Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Мэтт глянул исподлобья на птицу и промолчал: дрозд был один в один как тот, который встретился ему когда-то давным-давно в Праге, в Зличинском лесопарке.

- Что случилось? - спросила птица.

- Просто сижу, - шмыгнул покрасневшим носом Мэтт.

- Сидишь, значит? - дрозд покрутился на ветке, прикидывая, куда лучше спуститься, и спрыгнул на песок перед мальчиком. - Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Не дожидаясь ответа, он встряхнулся, зачем-то оббежал вокруг дерева и совсем не по-птичьи засеменил куда-то Мэтту за спину.

Иди, иди, подмигнул мальчику пилот, и тому ничего не оставалось, как встать, вытереть мокрые глаза, вздохнуть и отправиться следом.

За кедром, с обратной стороны, была тропа.

- Есть хочешь? - поинтересовался дрозд, вспархивая перед Мэттом на висящую над тропой ветку.

- Мне кажется, иногда ты всё-таки должен есть. До вашего Марса ещё петь и петь.

- До Марса? - не понял Мэтт.

- До Марса.

Птица подпрыгнула и исчезла в кедровой кроне.

- Белки, жиры, углеводы... - забормотало где-то вверху, потом там же зашелестело, и чуть ли не на голову Мэтту хлопнулась большая булка.

Дрозд пискнул и следом за булкой тоже спикировал вниз, прямо на рыжую макушку мальчика.

- Ой, извини, - сказал он, спрыгивая оттуда ему на плечо. - Не рассчитал.

***

- А зачем нам на Марс?

Булка была мягкой, сладкой, густо утыканной крупными золотыми изюминами. Мэтт впился в неё зубами и только тогда понял, как он голоден.

- Ну... Во-первых, Марс - достаточно густонаселённое место, - заметил дрозд. - А во-вторых, именно туда ведёт колея, вдоль которой сплетается наше настоящее. Пойдём, я всё-таки кое-что тебе покажу.

Бенжи наслаждался привалившим ему развлечением.

И дело было вовсе не в доступе к большой базе данных. Вернее, не совсем в ней.

Он вообще всё время считал, что вне зависимости от природы и резервных объёмов имеющегося у него накопителя размер того, что имеет смысл быть запомненным, всегда должен быть сведён к самому минимуму. Наверное, с большой натяжкой эту его "скупость" можно было бы сравнить со "скупостью" человека, берегущего собственную печень от чрезмерной интоксикации.

В отличие от мира людей, мир андроида всегда делился для него на мир цифровой и мир настоящий. Мир настоящий - с его непрерывными параметрами - был сложен и в целях минимизации самостоятельно архивируемых андроидом данных постоянно требовал от него выбора масштабов квантования, то есть всегда напрягал. А цифровой...

А цифровой, безликий, лишённый какой бы то ни было индивидуальности, кем-то другим поделённый на куски и уложенный аккуратными штабелями, был прост, рационален и удобен.

Подсоединившись к хардверу, андроид, собственно говоря, впервые угодил в Другого. Будь он реализатом, имей он хоть какой-то опыт подобной диффузии, он просто в очередной раз с прохладцей прошёлся бы по педантично утрамбованным чужим воспоминаниям и занялся бы какими-нибудь другими, более важными задачами, но реализатом он не был.

Как машина, он вообще не имел опыта подобного со-переживания.

Первое, что он сделал, это оглянулся в поисках чего-нибудь похожего на "#!важное" и обнаружил внутри у своего марсианского собрата целый диск с пометкой "#!training".

Хардвер играл. Ещё недавно играл.

Внутри у того, кто стоял в узловой точке управления настоящей планетой, была смоделирована планета ненастоящая - целый искусственный мир, этакий Марс-2, расчётная территория, население и мощности которого были ювелирно подогнаны под существующее положение вещей.

Количество "состояний", умноженное на количество "ходов", в этой странной игре достигало огромных значений, но выходило так, что последние стыковки с потоком были около недели назад.

- Бенжи, - сказала Ая, - ты там не увлекайся.

- Да тут, собственно говоря, и нечем, - пожал плечами Бенжи, вынимая палец.

Хардвер мигнул диодами на передней панели корпуса, отключая внешнее устройство, но остался включён.

- О! Уже лучше, - усмехнулся морф.

Он шумно прополз на коленках между Аей и андроидом, уселся по-турецки перед системником и засунул внутрь него руки - прямо сквозь панель с портами и кнопками, так, словно та была не из пластика, а из пластилина.

- Знаешь, чем при детальном рассмотрении отличается простое от сложного? - сказал он в никуда, ворочая там руками. - Только границами того, что именно ты хочешь рассмотреть. Всё остальное по-прежнему остаётся неизменным. Не в смысле статичным, а в смысле равно-сложным и как бы равноценным. Ни остальной мир, ни невидимые тобой взаимосвязи не отрезаются и никуда не деваются. Когда ты выделяешь что-нибудь простое, ты просто не учитываешь остальное. Понимаешь?

Он вынул руки, и за его руками, на месте оставшейся от них дыры вырос улыбающийся беззубый пластиковый рот.

- Да, - сказал рот.

- Тогда зачем ты нас ждал?

- Для принятия оптимального решения.

- Ахахахаха! - захохотал мальчик, вытирая друг об друга ладошки. Он повернулся сперва к Ае, а потом и к Бенжи, приглашая их обоих присоединиться к веселью: - Шутник!

- Нет, - серьёзно сказал рот. - Мне просто надоело играть.

- Дада, - всё ещё смеясь, согласился морф. - А ведь было бы неплохо, чтобы алгоритм приспособился к игре раньше, чем его хозяину надоело играть.

- Я... - начал было рот, но мальчик закрыл его пластиковые губы ладошкой:

- Подожди. Сейчас.

Он оглянулся на Бенжи, примериваясь к чему-то, видимому только ему одному, и полез под стол обратно - отключать электричество.

Пока он возился там, на системнике рядом со ртом проступили большие голубые глаза, и, разглядывая чужую новорождённую оптику, андроид без особого удивления отметил про себя её сходство с собственной.

***

Новоявленное существо получилось маленьким и большеголовым, как гидроцефал.

- Ну, что ж, - сказал, снова шумно выползая на коленках из-под стола, морф. - Я думаю, что это и есть то самое оптимальное решение.

Когда тропа закончилась, Мэтт сел, а потом подумал и лёг навзничь, прямо на песок - этакой распластавшейся на берегу морской звездой, широко раскинув руки и ноги в стороны.

Вверху над ним медленно и величаво плыло усыпанное звёздами небо.

- Воон та звёздочка чуть левее оси эклиптики - это Марс, - сказал, переминаясь с лапки на лапку, дрозд. - Я хотел показать тебе связи. Смотри.