позвать... Но мы можем сунуть вот такую приманку, как Ланса, и сагон на него выйдет. Вышел. Только вот помочь Лансу в этот момент будет некому, потому что сагон так организует все, чтобы встретиться один на один. И все будет зависеть – вся судьба Анзоры! – только от поведения Ландзо в этот момент.

И он выдержал, он смог. Убил сагона. Победил его. Оказался сильнее своего бывшего Великого Учителя. Спас свой народ.

А теперь ему отдохнуть бы немного, поспать, может быть. Тяжело ведь это, ох, как тяжело... Видно же, качается человек...

Арнис взял Ланса за локоть.

– Пойдем, – сказал он тихо, – ты же знаешь, так положено.

Арнис принес и поставил на стол чашку крепкого кофе – для Ландзо. Тот взглянул на него еще слезящимися после проверки блинкером глазами, взял чашку, отхлебнул.

– Значит, он снова брал тебя на твоей исключительности? – уточнил Дэцин.

– Да, – ответил Ландзо безжизненным голосом, – я уже говорил, что в прошлую нашу встречу он убеждал меня стать королем всей Анзоры, объединить Лервену с Бешиорой, взять под контроль всю планету. Он вполне убедительно объяснил мне, что я это смогу... ну я рассказывал. Мне и вправду захотелось власти – построить на Анзоре жизнь так, как я считаю нужным. Ведь я же анзориец, я имею право... И я не хочу никому плохого.

– Ты можешь вспомнить его слова в этот раз – по возможности, точно?

– Да. Он сказал: еще не поздно. Ты можешь все переиграть. Я помогу тебе, я буду вести тебя. Но ты видишь, я не отбираю у тебя свободу воли...

– А фокус с депрессией он до или после показывал?

– До. Продемонстрировал свои возможности.

– Дальше.

– Он мало говорил. Но я понял – передо мной словно картины встали, смутные, но реальные. Я понял все, что он мне предлагает. Это было... что-то вроде внушения. Он картинками мне это показывал... – Ландзо подпер голову рукой, последние слова он произнес почти шепотом.

– Какими картинками? – настойчиво спросил Дэцин. Ланс покачал головой и сказал.

– Когда он ударил... я имею в виду, когда он навел на меня этот морок. Когда я впал в депрессию... Это было ужасно. Но это еще ладно, а хуже то, что я понял... и сейчас понимаю – я никогда уже не стану прежним. Он во мне что-то сломал. Я... у меня нет больше желания жить. Вообще никакого.

Дэцин кивнул.

– Это известный прием, Ланс. Наведенная депрессия. Защиты против него нет никакой. Если бы он немного дольше продержал тебя в таком состоянии, сердце бы остановилось. Ничего, после акции в санаторий поедешь. Давай рассказывай дальше. Какие именно картины ты видел? По порядку.

– Я не... не то, чтобы видел, – пробормотал Ланс, почти неразборчиво. Голова его почти касалась поверхности стола. Он сжимал ладонями виски.

– Представлял? Это похоже на сон? Или воображение?

Ланс не ответил, голова его с глухим стуком ткнулась в столешницу. Арнис дернулся, встал, поднял Ланса, держа под мышки.

– Измотал его сагон, – сказал Дэцин, – и мы тут еще... Давай его на диван, что ли...

Ландзо уложили на диван. Дэцин вытащил из бокового верхнего кармана аптечку, из нее – крошечную капсулку дитала с резким запахом, разломил ее у самого лица пострадавшего. Ланс сморщился, чихнул, открыл глаза.

Дэцин подвинул к дивану стул, сел рядом. Арнис так и остался сидеть у стола.

– Извини, Ланс, – мягко сказал Дэцин, – но сам понимаешь... надо закончить. Ты хочешь чего-нибудь? Может, попить?

– Нет. Я не хочу вспоминать, – прошептал Ландзо. Арнис отвернулся. Здесь больше нет сагонов. Предположительно, по крайней мере. Планета чиста. Какого черта Дэцин мучает парня? Неужели нельзя подождать несколько часов с этим допросом?

Через несколько часов многое уйдет из памяти. Дэцин произнес мягко, но настойчиво, глядя в бескровное лицо Ландзо.

– Давай, мальчик... Давай, вспоминай. Ничего не поделаешь, ско, придется вспомнить.

Ландзо молчал. Дэцин посмотрел на Арниса, кивнул на ящик стола. Арнис понял, достал зена-тор, заранее заряженный либеридом.

– Давай руку, – Дэцин приложил прозрачную трубочку, тут же свернувшуюся в кольцо, к запястью Ландзо. Лекарство начало поступать в кровь, и примерно через минуту лицо Ландзо стало разглаживаться, меняться. Дэцин снова задал вопрос, и он заговорил, теперь это стало заметно легче.

– Я видел, как я... выхожу из комнаты, все оружие у меня на боевом... Потом я видел себя в каком-то зале, и лервенцы, в военной форме подходят ко мне, а я что-то говорю им, содержания конкретного не было, просто я знал, что командую. И ко мне обращались «сендин», это очень высокое звание, вроде нашего легатуса. Даже выше, практически командующий всей армией. Потом... – Ландзо запнулся и продолжил несколько секунд спустя, – другая картина, я видел вашу гибель. Я видел, как взрываются ландеры, несколько штук. Потом я видел всех вас... наших... шесть человек – вы стояли на какой-то крыше и разговаривали, и летит ракета, крыша взрывается, и вы все... вас нет. Но я... поймите, это было во сне. Как сон. Я в тот момент никак не отреагировал на вашу гибель. Мне было печально, но я знал, что так надо, что это необходимо...