Иэн Бэнкс - Игрок

— О-па, — пробормотал За и приложился к бокалу.

Кто-то из зрителей швырнул женщине кинжал — та поймала его в воздухе, наклонилась и отхватила гениталии инопланетянина. Она принялась размахивать шматком окровавленной плоти, а толпа зашлась в восторженном крике. Тело инопланетянина стало медленно погружаться в мерзкую красную жидкость, женщина упиралась стопой в его грудь. Грязь постепенно почернела от крови, и на поверхность вышло несколько пузырей.

За ошеломленно откинулся к спинке стула:

— Видимо, это какой-то неизвестный мне подвид. Чашу с грязью в низкогравитационном поле утащили со сцены, а женщина продолжала торжественно потрясать своим трофеем под одобрительные крики публики.

Шохобохаум За поднялся, чтобы встретить четверку поразительно красивых и ошеломляюще одетых азадианок, которые направлялись к их куполу. Гурдже секрети-ровал гормон, о котором говорил За, и теперь начинал чувствовать действие как гормона, так и алкоголя.

Ему подумалось, что эти женщины выглядят ничуть не хуже, чем любая из виденных им на балу в честь открытия игр, и гораздо дружелюбнее.

Действо продолжалось; номера в основном носили сексуальный характер, и За с двумя азадианками (Инклейт и Ат-сен, между которыми сидел Гурдже) сказали ему, что за пределами Норы такие номера означали бы смерть для обоих участников — смерть от радиации или химических веществ.

Гурдже не обращал особого внимания на то, что происходит на сцене. У него был свободный вечер, по сравнению с этим непристойности на сцене значили мало. Главное — что он мог забыть об игре, пожить по другим правилам. Он знал, для чего За пригласил за столик женщин, и это забавляло его. Он не испытывал особого вожделения к двум изысканным особам, между которыми сидел (уж конечно, никаких неконтролируемых эмоций), но с ними было хорошо. За был вовсе не глуп, и две очаровательные дамы (Гурдже знал, что за столиком могли оказаться азадианцы мужского пола или даже верховники, если бы За узнал, что таковы предпочтения Гурдже) отличались умом и острым язычком.

Они знали кое-что о Культуре, до них дошли слухи о способности культурианцев менять пол, и они отпускали умеренно шаловливые шутки о наклонностях и возможностях Гурдже в сравнении с их собственными, а также местных мужчин и верховников. Они вели себя почтительно, завлекающе и дружески. Они пили из маленьких рюмок, затягивались из маленьких тонких трубок (Гурдже тоже попробовал было затянуться, но только закашлялся, к общему смеху); их длинные, волнистые, мягкие волосы иссиня-черного оттенка были схвачены почти невидимой тонкой платиновой сеткой с вделанными в нее крохотными антигравитационными бусинами, отчего волосы медленно струились, а каждый поворот изящной головы был завораживающе неземным.

Обтягивающее платье Инклейт имело переливчатую окраску нефтяного пятна на воде и было усеяно драгоценными камнями, которые напоминали мерцающие звезды. На Ат-сен было видеоплатье, отливавшее красноватым цветом и питавшееся от какого-то скрытого источника.

Ожерелье у нее на шее действовало как небольшой телемонитор, давая размытое, искаженное изображение того, что было вокруг (с одной стороны — Гурдже, сзади — сцена, с другой стороны — одна из дам За, сидящая прямо напротив). Гурдже показал ей браслет-орбиталище, но она не особенно впечатлилась.

За, сидевший по другую сторону, играл с двумя своими дамами в фанты: те вытаскивали маленькие, почти прозрачные карты — пластины из драгоценных камней — и громко смеялись. Одна из дам записывала фанты в маленький блокнотик, при этом постоянно хихикая и изображая смущение.

— Но Жерноу! — сказал Ат-сен, сидевшая слева от Гурдже. — Вы должны заказать шрам-портрет, чтобы мы вас вспоминали, когда вы вернетесь в свою Культуру, к ее развратным, на все готовым дамам!

Инклейт справа от Гурдже расхохоталась.

— Ни за что, — сказал Гурдже с шутливой серьезностью. — Это звучит по-варварски.

— О да, конечно, по-варварски!

Ат-сен и Инклейт прыснули в свои бокалы. Потом Ат-сен взяла себя в руки и прикоснулась к запястью Гурдже:

— Разве вам не приятно будет думать, что одна бедняжка бродит по Эа с вашим лицом на коже?

— Приятно. Но на каком месте будет мое лицо? Обе женщины сочли его слова уморительно смешными. За встал. Одна из его дам убрала крохотные пластинки-карты в маленькую сумочку.

— Гурдже, — произнес За, допив остатки вина из своего бокала. — Мы удаляемся для более интимного разговора. Вы трое тоже?

За озорно улыбнулся Инклейт и Ат-сен, которые разразились смехом и с повизгиваниями. Ат-сен опустила пальцы в бокал и брызнула в За, но тот успел увернуться.

— Да, Жерноу, идем, — сказала Инклейт, обеими руками хватая Гурдже за локоть. — Идемте все, а то здесь душно и шум ужасный.

Гурдже улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Я только разочарую вас.

— Ах, нет! Нет! — Тонкие пальчики потащили его за рукава, обвились вокруг его кистей.

Вежливо-смешливый спор продолжался несколько минут, а За в это время стоял, ухмыляясь, между своими дамами и смотрел, как Инклейт и Ат-сен тщетно пытаются поднять Гурдже на ноги — с помощью то силы, то убеждений.

Ни то ни другое не помогло. За пожал плечами (его дамы, повторив инопланетный жест, прыснули со смеху) и сказал:

— Ладно, игрок. Тогда оставайтесь здесь, хорошо? За посмотрел на Инклейт и Ат-сен — вид у тех был подавленный и раздраженный.

— А вы тут вдвоем присмотрите за ним, ладно? — сказал им За. — Не позволяйте ему разговаривать с незнакомыми.

Ат-сен высокомерно фыркнула:

— Вашему другу никто не нужен — знакомый или незнакомый.

Инклейт невольно рассмеялась.

— Или оба в одном, — вырвалось у нее.

После чего они с Ат-сен снова принялась смеяться, обмениваясь шлепками и щипками за спиной у Гурдже. За покачал головой:

— Жерно, постарайтесь контролировать этих двух, как вы контролируете себя.

Гурдже допил последние капли из своего бокала, женщины по обе стороны от него повизгивали.

— Я попытаюсь.

— Ну ладно. Я постараюсь недолго. Правда не хотите присоединиться? Вы многое теряете.

— Правда. Не беспокойтесь за меня.

— Хорошо. Никуда не уходите. Скоро увидимся.

За улыбнулся хихикающим девицам, потом все вместе повернулись и пошли прочь.

— Скоро, — крикнул За, повернув через плечо голову. — Но подождать придется, игрок.

Гурдже махнул рукой на прощание. Инклейт и Ат-сен чуть успокоились и принялись объяснять ему, какой он скверный мальчик из-за того, что не хочет быть скверным мальчиком. Гурдже заказал еще выпивки и трубок, чтобы угомонить их.