Елена Горелик - Имя твоё — человек

— Кое-что нашла, — едва слышно зашептала в микрофон Аня.

— Засунь в терминал кристаллы за последние десять шестидневий. Остальное брось, не успеем, — зашелестело в ответ. — Посмотри под столом.

Мысленно обругав себя безмозглой курицей, Аня сунулась под стол. Ага. А это что за ящичек? Всезнающий комп подсунул ей подсказку: в такой таре здесь перевозят крупные суммы наличными или ценные вещи. Прикасаться к нему категорически не рекомендовалось: подобные ящички, как правило, снабжены автономной системой защиты содержимого. Аня и не стала туда лезть. Просто зафиксировала идентификатор контейнера и оперативно вынырнула из-под стола. Вовремя.

— Я слил всё, что нужно, — сказал Нойгеш. — Верни кристаллы в коробку, вырубай терминал и уходи. Время на исходе.

— Поняла, сворачиваюсь.

Обратный путь много времени не занял. В раздевалке Аня быстренько освободилась от «сбруи», упаковав миниатюрную технику в плёнку и сунув в коробочку с пищевыми полуфабрикатами. Наскоро переодевшись, она обтёрла лицо и руки дезинфицирующей салфеткой, и поспешила к выходу.

Эпохальная битва за зарплату уже подходила к концу: Да-Рэй при активной моральной поддержке Осьминожки сражалась за каждый лау. Карсо то отступал, то переходил в контратаку. К моменту появления Ани в обеденном зале тари успела отвоевать прибавку в пятьдесят процентов и собиралась развить успех, но в этом уже не было необходимости.

— Хорошо, уважаемый Карсо, — сказала она, сбавив тон. — Конечно, за тяжёлую работу полагалось бы платить больше, но об этом стоит поговорить позднее.

— Вымогатели, — буркнул начальник. — Вы меня разорите.

— Конечно, разорим, — хихикнула Аня, когда они вышли на улицу. — Обязательно разорим. Дай только срок.

— Останемся без работы. Чем будем оплачивать содержание нашего космического корабля? — прагматично заметила Да-Рэй.

— Назревает большая дипломатическая игра, нам скоро будет не до ресторана… Ой, Нойгеш, где ты это украл?

Прямо перед девушками над площадкой зависла старенькая капсула с потёртыми бортами. А из дверного проёма высунулся крайне недовольный Нойгеш.

— Садитесь и поехали, — зло бросил он. Возражать ему никто не стал.

«Не успел совершить одну глупость — тут же вляпался в другую. Винить некого, сам ведь напросился».

Сам-то напросился, но желание хорошенько побить авантюристок никуда не делось. Это ж надо было придумать — устроить охоту на наркоторговцев, когда надо думать о будущем контакте своих планет с более развитыми цивилизациями! Хотя надо отдать должное безупречной логике Да-Рэй. Хидом торговали и до появления на У-Найте каваанцев с их священной пищей, но два растения, пригодные для его производства, давно были под контролем и добыть «листики» можно было только по двум-трём каналам. То есть рынок поделен, вклиниться не получится. Если не найти ещё один источник сырья, который гарантированно вне подозрений. Вот он и нашёлся. Каваанский маут — шишковатый корнеплод, дешёвый и сытный, руннийские домохозяйки иногда используют его при варке супов. Исключительное право на его поставку принадлежит каваанским торговцам, а те уже сбывают его в священные столовые. Но ведь выискался какой-то умник, который сумел выделить из простого овоща сырьё для изготовления хида… и которому Нойгеш Рили при встрече непременно что-нибудь оторвёт.

«В память о тебе, Райшат Рили. Да будет спокойна твоя душа, брат, я не упущу случая отомстить».

Нойгеш до сих пор не мог забыть, как старший брат, всегда весёлый, общительный и добрый, за короткое время превратился в жалкое существо с трясущимися руками. Погасший взгляд, бессвязное мычание вместо нормальной речи. А когда наступала ломка… Отец часто бывал в отъезде, мать жалела старшенького, совала ему деньги, только бы не воровал. Не помогало. Хид и тогда стоил немало, а с каждым разом наркотика требовалось всё больше и больше… Однажды Райшат пропал, прихватив с собой украшения матери и семейный бюджет в виде отцовской электронной карточки. Отыскали его через шестидневие. Умиравшего не столько от истощения, сколько от передозировки… А ещё два шестидневия спустя торговца, который приохотил его к наркоте, обнаружили на улице забитым до смерти. Убийцу так и не нашли. Ну кто мог подумать на щуплого подростка, младшего брата Райшата? Разве такому заморышу под силу убить взрослого крепкого парня?

С тех пор судьба помотала Нойгеша по галактике, но где бы он ни пускал корни, у наркоторговцев в том районе сразу начинались проблемы. И никто никогда не мог его заподозрить. Ну, «умаби», и что? Всем ведь известно, что этим отморозкам всё пофиг. Вот сомневаться в их крутости не рекомендуется никому, а остальное их нисколько не волнует… Что ж, блажен, кто верует. На У-Найте тоже знали это мудрое высказывание.

«Но здесь-то я подставился как зелёный новичок… Хотя ещё можно всё исправить. Данные, хвала Богине-Матери, у меня, а не у моей чокнутой».

«Чокнутая», намурлыкивая какую-то мелодию, возилась у кухонного синтезатора — готовила ужин. Нойгеш не удивился бы, если бы после шпионских похождений в кабинете начальника у неё было неестественно возбуждённое состояние. Но — нет. Анна выглядела как будто даже подавленной, словно эта история причинила ей боль. Неужели и в её семью вошла та же беда?

Он не знал родного языка своей девушки, иначе слова песенки, которую она тихонечко напевала, навели бы его на другие мысли.

Петь птицы перестали, Свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печали Ты голос мой услышь…

— Ужин, — Анна с улыбкой, хорошо скрывающей те самые грусть и печаль, поставила на столик поднос, уставленный широкими чашками со снедью. — Хватит тебе консервами питаться.

— Какой кошмар, — притворно ужаснулся Нойгеш. — Прощайте, мои мечты о роскошной личной капсуле!

— Ничего. Годам к ста двадцати купишь, — рассмеялась девушка. И вдруг, внезапно оборвав смех, состроила виноватое лицо. — Ты …прости нас.

— Простил уже, — хмыкнул незадачливый контрразведчик. — Более того — пока ты колдовала на кухне, придумал, как подбросить нашу добычу «порядочникам», чтобы ни одна сволочь к нам не прицепилась.

Анна улыбнулась, но уже как-то …по-другому, что ли. Только через мгновение Нойгеш понял, что именно было «по-другому»: она сейчас смотрела на него не как влюблённая девчонка, а как взрослая женщина, знающая себе цену.

— Ешь давай, пока горячее, — в её улыбке было то самое тепло, которого он не знал со дня смерти матери. «Ну, и как мне на неё сердиться?»

Наутро, проводив её до работы — это уже стало традицией — Нойгеш позвонил одному знакомому. Разговор шёл о некоем новом заказе, и со стороны казалось, будто мастер по настройке вычислительных систем обсуждает условия работы и оплаты. По странному стечению обстоятельств в тот же день отделение «службы порядка» пятнадцатого района, где располагался ресторан, получило по обычной почте весьма интересную посылку. Имя и код отправителя ничего не значили — при проверке выяснилось, что таковой персоны не существует в природе — но имя получателя вызвало весьма неоднозначную реакцию в отделении.