Лариса Куролесова - Человек без надежды (СИ)

— Между прочим, это не вполне законно, — осуждающе заметила Дороти. — Я не верю, что у тебя есть хоть малейшие основания подозревать Силь.

— Когда все закончится, можешь подать на меня в суд, — Войцеховская поставила чашку на стол и прямо взглянула в глаза собеседнице. — Какая‑то тварь убивает людей на ковчеге. Я собираюсь взять ее до того, как она сделает это снова. И буду использовать для этого все, что смогу, в том числе и не совсем законные методы.

— В том числе и гражданских лиц? — Дороти приподняла брови.

— Служба безопасности может обращаться за помощью к добровольцам, — Микаэла принялась за завтрак. — А ты считаешь, что в одиночку добьешься большего?

— Я говорю не о себе, а о Сильвер, — ее собеседница покачала головой. — Что касается меня, то я могу сотрудничать, отдавая себе отчет в том, что происходит. В этом смысле у меня перед девочкой большое преимущество.

— Командор дал мне всего неделю на расследование, — Мика перегнулась через столик. — После этого моим людям придется возглавить рейд в Пустошь, потому что на этом настаивает Большой Совет.

— Но почему?.. — в глазах Дороти плескалось искреннее недоумение. — Неужели у кого‑то есть твердая уверенность, что к взрыву причастны именно пустошники?

— Кто может быть удобней в качестве подозреваемых? — вполне риторически спросила Микаэла. — Так или иначе, если пойдут слухи, рейд на Пустошь успокоит жителей Городов.

— А настоящий виновник взрыва уйдет безнаказанным, — констатировала Монтего. — И, почувствовав свою неуязвимость, сможет нанести еще один удар.

— Поэтому у меня нет даже лишних суток, — кивнула Войцеховская. — И, если понадобится, я прикручу слежку к половине гражданских, находящихся на ковчеге. Мне нужна вся помощь, которую я могу получить.

— Я буду помогать и попрошу о том же Сильвер и Кароля при условии, что имя моего покойного мужа в любом случае будет полностью очищено от обвинений, — прохладно произнесла Дороти.

— Договорились, — Мика почти не колебалась. — Если в результате расследования выяснится, что он вообще никак не причастен к взрыву, я лично выступлю по всем ви — каналам с опровержением версии о халатности с электропроводкой…

Она пока понятия не имела, каким образом ей удастся сдержать это обещание. Отрицать "электрические" проблемы "ДиЭм" — значит, выдвигать какую‑то другую версию случившегося, а к этому она пока была не готова. Кроме того, Микаэла не была уверена, что ей нравится мысль об участии в расследовании Кароля Стейна. Она и так имела достаточно оснований, чтобы установить за ним слежку. Зато Дороти удовлетворенно кивнула: похоже, бывшая адвокатесса членам группы "Серебряная камелия" доверяла больше, чем официальным властям.

— Как мы собираемся действовать дальше? — поинтересовалась Монтего.

О, "мы" — это уже хорошо. Это значит, что бывший сотрудник опять стал ощущать себя частью команды. Микаэла с трудом удержалась от довольной улыбки. Служба безопасности тщательно подбирала людей, и, судя по послужному списку, Дороти слыла отличным аналитиком.

— У меня уже есть сведения по контактам Беверли Кларк, — своей частью информации Мика делиться не любила, но сейчас особого выбора у нее не было. — Пока она — наша единственная крепкая зацепка. Будем работать с окружением — вычленять из него всех, кто так или иначе мог бы оказаться причастен к взрыву.

— А если ее смерть не имеет отношения к взрыву в "ДиЭм"? — поинтересовалась Дороти.

— Преднамеренное убийство на моем ковчеге? — на слове "моем" собеседница удивленно приподняла брови, однако Микаэла не обратила на это внимания. — Сразу вслед за взрывом крупного клуба? Если госпожу Кларк прикончил кто‑то другой, ему лучше бы бежать куда‑нибудь подальше, прежде чем его найдет служба безопасности.

— Согласна, это выглядит невероятно, — Дороти пожала плечами. — Я бы сказала, что Беверли погибла, потому что оказалась слишком глубоко затянута в историю со взрывом. И значит — надо искать человека, через которого она была связана с нашим… затейником.

— Первый этап — общение с родственниками, — вздохнула Микаэла. — У нее остались родители…

Дороти посмотрела на нее с сочувствием. Кому захочется взять на себя труд сообщить пожилым людям о смерти их дочери? У Войцеховской не так уж часто возникала необходимость приносить подобные известия, но по давно заведенному обычаю она никогда не передоверяла ее кому‑нибудь из своих людей. Ее работа — конечно, не праздник, однако высокое положение предполагает и большую ответственность. Так что "повесить" неприятные процедуры на подчиненных — не вариант. Единственным исключением можно было считать взрыв в "ДиЭм" — новости в любом случае перегнали любые личные сообщения, а лидер службы безопасности физически не могла известить всех родственников пострадавших. Зато теперь Мике предстояло лично сообщить Кларкам о том, что их дочь, к сожалению, ушла из жизни.

— Ее родственники здесь, в Городе Два? — у Дороти под левым глазом едва заметно заплясал нерв — вероятно, еще слишком свежи были воспоминания о том, как ее саму "известили" о смерти мужа. — Если хочешь совет, прихвати с собой на встречу психолога.

— С ними придется общаться по коммуникатору, — вздохнула Микаэла. — Беверли Кларк родом из Города Шесть, ее родители по — прежнему там и проживают.

— В любом случае, врачебная помощь не повредит, — заметила Дороти.

— Кстати о врачебной помощи, следующим номером после родителей у меня в списке собеседников значится психолог, у которого в последнее время наблюдалась Беверли, — поспешила уйти от неприятной темы Войцеховская.

— Так я и думала, что эта куча лекарств не просто собрана по сердобольным друзьям! — Монтего отложила вилку и взялась за свой кофе. — Выходит, наша убитая наблюдалась у доктора? И как долго, если не секрет?

— С того момента, как потеряла сначала жениха, а потом — ребенка от него, — откинувшись на спинку удобного стула, Микаэла на всякий случай кинула взгляд на свой магнитомобиль, чтобы убедиться, что ее никто не вызывает.

— Ребенок в конце Поколения? — Дороти на мгновение замешкалась. — От "мертвеца", я полагаю? И отец, разумеется, не вернулся, иначе шуму было бы, как во время возвращения Норте…

Мика поймала себя на мысли о том, что эта женщина нравится ей все больше и больше. Она вообще‑то довольно тяжело сходилась с людьми, особенно если они были урожденными горожанами. Но Дороти Монтего не просто умела думать — она, похоже, размышляла точно так же, как и Микаэла! Несмотря на то, что они были знакомы всего ничего, Войцеховская невольно чувствовала что‑то вроде внутреннего родства с вдовой злополучного владельца "ДиЭм".