Олег Балабанов - Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)
— Господи, да если останется целым один завод, а все остальное взлетит в воздух, то он и даст нам все необходимое для изучения технологии галактеров!
— Все это так! Но я хочу, чтобы к моменту нежданной встречи в виде неожиданно и не в подходящий момент из космоса нам на головы посыпавшемуся подкреплению галактеров мы смогли дать достойный отпор. Если у нас будет больше исправной техники, то мы сможем с большей вероятностью отбиться от них их же оружием! Да и от других галактеров на Земле. И ты это сделаешь!
— Нуу! — протянул Ершов, — чтобы я дал тебе это оружие, мне нужно, черт, мы с тобой говорим об одном и том же — мне нужна файловая система галактерского компьютера и…
— А я тебе ее дам, если ты расскажешь, ээ, дашь мне полное описание скафандра, чтобы там внутри периметра, внутри корабля я знал, как с максимальной отдачей использовать его свойства в своих целях. Сами же безголовые внутри периметра им не пользуются и я, мягко говоря, буду несколько смешон, когда перед их раскосыми глазами начну менять защитные слои скафандра или еще чего без необходимости. А вдруг этот свойство скафандра, когда они находятся во внутренней сети или локации, хрен его знает, для общения между собой никоим образом не проявляется, и они все видят?
— Опять двадцать пять! Так бы и сказал, что тебе нужно знать, какая кнопка на рукаве скафандра за что отвечает! Ну, ты тугодум! Своими словами сказать не можешь? Все вокруг да около ходишь! Перед другом мог бы и не выкаблучиваться! — оглянувшись, никто не слышит, откровенно заржал Ершов.
— Да, компьютерный червь! Вы же мните о себе, черт знает что! Лишний раз даже не знаешь, как и спросить о том или этом — вам же подавай правильные названия, конкретные вопросы, — съязвил Денис.
— Будет тебе такая распечатка, будет! Даже аккумуляторы скафандра не посажу! А насчет свойств боевого режима не скажу, так как…
— Знаюзнаю — «У меня нет всей картины работы их компьютера!» Вот! Вот опять двадцать пять! Хватит давить на больную мозоль! «Я не знаю всего принципа работы программ их компьютеров!» — передразнил он Андрея. — Иногда, господин компьютер, помогает метод научного тыка!
— Ага, именно с твоими ограничениями типа «ни боже мой, ни в коем случае не повредите вот этот и этот, а вон и тот артефакт — они в единственном экземпляре! А за эту штучку вообще сгною на самом нижнем уровне». Так что этим методом мы не пользуемся. И именно поэтому я медленно двигаюсь к разгадке всего процесса! У тебя, между прочим, весь исследовательский отдел находится на самом, что ни на есть нижайшем уровне подземелья! В этакой тюрьме. Так что нам твои угрозы с одной стороны не страшны — все равно ниже упечь тебе нас некуда!
— Мы до сих пор живы! И кстати, что ты там говоришь о подземелье? Да это же самое безопасное место на базе!
— Да, конечно — лишняя сотня тонн земли на голову лично нашему отделу нам не помешает — если даванет, так наверняка!
— Так, все, я пошел отсюда! Мне нужно работать — с тебя обещанная РАСПЕЧАТКА! — он протянул руку и пожал руку Ершову. Повернулся на месте и улыбаясь, направился к выходу.
— А ты умеешь из людей выдавливать обещания! — вдогонку выкрикнул Ершов.
— А то! — раздался затихающий голос руководителя базы. — Кстати, — снова звук шагов стал приближаться. — Где там у тебя Куржаков?
— О, опять нарисовался? Влад Куржаков вот уже как с неделю отбыл и благополучно прибыл к карьеру, вызвавшись провожатым по доставке блокузов отряду Тимофеева. К вашему сведению.
— Эх, зря вы его отправили, может тебе бы помог — он парень с незатуманенными мозгами сотнями тонн земли над головой. Свежий постоянный воздух и всякое такое. А серьезно — он мне нужен по одному вопросу на карте карьера. Они с Юрой хоть и дали полный детальный план штреков, но у меня есть некоторые сомнения.
— Так спроси оставшихся на базе!
— Спрашивал — никто из находящихся здесь не ходил по тем штрекам и… короче, ты все равно не знаешь, о чем я говорю.
— Ну, естественно — это же не по моей части. Да и склад ума у меня повернут или направлен только в одну сторону…
— Вызову его по сети. От тебя толку никакого! Все, я ушел!
— Да слышали мы это, слышали. Уходил тут один минуту назад. Опять нарисовался, не сотрешь!
В свете дрожавшего в такт движения фонаря причудливые, острые грани теней отраженные от камней на полу, от неровностей стен, вырубленных давнымдавно шахтерами и устремляющиеся вдаль штрека, казались непонятными формами животных подземного царства, где окруженный вечным мраком продвигался этот робкий лучик света. Вот свет от обеих стен перестал возвращаться, найдя большую пустоту впереди, и устремился туда. Гдето там соприкоснулся с ответным дрожащим огоньком в центре пещеры. Вскоре два фонаря объединившись, стали рядышком пытаться разогнать вечную ночь.
Авдеев осторожно опустил вещмешок с находящимися внутри плитками С4 на землю возле освещаемой площадки и выпрямился. Бросил мимолетный взгляд в округе, поглядел вверх, нашел что-то интересное, подольше зацепился взглядом и вернулся к сидевшему человеку:
— Тимофеев там? — обратился Семен к ожидающему у вторичного жерла дюзовой группы корабля Владу Куржакову.
— Да. Я Степану Говорунову десять минут назад передал очередную партию взрывчатки, — откликнулся тот.
— Понятно. Сейчас передохну и слажу туда. Хочу еще раз посмотреть. Подашь мне тоже рюкзак — что просто так идти? — через несколько минут произнес: — Я в лагере провел сеанс связи с базой. Горшенин сомневается в достаточном количестве заряда для галереи «Д», — может несколько сократить заряд здесь, в дюзовой камере и увеличить в галерее «Д»?
— Может и стоит сократить, но только за счет установки заряда внутри магистральной линии вдоль всего разлома после первичного подрыва. Думаю, результат подрыва там будет намного эффективнее. Хотя кто его знает, что нанесет больше урона — внутренний взрыв завода или его падение в карьер? Какой силы будет цепная реакция от подрыва внутри корабля и будет ли она вообще? Не локализуется ли какой-нибудь автоматической системой, специально существующей для подобных ситуаций? — ответил Влад.
Семен помолчал немного, понимая, куда клонит Влад: когда они прибыли сюда с первой партией взрывчатки с базы Горшенина, то первым делом внутрь по изгибающемуся большому желобу ушло несколько разведчиков, чтобы определить и найти место, где провести минирование. Только стоит ли минировать? Вернувшись, они доложили, что желоб простирается на двадцать метров и там уходит в сторону еще метров на тридцатьтридцать пять, следует метров двадцать вперед и немного вверх, все время уклоняясь вправовлево и упирается в переходную решетку, не камеру, а решетку, за которой находится явно главный в этой секции корабля тяговый двигатель. Размеры самой решетки впечатляли — человек спокойно, слегка пригибаясь, мог пройти сквозь одну из ее сот. Затем шла сама камера. Ее размеры поражали воображение — овальное помещение, стоявшее вертикально представляло отполированную до зеркального блеска гладь металла в высоту до сорока метров, не меньше. В диаметре еще больше, отчего складывалось ощущение, что они видят не весь истинный размер пустоты: снизу находилась порода и именно от нее провели замер самой камеры в высоту. На какую глубину вообще опускается край дюзы? Неизвестно.