Лоуренс Йепп - Властелин Призраков

Несмотря на яростное сопротивление, синха начали оттеснять ее к середине моста.

– Не говори глупостей. Именно ты уговорила меня остаться на Ангире, – принц оступился, ноги его сорвались вниз. – Кому, как не тебе, помочь мне теперь изменить наш мир? Я всегда был уверен, что ты не из тех, кто выбирает легкий путь, избегая трудностей.

– И это вы называете легким путем? – возмутилась Урми, едва увернувшись от меча синха, чуть не разрубившего ей голову.

– Вернее сказать, простым путем. Схватка на мечах – детская игра по сравнению с реформированием Ангиры, – принц наконец поставил ногу на нижний канат. – Я прошу тебя о помощи, Урми. Поверь мне, как я поверил тебе!

Урми мгновение помолчала и тут же улыбнулась:

– Похоже, мне действительно придется последовать за вами. Должен же кто-то проконтролировать, чтобы вы ничего не перепутали.

– Совершенно верно, – удовлетворенно усмехнулся принц. – Ты же знаешь, что моя семья склонна ставить все вверх дном на Ангире.

Он снова обвил канат двумя ногами и обошел Зулу.

– Иди ко мне.

– В таком случае, должна вас предупредить: если вы позволите мне утонуть, то я вернусь с того света и буду преследовать вас повсюду. А мокрое привидение – не очень-то приятное зрелище.

Заткнув кинжал за пояс, Урми несколько раз взмахнула мечом, заставив противника попятиться назад, и сама отступила за Зулу. Отшвырнув меч, она вцепилась в канат руками и ногами.

– Я готова.

– Держитесь крепче! – крикнул землянин.

Его лицо исказилось от напряжения, когда меч с размаху опустился на надрезанный канат рядом с левой рукой: острый, как лезвие бритвы клинок, в мгновение ока разрубил последнее сплетение волокон.

Они начали плавно падать. Зулу выпустил меч и вцепился в канат обеими руками. Скорость падения стремительно возрастала, и три, судорожно обхватившие руками я ногами канат, человеческие фигурки понеслись навстречу реке, погружаясь в облако брызг. Крупные холодные капли больно хлестали по лицам, застилали глаза; бурлящие, разделенные на множество отдельных потоков, воды реки выглядели ледянисто-голубыми. А с обеих сторон, как оскаленные клыки хищника, мелькали остроконечные пики скал.

Зулу весь напрягся, не сводя глаз с ощетинившегося этими пиками уступа. Смерть надвигалась неотвратимо и неумолимо. Но, описав кривую дугу, они благополучно пронеслись над хищным нагромождением камней. Увы, радоваться было рано. Не успел Зулу облегченно вздохнуть, как убедился, что на него надвигается не менее страшная опасность, на этот раз в виде скалистого склона ущелья.

Внизу, под его ногами, прильнувшие мускулистыми телами к канату, как бы парили в воздухе принц и Урми. На какое-то мгновение Зулу показалось, что они просто зависли на месте, а каменная стена ущелья сама надвигается к ним. Еще секунда – и она размозжит их в бесформенную груду мертвой плоти!

Неожиданно послышался звонкий шлепок ангирийских сандалий и, замерев на долю секунды на одном месте, канат начал медленно удаляться от скалы, снова проплывая над дном ущелья.

– Прыжок! – скомандовал принц.

Зулу послушно разжал руки.

Внизу ослепительным блеском сверкала прозрачная, как слеза, вода. Вот у самой ее поверхности мелькнул продолговатый силуэт. Что это? Безобидное ангирийское животное или тень хищника? А может быть, просто плод воображения? Не успев разобраться в своих мыслях, Зулу с головой погрузился в ледяную воду, едва не задохнувшись от холода.

Придя в себя, он ничего не увидел, кроме подымающейся куда-то вверх дорожки из пузырьков. Не паниковать! Усилием воли Зулу заставил себя подождать, не делая никаких непроизвольных движений. Проследив, куда убегают пузырьки воздуха, он потянулся вслед за ними и вскоре приблизился к поверхности. Сильное, стремительное течение нетерпеливо подталкивало его в спину, увлекая за собой в неведомую даль, но намокшая, отяжелевшая ряса неумолимо тянула вниз.

Внезапно, прямо перед глазами, вырос огромный валун. Налетев на него, Зулу потерял драгоценный запас воздуха в легких. Неужели на его пути встретятся и другие подводные камни?

Но тут голова его резко запрокинулась назад, а нос уловил живительную струю воздуха. Вынырнув на поверхность, Зулу принялся жадно дышать широко открытым ртом.

Слева, метрах в трех от себя, он увидел принца и Урми. Женщина, выкрикивая что-то бессвязное, отчаянно барахталась в воде, стараясь удержаться на плаву. Вокруг нее и над нею то и дело фонтаном взлетали брызги.

– Вот видишь, Зулу, все обошлось благополучно.

Прыгнув вниз, наследник сумел не только удержать Урми, но и сохранить при себе меч.

– Как я и говорил.

– Ваше Высочество, – фыркая и отплевываясь, ответил землянин, – после окончания этого «увлекательного» путешествия, пожалуйста, не открывайте туристическое агентство.

– Но почему нет? Разве ты можешь пожаловаться, что предлагаемые мною маршруты недостаточны насыщены острыми ощущениями и непредвиденными событиями?

– Верно, не могу, – согласился Зулу, чувствуя, как руки и ноги его коченеют. Должно быть, шерстяной покров ангирийцев служил более надежной защитой от ледяного холода, чем гладкая кожа землянина. Не теряя времени, Зулу сбросил с ног обувь и буквально вынырнул из громоздкой рясы. – Но одного путешествия по вашему маршруту с меня достаточно, второе будет излишним.

Течение между тем подхватило его и прибило вплотную к принцу и Урми. Давая другу возможность сбросить рясу, Зулу поддерживал на плаву до смерти перепуганную женщину.

– Пожалуй, я и сам отказался бы от некоторых сюрпризов, поджидавших нас в пути, – немного помедлив, согласился Викрам.

Лорд Бхима с мрачным видом наблюдал за тремя темными точками, покачивающимися на воде, в которых уже нельзя было узнать головы принца и его спутников. Но вот и точки скрылись из виду. Как объяснить только что случившееся лорду Раху?

Кого винить? Конечно, не фанатичного молодого лейтенанта, он добросовестно пытался исправить свою ошибку. Жаль только, что принесенная им жертва оказалась напрасной.

Но и престарелый учитель фехтовального мастерства тоже не виноват. Он был уверен, что принц Викрам легко сдастся в плен, не впадая в явное безрассудство. Однако наследник уже не тот щеголеватый юнец, каким его помнил Бхима. Судя по всему, у Викрама появилась твердость характера, которой ему так не хватало раньше. Ясно только одно: императорский отпрыск либо лютой ненавистью ненавидит, либо, как огня, боится лорда Бхиму. Впрочем, не исключено и то, и другое вместе взятое.

Итак, он, Бхима, потерпел неудачу. Впрочем, потерпел ли?

От раздумий его отвлек один из синха, набравшийся мужества спросить: