Иван Кузнецов - Лестница в небо

– Вижу. – Реттор вжался в стену, помогая мимикрирующему слою слиться с неровным покрытием. Остатки его группы, несколько бойцов Терка и мои оперативники рассыпались, максимально полно перекрывая простреливаемое пространство. На схеме погас еще один огонек – погиб последний боец группы прикрытия, оставшийся уровнем выше. Да сколько же там элиан?!

Пауза затягивалась.

– Мы в точке высадки, ждем перемещения, – сообщил Терк.

Что ж, по крайней мере он свою задачу выполнил.

Вновь повисла сковывающая тишина. Элиане не рискнули идти дальше? Слишком велики потери?

– Потолок! – Я понял, что произойдет, за миг до того, как элиане начали воплощать план в жизнь. Возможно, этот миг и решил исход боя.

Нападавшие рассчитали точно: одновременно с глухим ударом спешно заложенных ими зарядов огромный фрагмент потолка обрушился вниз, прямо на нас. А следом посыпались прозрачные, закованные в броню фигуры с тяжелыми плазмерами.

Я отпрыгнул от стены, увернулся от падавшей плиты. Легкий материал перекрытий не мог причинить серьезного вреда, но плита ограничила бы подвижность, что в контактом бою означало смерть. Плазмер стрелял не переставая. Пространство вокруг пылало и кусалось, один за другим срывая с иллулиара защитные слои. Комп не успевал обсчитывать происходящее, а это означало автономный режим работы и отсутствие преимущества слияния. Сейчас мы с элиананами были на равных.

Отчасти нас спас потолок, отчасти – раскиданные ранее киберы. Потолок принял на себя разрушительную мощь взрывов элианских гранат, а киберы нанесли ответный удар, заставив нападавших отвлечься от нашей группы.

Мелькнул чей-то силуэт. Выстрел, поворот, выстрел. Со следующим элианином я буквально столкнулся. Активная поверхность разом потеряла треть лазеров, превращая противника в сожженный, истерзанный кусок мяса. Ответного залпа не последовало: элианин даже не успел отдать команду.

Я поднырнул под падающее тело, мимолетно отметил, что иллулиар убитого принял на себя чей-то выстрел, немедленно разрядил плазмер в ответ. Вновь переключился на беглый огонь по мечущимся у края провала фигурам. Перекатился за обгоревший обломок перекрытия. Наступил на чье-то тлеющее тело. Метнул вверх гранату, взрыв которой почти скрыл пролом в ядовитом всполохе.

В какой-то момент круговерть боя замедлилась.

– Отходим. – Я выискивал взглядом выживших, пытаясь оценить потери. Реттор жив. Моих ровно половина. Терковых… двое. Трое раненых, показатели жизнедеятельности на грани. Но не вижу… А обломки разобрать не успеем.

– Отходим.

Один за другим бойцы выныривали из вязкого сине-серого тумана, стягивались к точке высадки.

Среди тел и оплавленных плит остались последние мины.

Мы успели спуститься к подъемнику, когда коридор позади сотряс взрыв. Еще один громкий хлопок – и неожиданный ветер. Разгерметизация. Судя по всему, на большой площади.

– Терк, занять оборону, элиане прямо за нами.

Молчание.

Через долю такта стала ясна его причина: пустой отсек. Лишь отмечающие место высадки маячки. С запозданием я посмотрел на карту. Никого. Землянина с командой эвакуаторов вернули на «Стер». Теперь главное – будут ли возвращать нас. Представляем ли мы сейчас для Корректоров хоть какую-то ценность?

– Стоим и сражаемся около маяков. Забирать будут отсюда.

– Если будут. – Реттор неожиданно закашлялся.

Ответить было нечего, да и не хотелось. Левая рука онемела, ныл правый бок. До сих пор мне удавалось избегать прямых попаданий из плазмеров, но лазерами задели дважды. Оба укола защита смогла отразить лишь частично.

– Если не заберут в течение трех тактов, попробуем захватить станцию. Во время атаки элиан много погибло, шанс есть.

Плохая идея. С учетом того, что элианских бойцов поддержат защитные системы, подобная попытка практически обречена на провал.

Но других вариантов нет. Сидеть и ждать, когда за нами придут, значит погибнуть наверняка.

Вновь поползла вверх техноактивность. Следующая волна штурмовиков на подходе. И в этот момент с радара пропала еще одна точка. Я почти рефлекторно обернулся.

Все верно.

Реттор сместился в сторону, занимая освободившуюся позицию.

Нас все-таки забирали. Исчез второй оперативник, третий…

А затем в коридор влетает небольшой шарик. Иллулиар, вновь взявший под контроль тело, немедленно сжигает кибера. И снова начинается бойня.

Мельтешат едва различимые фигуры. Трое нападавших падают. Голова стоящего рядом бойца буквально взрывается. Еще один исчезнувший. Еще…

Кроме меня и Реттора, остаются двое. Интересно, по какому признаку Корректоры выбирают очередность эвакуируемых?

Летят киберы. Полыхают разряды. Стоящий справа боец складывается пополам, медленно заваливается набок, но, так и не коснувшись пола, пропадает.

Последние гранаты. Точно! Очередного элианина вминает в стену, превращая в уродливую гравюру из намертво сплавленной с остатками иллулиара плоти.

Короткая пауза. Еще один переход. Мы остаемся с Реттором вдвоем. Еще чуть-чуть…

Их тоже двое. Жалкие остатки активной поверхности выбрасывают последние иглы лазерных лучей. Первый нападающий неловко спотыкается, и Реттор мгновенно перерубает его пополам, второй… Второй движется с невероятной даже для элианина скоростью. Он уходит от моей очереди, и в следующий миг в меня врезается огненный шар. Я успеваю заметить, как на Ретторе распухает второй…

Перед глазами вновь красный туман. Это перемещение проходит намного быстрее и не столь болезненно, как предыдущее. А может, дело в обезболивающем, которым меня накачал встроенный в иллулиар медблок.

Темно-серый отсек «Стера». Снуют члены экипажа. С кого-то из наших стаскивают иллулиар. Землянина не видно. Рядом Реттор пытается встать на колени. Я даже не пытаюсь. Последний выстрел элианина угодил в грудь. То, что я до сих пор жив и в сознании, – факт невероятный.

Кто-то стягивает с меня шлем, начинают резать спекшиеся под плазменным ударом пластины брони.

– Координатор, объект доставлен, не пострадал. – В полушаге от меня стоит Терк. Иллулиар он снимать не стал, лишь убрал защитную маску.

Только сейчас я отметил, что по кораблю пробегают едва заметные волны вибрации.

– Обстанов?.. – Невольно сбиваюсь. С меня стягивают рассеченную броню, задевая кожу. Судя по резкой схватывающей боли, прорвавшейся сквозь анестезирующий туман, ожог глубокий. Возможно, до костяных пластин. Хорошо, что на дыхании не сказывается.