Александр Ранецкий - Мятеж воина
Когда Владиан отыскал наконец свою подопечную, лоб у него был нахмурен, губы крепко сжаты.
– Младший медтехник Ладова!…
Ясна, успевшая за это время переделать несколько десятков дел, а теперь спешившая вслед за одним из врачей по его вызову, остановилась и взглянула сначала на хроно, потом на своего офицера:
– До встречи было еще десять сотых, координатор Владиан…
– Так она из вашей команды? – бросил Владиану врач. – Толковая девочка и расторопная. Я подал бы рапорт, чтобы она осталась у нас.
– Благодарю за лестное мнение, – прошипел куратор, – а теперь, если позволите, я переговорю с ней наедине.
Врач сочувственно кивнул Ясне и поспешил дальше по коридору, на ходу вызывая по стерео другого ассистента.
Ясна низко опустила голову и крепко прижала обе ладони к груди, ожидая жестокого выговора.
– Так как же это произошло? – заложив руки за спину, осведомился Владиан.
Ясна стояла ни жива ни мертва.
– Я хотела дождаться вас, мой координатор, но меня впустили сразу… Я оказалась нужна одновременно в стольких местах!… Простите, мой куратор!
Она понимала, как глупо это звучит.
– Больше такого не повторится.
– Разумеется, – сказал Владиан холодно. – Я переговорю кое с кем в контроле безопасности уровня.
Ясна опустила голову еще ниже.
– Насколько серьезную, по-вашему, ошибку вы совершили? – осведомился у нее куратор.
– Я… я не знаю.
– Вы уверены, что вообще совершили ошибку, младший медтехник первого класса Ладова?
Только теперь Ясна рискнула недоверчиво поднять глаза на куратора.
– Вы хотите сказать, что я поступила правильно?!
– Если на ПП вам было предложено войти, а не подождать, то лично вы сделали то, что от вас требовалось сделать. Однако запомните, что в будущем вам нужно сначала изучать принятые правила, а потом уже действовать. Вам понятно?
– Да, куратор Владиан, – виновато пробормотала Ясна, снова опуская голову.
– Могу я поинтересоваться, что заставило вас явиться к месту встречи за столько времени до срока?
– Я привыкла заранее приходить на работу.
Владиан усмехнулся.
– Это я и имел в виду, когда сказал, что нужно сначала ознакомиться с правилами. На Фэр'Элун нет понятия "слишком рано". Госпиталь работает круглосуточно, и смена каждого начинается тогда, когда это ему подходит, лишь бы человек проработал шесть часов подряд и явился снова через девять.
– Не может быть! – вырвалось у Ясны, – На Шанчане мы работали десять через десять.
– Там живут на поверхности и связаны сменой дня и ночи, в отличие от нас… Мы поговорим еще об этом, но несколько позже. А пока идемте. Члены группы не должны ждать друг друга.
Госпиталь Фэр'Элун оказался во много раз больше, чем в поселении Цинху и даже чем в космопорту Шанчан-1, где сначала находилась мать Ясны. Сектор двести девять был отделением для пилотов. Ясна поразилась: почти все ее подопечные оказались совсем молодыми, последних призывов, курсантами родом с самых разных планет, испытателями новых типов управления для военных машин. По счастью, большинство из них были поражены нетяжело, и Ясна не знала, радоваться ей или досадовать, видя, как быстро ее нейроконтроллер приносит ответ их сознания. Шанчанцы шли на контакт гораздо труднее и крайне редко испытывали к своему "оператору" такую почти чувственную симпатию.
Всех остальных медтехников группы проблемы взаимоотношений с пациентами, похоже, не смущали. Ясна попыталась поделиться с товарками своими сомнениями, но три из четырех едва не подняли ее на смех и отказались что-либо объяснять. Самая старшая, молчаливая имперка, только покачала головой:
– У тебя явно раньше не было парня.
Замечание девушки повергло Ладову в сомнения. Что значит, был ли у нее парень? В каком смысле? Как медик, она прекрасно понимала предназначение и суть физической близости двух существ, разбиралась в механизмах влечения и его причинах. Но в ее эмоциональном опыте на этом месте был пробел. Ясна считала себя вообще не способной на любовь, о которой ей доводилось так часто слышать, а иногда даже чувствовать ее отголоски в сознании своих пациентов. Конечно, хорошо было бы когда-нибудь… Но при подобных мыслях Ясна всегда безжалостно одергивала себя. Такой, как она, не дано испытать ни с кем духовного, а потому – и физического родства. Однажды на Шанчане немолодой, степенный и рассудительный чиновник из администрации госпиталя – завидный жених, прекрасная партия -преложил ей законное и достойное всяческого уважения брачное партнерство, но она не испытала при этом никакого внутреннего подъема, как следовало бы в подобных обстоятельствах. Если Ясна отвергла его, как она может поощрять стремления хоть одного из этих мальчиков-пилотов?
Наблюдениями и раздумьями первой пары недель работы Ясна постоянно делилась с Владианом. Он был ее куратором, медиком и специалистом – а новые впечатления Ясны были необычным и интересным аспектом чисто медицинской проблемы. Кроме того, Владиан специально приходил каждый раз после смены учить свою команду обращаться с новыми, незнакомыми девушкам прежде приборами, беседовать о подробностях "периода адаптации" – и особенно поощрял всех обсуждать с ним мельчайшие переживания и подробности прошедшего дня.
Поприветствовав Ясну и усадив ее в кресло с высокой массивной спинкой, Владиан вернулся к работе с каким-то громоздким агрегатом. Девушка излагала свою точку зрения, а куратор поглядывал на нее, то и дело отрываясь от своего дисплея.
– Так вам не кажется правильным, что эти мальчики видят в вас больше, чем друга? – еще раз уточнил он, когда Ясна выговорилась.
Девушка чуть нахмурила лоб, пытаясь точнее выразить свою мысль:
– Понимаете… мой образ должен пробуждать в них желание вернуться к прежней жизни, но… мотивы этого желания должны быть иными.
– Вы полагаете, могут быть мотивы лучшие, чем тяга к молодой красивой женщине? – осведомился Владиан. – Вы не думали о том, чтобы, наоборот, поощрять их? Для ваших подопечных это может стать лишним стимулом.
– Я никогда не смотрела на это… с такой точки зрения, – с запинкой сказала Ясна. – Может быть, если у меня будет назначение врача…
– Вы это сделаете?
Девушка в раздумье изучала свои руки.
– Наверное, не смогу, – тихо призналась она. – Эти мальчики для меня только подопечные, а нейроконтроллер исключает в общении какую бы то ни было фальшь. Даже если бы я смогла себя заставить, было бы недопустимо и жестоко потом так разочаровать пациентов.
– В самом деле?
– "Потерявшиеся" похожи на тех, у кого завязаны глаза, – голосом и прикосновениями у них можно создать любой образ, но будет горькая трагедия, если придуманное не совпадет с тем, что они увидят, когда снимут повязку. А получилось бы именно так. – Ясна невесело улыбнулась. – Шанчан совсем отучил меня от эмоций, а зеркало каждое утро отрезвляет касательно внешности.