Денис Ватутин - Легенда вулкана

Я оторвал свой остекленевший взгляд от мутанта и резко повернул голову в другую сторону — и тут же встретился с еще одним взглядом за стеклом: это был осмысленный изучающий взгляд с какого-то косматого, поросшего полосатой шерстью лица…

Я не стал смотреть дальше… У меня в голове мелькнула страшная мысль: а ведь Лайла отключила почти все двери лабораторного комплекса, и то, что эти несчастные не вылезли наружу, — это только потому, что привыкли сидеть взаперти… С годами привыкли… К горлу подступала густая клокочущая паника. Я прищурил глаза, стараясь смотреть только вперед, перед собой, и торопливо зашагал под многочисленными взглядами несчастных чудовищ, обреченных жить в этих клетках в качестве биологических отходов чьих-то извращенных идей…

Боги марсианские! Сердце учащенно колотилось, а запах был такой, что подступала, вновь и вновь подступала тошнота. Боковым зрением я все же улавливал каких-то существ с большим количеством конечностей, каких-то крылатых ящериц и что-то такое, чего совсем не хотелось рассматривать, — только сверкали отраженными бликами глаза и раскрывались черные рты. Я торопливо шагал вниз по коридору, бормоча себе под нос, как мантру:

— Придурки, козлы, ублюдки… стрелять, всех стрелять на хрен…

— Слышу, ты впечатлился, Странный? — донесся в наушниках насмешливый шепот.

— Придурки, козлы, ублюдки… стрелять всех на хрен… — повторил я.

— Согласись, что некоторых вещей знать совсем не обязательно? — ответила Лайла уже серьезно.

— Обязательно, — процедил я сквозь зубы.

— Ладно, держись там, мне тут тоже есть на что полюбоваться, ты не думай, осторожнее — двери обесточены.

— Спасибо, что предупредила, — раздраженно ответил я, — я уже сам догадался.

— Дэн, аккуратнее, прошу тебя. — Теперь она зашептала с некой мольбой в интонации. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, ты мне нужен.

Я промолчал, продолжая шагать мимо вопящих, хрипящих и клекочущих монстров, которых потревожило мое появление. Все это напоминало зоопарк из кошмаров, которые, наверное, снились Иерониму Босху… Боже, как мне сейчас хотелось кого-нибудь пристрелить! А еще лучше — выпустить весь этот чудовищный бестиарий на свободу и всех тут запереть. Надо немедленно найти Ирину и валить отсюда к чертовой матери, хоть под танки, хоть к юваркам с церберами… Какая-то рахитичная, раздутая, как арбуз, голова, у которой из-под шеи начинались длинные, будто у кузнечика, ноги, ритмично стучала коленями по стеклу — из ее шеи торчали гибкие полупрозрачные трубки, уходящие в глубь вольера. По трубкам текла мутно-зеленая жидкость.

Меня опять чуть не стошнило, и я усилием воли вновь заставил себя не смотреть по сторонам — я начал бояться, что сойду с ума…

«Быстрей, быстрей», — подгонял я сам себя. Словно в лихорадке или с похмелья, меня колотила крупная дрожь: меня трясло от страха, гнева и омерзения сразу. А тоннель все не кончался, но наконец-то вольеры стали попадаться все реже.

Наконец, как я и ожидал, путь мне преградила скошенная к потолку стальная кабина транспортного фуникулера с люком посредине.

Я остановился, присел на рельсы и, сняв с себя шлем, утер пот со лба, прикурил трясущимися пальцами и допил все, что осталось во фляге. Это дело надо было переварить…

Затем я медленно встал и толкнул дверь в кабину. Люк был обесточен и легко отодвинулся в сторону. Я забрался в кабину, которая была поделена на две части. Одна была зарешечена, а в другой имелось несколько кресел, пульт с кнопками и валялась пара пустых ящиков. Дверь из кабины была распахнута настежь. За ней виднелся узенький коридор, на стене которого висела табличка «Ярус гамма».

— Куда теперь? — вяло спросил я у Лайлы, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Сердце пока что продолжало бешено колотиться в груди, и откуда-то из утроб подземелья доносились странные звуки, шорохи и гул.

— Сворачивай направо, — ответила Лайла, — я почти закончила: тут пусто.

Со мной явно что-то происходило — было такое ощущение, будто мой мозг состоит из тысячи маленьких ящичков, которые кто-то постоянно выдвигает и захлопывает, перед этим порывшись внутри…

Я даже подумал включить антирадиационное поле — вдруг этим я блокирую что-то? Какое-то излучение? Может, здесь, в секретных лабораториях, стоит какой-то реактор… защитный генератор… Черт… мысли начали путаться.

— Лайла, ты себя нормально чувствуешь? — спросил я, хоть и не собирался спрашивать.

— Нормально, — ответила она, — а что?

— Да так… — я вздохнул, — кажется, у меня давление скакнуло…

— Странный, постарайся глубоко дышать, выравнивай пульс и соблюдай полное спокойствие, — шепотом посоветовала мне эта женщина.

Я попытался сделать, как она сказала, хоть и так умел это раньше… Раньше…

Да… не стоило мне смотреть на эту кунсткамеру. А ведь я сам хотел во всем разобраться… Хотел… и хочу…

Слабо освещенный коридор оканчивался черным проемом. Я очень не люблю выходить со света в темноту — создается впечатление, что я — мишень в тире. Поэтому прижался к стене и присел на корточки. Вдруг понял, что меня раздражает: ощущение полной нереальности происходящего и злость на Лайлу, которая пустила это «нереальное» в мою жизнь. Эта идея меня немного успокоила… Ира… я должен почувствовать ее… Это просто необходимо.

Сосредоточившись на этой мысли, я внимательно изучал всю картину инфракрасного пространства в жидкокристаллическом мониторе забрала своего шлема: без КПК эти данные выглядели просто желтовато-оранжевыми пятнами разной интенсивности, но и это успокаивало мои рефлексы — хотя бы я увижу движение…

И я его увидел…

Вернее, сперва услышал: раздался топот ног и какое-то странное клекотанье, похожее одновременно на смех и предсмертный хрип…

Я стиснул в запотевших руках дурацкое оружие… И вдруг… в коридор ворвался… ребенок…

Я вскинул автомат, так как это был не совсем ребенок. Как я не выпустил очередь — это осталось на моей совести: все, что я воспринял, — это топот коротких шагов, бег существа маленького роста, резкое перемещение красно-оранжевого пятна на моем мониторе — и в тот момент, когда я взвел курок, я увидел ЭТО.

Из темноты вынырнуло тело, около метра с небольшим в высоту, но одно в этом сильно напрягало — коренастое туловище карлика, у которого была сизая, покрытая красноватыми узлами шея со вздутыми венами, а эту шею венчала крупная голова, вместо губ у которой были ороговевшие отростки в виде клюва… птичьего клюва… А глаза… глаза были человеческими…