Фрэнсис Вилсон - Восставшие миры

Ла Наг остановил флитер над холмом, заросшим деревьями, с которого была видна площадь; второй корабль следом за ним пошел вниз. Первым оттуда вылез Брунин, за ним Зак с двумя флинтерами. Канья несла непревзойденный по точности электронный таймер флинтерской конструкции, поставила его на палубу корабля Ла Нага, вытащила из пояса круглый белый диск.

— Что это такое? — поспешно спросил Брунин таким тоном, что Ла Наг на него оглянулся.

Целый день ходил с кислой скучающей миной, теперь вдруг оживился, заинтересовался. Почему?

— Таймер, — ответила Канья, не поднимая глаз, сосредоточившись на вставке диска, в центре которого, как теперь было видно, располагалась красная кнопка в круглом углублении.

— Нет… Вот это, — кивнул он на диск.

— Активатор аппарата Барского.

— Они все такие? Активаторы, я имею в виду.

— Конечно, — покосилась на него Канья. — А что?

Брунин вдруг заметил, что все пристально на него смотрят, и нервно передернул плечами:

— Да просто интересно. — Он с заметным усилием отвернулся от активатора и посмотрел на Ла Нага. — Все-таки не понимаю, что дальше будет. Еще раз объясни.

— И мне тоже, — добавила Мора.

— Хорошо, — согласился Ла Наг скорее на просьбу жены, чем Брунина, наверняка точно знавшего, что будет дальше.

Любопытно, что в данный момент заваривается в его светлых, но совсем свихнувшихся мозгах?

— После включения ящичек Барского создаст вокруг себя в подвале ненаправленное поле временного смещения. То, что окажется в этом поле, переместится в прошлое ровно на одну целую и тридцать семь сотых наносекунды.

— И все? — переспросила Мора.

— Вполне достаточно. Не забывай: Трон вращается не только вокруг своей оси и главного светила, но и движется вокруг галактического ядра вместе с прочими звездными системами нашей ветви, а сама галактика удаляется от точки Большого взрыва. Поэтому планета очень быстро пройдет расстояние отсюда до Примус-Сити.

Мора на секунду нахмурилась, прикусив нижнюю губу:

— Как-то не хочется браться за вычисления.

— Флинтеры вывели формулу, испытывая аппарат Барского как средство передвижения. — Ла Наг улыбнулся. — Представь себе расчетное время прибытия в точку В до отправления из точки А. Пока, к сожалению, не удалось переправить ни одного живого объекта. Эксперименты продолжаются.

— А таймер зачем? — не унималась Мора.

— Затем, что аппарат необходимо включить с точностью до наносекунды в полном соответствии с осевым и общим положением Трона. Сегодня, по расчетам флинтеров, такой момент настанет между пятнадцатью двадцатью семью и пятнадцатью двадцатью восьмью. Никакие человеческие рефлексы не позволят послать сигнал в нужное время, поэтому используется электронный счетчик.

Мора, по-прежнему сомневаясь, потянула мужа в сторону от флитера.

— Все будет хорошо, — заверил Ла Наг, на ходу оглядываясь через плечо на Брунина, который вновь не сводил глаз с белого диска активатора.

— Вдруг в подвале окажутся люди? — спросила она, утащив его за пределы слышимости окружающих.

— Никого не будет, — уверенно ответил он. — Рабочий день кончился. Все ушли.

— А охрана?

— Немногочисленная.

— Откуда ты знаешь, где будут охранники при включении аппарата? Вдруг в поле кто-нибудь попадет?

— Мора, — терпеливо начал Ла Наг, — мы раздобыли единственный аппарат Барского, который нынче вечером должны включить…

— Почему же нельзя обождать и наверняка убедиться, что в подвале никто не погибнет?

— Потому, что собранные в подвале деньги будут уничтожены. Если их сожгут — вместе с ними сгорит аппарат Барского. А он у нас только один!

— Ну, давай тогда точно проверим…

— Да никак нельзя точно проверить!

Терпеливость сменилась отчаянием.

— Заглянуть в подвал невозможно, а значит, невозможно проверить, есть там кто или нет! Аппарат должен сработать сегодня между пятнадцатью двадцатью семью и пятнадцатью двадцатью восьмью или вообще никогда, потому что необходимое совпадение случится лишь через три дня!

— Неужели это так важно? Тебе очень нужны эти деньги? Почему бы на время о них не забыть?

Ла Наг замотал головой:

— Мне нужно еще одно выступление Робин Гуда, которое укрепит его авторитет, напомнит о нем народу. А при нынешней мощной охране инкассаторских грузовиков это единственный способ нанести последний сокрушительный удар.

— А если кто-нибудь будет в подвале? — закричала Мора.

Стоявшие у флитера соратники оглянулись.

— Ну, тогда плохо дело, — тихо сказал Ла Наг. — И я ничем помочь не могу.

Он повернулся, направился к флитеру. Так и знал, что она будет вмешиваться в его дела. Быстро принялась мешать. Какое-то время и правда казалось, что будет стоять в стороне, а не у него на пути. Нечего было даже надеяться! Чем больше он думал об этом, тем сильней злился. Откуда у нее право…

На полпути к флитеру тошнотворно холодный ком притушил разгоревшийся гнев, закричал криком, требуя остановиться. Нерешительно — в высшей степени нерешительно — Ла Наг прислушался. Может, в конце концов, есть другой способ.

Подошел к Брунину и флинтерам и приказал:

— Садитесь в другой флитер, штурмуйте ворота Монетного двора.

— С ручными бластерами? — ошеломленно охнул Брунин.

Ла Наг кивнул:

— Ваша задача — не совершать прорыв, а произвести диверсию. Выманить подвальную охрану к воротам. Один раз промчитесь, и хватит, а потом как можно быстрее возвращайтесь в Примус. Пока организуют преследование, успеете затеряться в кварталах для безработных.

— На меня не рассчитывай, — заявил Брунин. — Это безумие.

Ла Наг выразил все, что испытывал в данный момент, в самой что ни на есть безобразной ухмылке.

— Ну, правильно! — презрительно воскликнул он. — То ты рвешь и мечешь, считая мои действия слишком мягкими и осторожными, а когда тебе выпал шанс рискнуть, удираешь в кусты. Мне надо было бы догадаться. Попрошу дока. Может, он согласится…

— Нет! — Брунин схватил его за руку. — Профессор меня не заменит! Пошли, — бросил он, оглянувшись на флинтеров.

Когда корабль Брунина взлетел, широкой дугой разворачиваясь к дальней стене Монетного двора, Ла Наг почуял на спине прикосновение чьей-то руки.

— Спасибо, — шепнула Мора.

— Посмотрим, что будет, — проворчал он, не глядя на нее.

— Все будет прекрасно.

— Хорошо бы.

Он очень холодно с ней обращался. Даже если она права, вмешательство раздражает нисколько не меньше.