Андрэ Нортон - Веер с глазами из опала. Принц приказывает
— Она сегодня просто полетит, сэр, — Эванс слегка запыхался. Ее светлость заставила его пробежаться.
— Вижу, — Майкл Карл сел верхом. Он всегда удивлялся, как это герои романов «взлетают в седло». Когда–нибудь он тоже попробует.
— Пожалуйста, сэр, позвольте поехать с вами. Полковник вчера очень рассердился.
— Ты ему сказал? — спросил Майкл Карл.
— Нет, сэр. Зачем мне говорить? Но он сам видел.
Майкл Карл нервно взглянул на дом и, как он и ожидал с первых же слов Эванса, на террасе показалась застывшая, похожая на шомпол фигура полковника.
— Будьте добры, спешьтесь и немедленно подойдите ко мне, — сухо проговорил наставник.
Чувствуя себя выпоротым ребенком, Майкл Карл повиновался. Конечно, полковник ждал до последнего мгновения, прежде чем наброситься на жертву. Как и сотни раз до этого, Майкл Карл молча возмутился любимой игрой полковника в кошки и мышки.
— Сказать парню на холме, что вы не придете? — прошептал Эванс.
Майкл Карл кивнул и поблагодарил его улыбкой. Потом медленно пошел к полковнику, ожидавшему в холле.
— Пожалуйста, в библиотеку, — сухо сказал джентльмен.
В библиотеке полковник сел за стол, а Майкл Карл занял свое обычное место перед столом. Он так часто стоял здесь, что иногда удивлялся тому, что ковер нисколько не вытерся. Полковник заставил его постоять молча, прежде чем начал; это тоже входило в обычную процедуру.
— Вы намерены стать военным?
— Да, — послушно ответил Майкл Карл. Он уже давно наизусть выучил все вопросы и ответы.
— Как же вы сможете командовать людьми, если сами не подчиняетесь приказам?
На этот вопрос ответа не поступило.
— Разве вы не получили совершенно недвусмысленный приказ не разговаривать ни с кем за пределами ворот, за исключением случаев крайней необходимости?
— Получил, сэр.
— Тогда почему вы намеренно встретились с молодым человеком на холме и долго разговаривали с ним?
— Потому что захотел, — вызывающе ответил Майкл Карл.
На худом лице полковника ничего не отразилось, хотя это было неслыханно, чтобы Майкл Карл так отвечал ему.
— Вы держите меня здесь как заключенного — нельзя то, и нельзя это. И если я еду верхом, то должен брать с собой конюха, чтобы он проследил, что я ни с кем не разговариваю. Но почему? Парень, с которым я вчера разговаривал, — руководитель отряда скаутов. Меня это заинтересовало, и я задал ему несколько вопросов. Так в чем мое преступление? Скажите, почему я должен так жить? Еще вчера утром такая жизнь не казалась мне странной: вы всегда говорили, что так живут все богатые люди. Но я кое–что услышал от руководителя скаутов и теперь знаю, что богатые ребята не всегда живут пленниками. И почему вы никогда не упоминаете моих родителей и не отвечаете на вопросы о них? Кто я такой? — Майкл Карл осыпал вопросами человека, неподвижно сидевшего за столом.
— Смирно! — рявкнул полковник, но впервые в жизни Майкл–Карл отказался подчиниться.
— Все кончено, — отрезал он. — Я больше не повинуюсь приказам, если вы не указываете мне их причину. А теперь я собираюсь совершить поездку, которую вы приказали отменить.
— В таком случае я прикажу связать вас. Не думаю, чтобы в вашем возрасте вы захотели бы, чтобы вас отнесли наверх слуги.
Майкл Карл вспыхнул. Полковник вполне способен отдать такой унизительный приказ.
— Вы победили, — признал юноша. — Но…
— Да?
— А, какая разница? — Майкл Карл опять потерпел поражение. Он потащился вверх по лестнице и, презирая себя, вошел в свою комнату.
Его комната была не очень–то удобна: полковник не верит в комфорт. Койка, два стула с прямыми спинками, полка с толстыми скучными книгами, стол и лампа на нем — все это не очень заполняет комнату. Майкл Карл швырнул на стол перчатки и хлыст и подошел к окну. Но посмотрев в него, он кое–что вспомнил и улыбнулся.
Полковник не во всем выиграл. Майкл Карл снял с полки две толстые книги и порылся за ними. Да, это по–прежнему здесь.
Он взял синюю книгу в мягком переплете. Во время одной из своих поездок в город — под тщательным присмотром — он увидел её к витрине, и на следующий день Эванс был отправлен на охоту. До этого Киплинг был просто именем в библиотечном каталоге, а полковник считал литературу наименее важным предметом в образовании Майкла Карла. Но теперь Киплинг превратился в весьма реальную личность; он писал великолепные стихи о солдатах.
Майкл Карл свернулся на койке способом, который, как он знал, не понравился бы полковнику, и открыл книгу на стихотворении «Дорога на Мандалай». Он заучивал его наизусть. Пусть полковник думает, что он читает «Полевую фортификацию» или ещё какую–нибудь подобную ерунду.
Не впервые проводил он часы, читая запрещенную литературу. Эванс тайком приносил ему журналы, газеты и книги, которые, по мнению полковника, были пустой тратой времени. То, что Майкл Карл узнал об Америке за пределами поместья, — а узнал он немало — все это было почерпнуто из чтения.
Уже начинало темнеть, когда в дверь постучали. Майкл Карл быстро и виновато пересек комнату и сунул книгу в тайник.
— Кто там? — спросил он.
— Полковник просит вас спуститься в библиотеку, сэр.
Юноша был удивлен. Не похоже на полковника видеться с ним дважды в день. Разве что он отыскал груду журналов в летнем доме. Майкл Карл нахмурился.
Чувствуя себя виноватым, он поправил галстук и пригладил волосы. Полковник обожествляет аккуратность, и если Майкл Карл придет к нему со взъерошенными волосами… Полковник требует также быстроты, и юноша слетел по лестнице.
У дверей библиотеки он остановился. Полковник был не один. За дверью слышался чей–то низкий хриплый голос. Майкл Карл испытал странное ощущение, словно ему не следует стучать в дверь, а лучше убежать как можно дальше. Каким–то образом он знал, что за дверью его ждет какая–то опасность.
Но постучал.
— Войдите, — приказал полковник, и Майкл Карл послушался.
К его удивлению, комната оказалась заполненной людьми, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы разобраться. Что ещё более его обескуражило, своим появлением он словно нажал скрытую пружину: все щелкнули каблуками и согнулись в его направлении.
— Его королевское высочество! — объявил полковник.
Майкл Карл почувствовал себя так, как будто на верху лестницы пропустил ступеньку и пересчитал остальные головой.
Это он королевское высочество? Но почему?
Казалось, он один здесь в порядке. Все остальные: краснолицый толстяк в слишком тугом воротничке, мумия в черном и очень бледный молодой человек, — все почтительно смотрели прямо на него, Майкла Карла.