Дэвид Файнток - Надежда патриарха

Запиликал мобильник. Вызывали мой частный номер, который был мало кому известен.

– Мистер Сифорт? Джеренс Бранстэд. Я в Ассамблее. – Голос его звучал глухо. – Земельщики приготовили сюрприз, проголосовав против Закона о регулировании использования газа в домах.

– И ты не смог их остановить?

– Они набирают себе сторонников.

Им понадобится перетянуть на свою сторону больше ста пятидесяти членов. Сложный процесс, но если земельщики хорошо организуются, а мы нет, результат будет непредсказуемым. Я хотел убедить колеблющихся, что их собираются использовать только как пешки.

– Мы внесем этот законопроект на следующей сессии.

– Дело не только в этом законе. Они будут утверждать, что провалили большинство наших законов, и поэтому мы не заслуживаем доверия.

– Чепуха.

Такой поворот дел явился для нас тактическим сюрпризом, мы не успели собрать воедино все наши силы. Правила Ассамблеи не позволяют передавать право голоса каким-то уполномоченным лицам, всякий должен голосовать лично, без помощи компьютерных сетей. Но земельщикам придется повозиться, чтобы свалить нас. Зачем тогда этот выпад?

– И я, и вы так думаем, но неизвестно, как это истолкует пресса. Сэр, мы выглядим безнадежно инертными. Так правительство может пасть.

– Это разве так плохо?

Я хотел, чтобы в случае моей отставки правительство осталось супранационалистическим, даже если его будет возглавлять этот трус Чисно Валера. У нашей оппозиции, у земельщиков, была слишком тяжелая рука – и по отношению к колониям, и к жителям Земли. Это они посылали вооруженные до зубов бригады сил безопасности ООН на наших беспомощных соседей-беспризорников, это они нацеливали лазеры Лунаполиса на Нью-Йорк. Я старался сохранить баланс между интересами законного бизнеса и требованиями «зеленых», но земельщики продали бы всю Солнечную систему ради сиюминутной выгоды.

– И голосование никак нельзя остановить? – Я так сильно сжал подлокотники кресла, что у меня заболели пальцы.

– Нет. Через три часа все будет кончено. Три часа. Вот в чем дело.

– Джеренс, спускайся вниз. Вот стадо баранов!

– Как? Почему?

– Пусть наши ребята голосуют по-другому, позвони им. Я уже в пути.

– Вы… что?

– Встречай меня у входа в Ассамблею. Я буду там через… два часа или около того. Пока голосование еще идет, у нас есть шанс. Не отходи от телефона, найди всех супра, которых сможешь, надави на лидеров партии Инди. Мы…

– Вы не успеете вовремя. Марк должен обеспечить безопасность места…

– Берись за дело! – Я развернул кресло. – Ансельм!! Тот подскочил:

– Господи Иисусе, я же здесь! Насмерть меня напугали…

– Найди Дерека, скажи ему, что мы забираем его вертолет, и жди меня на вертолетной площадке. Бегом! – Я взял мобильник. – Кадет, на выход, быстро! Марк, на вертолетную площадку. Кресло, на веранду. – Я распахнул дверь и врезался в чьи-то ноги. – О-ой!

– С дороги… Извини, Джаред. Не подержишь наружную дверь? Бевин, где ты запропастился? А, ты здесь. Сделай бутерброды, мы спешим.

– Куда, сэр?

– В Нью-Йорк. Кресло, я бегаю быстрее тебя – вперед, живо! – Я судорожно вцепился в подлокотники. – Не так быстро!

Через мгновение мы были на вертолетной площадке. Ансельм галопом мчался к нам. Джаред Тенер отправился за ним, сначала медленно, а потом побежал вприпрыжку.

Занесите меня внутрь. – Я показал на фюзеляж. – Дэнил, Тэд, поднимите меня. – Я пытался им помочь. – Где Тилниц?

– А он вернулся? – спросил Бевин. – Он же час назад вышел из ворот…

– Джаред, дай-ка руку, ну? Я слишком тяжелый для них. – Проклятье. Я на Марка рассчитывал, думал, он поведет вертолет. – И не предполагал, что один из вас может быть за пилота. Я бы мог, но мои ноги…

Трое моих помощников затащили меня в вертолет. Ансельм осторожно сказал:

– Я немного учился управлению вертолетом, сэр.

Обучение полетам было одной из забав Академии. По иронии судьбы, многие из наших кадетов пилотами становились раньше, чем получали навыки вождения автомашины.

– Много налетал? Тебя аттестовали?

– Только несколько раз, но…

Джаред Тенер конфиденциально признался:

– У меня есть права. Я вас туда доставлю.

– Оставил Дерек ключи? Отлично. Давайте, взлетаем. Поставьте мое кресло назад. – Я с трудом переместился на сиденье, едва не порвав куртку. – Позвоните Филипу и скажите ему, что к обеду вас дома не будет.

Через мгновение усилиями Джареда лопасти нашего вертолета завращались. Я взял мобильник:

– Арлина, я улетаю в Ротонду. Скажи Марку, когда увидишь его. Мы вернемся вечером.

– Ник, будь осторожен.

– Конечно.

– Кто с тобой?

– Мальчики и Джаред.

– Я имею в виду из охраны.

– Мальчики и Джаред. Все будет в порядке. Я очень надеялся, что так оно и будет.

– Лети на северо-восток. – Я дал Джареду координаты. – Пусть управляет автопилот. Не обращай внимания на ограничение скорости. Я спешу.

Мы летели над раскинувшимися под нами красотами. Я позвонил Бранстэду:

– Очисти нам дорогу. В Ротонде все последнее время изображают боевую готовность, смотри, чтобы нас не сбили. Джаред, что с нашим ответчиком? – Я получил у Бранстэда код. – Мы сядем через полтора часа, если этот парень на самом деле пилот, а не трепло.

Внезапно двигатели взревели еще сильнее. Удовлетворенный, я откинулся назад в кресле.

Мы приземлились на пожухшей траве перед зданием Генеральной Ассамблеи, где никаким вертолетам садиться не разрешалось. Дверца машины немедленно была открыта, кресло вытащено, и мне помогли выбраться вслед за ним. Я огляделся: слава богу, свидетелем нашего прибытия оказался всего один репортер. В противном случае я мог бы представить газетные заголовки: «Протестующего Генерального секретаря волокут по газону».

Ребята усадили меня в кресло. Я приказал вкатить его по пандусу. Бранстэд распахнул двери:

– А где Марк? Заходите, пока тут не собралась толпа зевак. Голосование заканчивается. Я не мог особо его замедлить. Мы проиграем сто одиннадцать голосов. Я говорил с семью из партии Инди…

– Джеренс, дыши глубже.

– …И они не соглашаются…

– Сделай еще один глубокий вздох. Сейчас же. – Я покатил по мраморному коридору к залу заседаний Ассамблеи. – Позвони Перрелу и Боскони. – Я остановился. Генсек никогда не входил в зал во время работы сессии. С другой стороны, никакими официальными положениями это не регламентировалось. – Ничего страшного. Вперед, кресло. Ребята, за мной.

– Вы не… – Казалось, Бранстэд прочитал мои мысли. |

– Представьтесь. – У входа стоял офицер в униформе. – Господин Генеральный секретарь? В зале идет сессия… – Он открыл дверь, чтобы избежать столкновения у входа.