Альфред Ван Вогт - Точка "Омега"

— К вам никто еще не запросился на утренний прием?

— Нет, но думаю, что за этим дело не станет.

— Сейчас буду, — отрывисто бросил он.

Чтобы попасть в резиденцию землян, он воспользовался секретным проходом, о котором знал. Узким, плохо освещенным коридором он добрался до запертой двери.

С той стороны до него донесся шум голосов. Рокуэл осторожно проскользнул в помещение. Он оказался в алькове, примыкавшем к ярко освещенному залу, от которого его отделяла золотисто-зеленая портьера, создававшая мягкий полумрак. Голоса слышались из-за полога. Он тут же узнал спокойный бас Джайера и возмущенное сопрано Милиссы.

— Я поражена! — в сердцах воскликнула она. — Несмотря на то что вы, вероятно, запрограммированы и, вполне возможно, находитесь в большой опасности, вы продолжаете меня преследовать!

Джайер ответил крайне самоуверенным тоном:

— Один раз я малодушно попался на подобные слова. Больше этого не повторится.

— Ваши речи, — сухо заметила Милисса, — свидетельствуют о том, что вы просто лишились рассудка.

— Джейсамы знают, — холодно парировал Джайер, — что важно, а что нет. Самка есть нечто существенное. Мотивации страха нет. — Он прокашлялся и небрежно добавил: — Позвольте мне поразмышлять вслух и проанализировать ситуацию с ваших позиций. Будете мне противиться — угодите опять в тюрьму. Уступите — и я смогу снять обвинения, повисшие тяжким грузом над Дэвом. Затем вы оба могли бы получить множество привилегий, если согласитесь встречаться со мной в будущем время от времени в интимной обстановке.

Рокуэл, застывший за портьерой, покачал головой. Да, интуиция не подвела Нерду. Вся эта возня вокруг обоих землян — не более чем одна из типичных хитроумных комбинаций, в которых так сильны джейсамы, когда речь идет о том, чтобы овладеть самкой.

Нельзя сказать, чтобы он был этим шокирован. Не был он, в сущности, и по-настоящему удивлен.

— Надеюсь, вы не ждете какого-либо визита? — осведомился Джайер.

В этот момент Рокуэл вышел из-за занавеса.

Вернувшись во дворец, он рассказал жене о том, что произошло в доме Милиссы.

— Я заявил ему следующее: Джайер, если я соглашаюсь поступиться частью своих монархических прав, то лишь из-за уверенности в том, что в обмен вы сами и другие вельможи ради расширения вашей политической власти откажетесь от сугубо личных привилегий, позволяющих вам навязывать джейнийцам свои капризы.

— И что же он ответил?

— А ничего. Повернулся, вышел из комнаты, а затем покинул дом.

Нерда не могла скрыть своего отвращения:

— Если ему удастся избавиться от Дэва, то, по его разумению, он сможет надеяться, что рано или поздно Милисса согласится принять его покровительство.

— Так вы полагаете, что он будет теперь упорствовать в своих обвинениях против Дэва?

— Ваши слова никак на него не повлияли, — пожала плечами Нерда. — Собственно говоря, чему тут удивляться: ведь он же самый что ни на есть дремучий джейсам!

В течение всего процесса Дэв оставался совершенно безучастным. Выделенный по указанию Рокуэла адвокат даже не сумел убедить его выступить в свою защиту.

Его признали виновным в шпионаже в пользу чужого мира и приговорили к высшей мере наказания путем усекновения головы.

Вертолет Рокуэла совершил посадку в середине громадного тюремного комплекса, на том месте, где традиционно казнили осужденных. Сюда уже съехалась вся джейнийская знать, подняв невообразимый шум и гам, порой прерываемый лишь пронзительным разбойничьим посвистом. Каждый джейсам азартно спорил, заключая пари насчет своих шансов попасть по жребию в число счастливчиков, которым будет поручено привести смертный приговор в исполнение.

Рокуэл пробрался сквозь эту толпу кандидатов в палачи, отмечая, что со всех сторон в его адрес слышались упреки в том, что число смертников в последнее время постоянно снижается. Подойдя к огороженной канатами зоне, где столпились жертвы, он понял причину этих сетований нобилей. В загоне для осужденных находилось менее сотни джейсамов плюс Дэв, а также четыре женщины, в то время как в прошлом там зачастую набивалось до пятисот.

Грубо говоря, на тысячу восемьсот молодых, полных нетерпения приступить к делу джейсамов-нобилей приходилось около сотни голов.

Рокуэлу представили список подлежащих казни. Он просмотрел его, не проронив ни слова. Но его внимание привлекли две фамилии. То были два инженера. Он насупился и повернулся к Джайеру:

— Как получилось, что стоящие джейнийцы, вроде этих двух, попали в этот список?

Джайер в порядке предостережения поднял руку.

— Ваше Величество, — подчеркнуто официально ответил он, — я вынужден обратить ваше внимание на тот прискорбный факт, что вы нарушаете процедуру, установленную новым законом. Согласно его положениям, король отныне не имеет права лично заниматься персональными случаями. В качестве премьер-министра я буду консультироваться с вами и выслушивать ваше мнение. Возможно, что по отдельным делам — но это не будет носить систематического характера — я попрошу вас помиловать того или иного из осужденных. Будьте любезны, передайте мне список.

Почувствовав какое-то опустошение в душе, Рокуэл протянул документ. В его намерение входило спасти Дэва, и он надеялся, что, опираясь на прецеденты прошлого, сумеет это сделать силой своей верховной власти. Краешком глаза он подметил, как ехидно ухмыльнулся Джайер.

— А в отношении заданного вами конкретного вопроса, сир, я отвечу вам следующее, — проговорил слегка насмешливым тоном глава клана Дорришей. — Новые нормы устанавливают, что все жители Джейны равны перед законом, подчиняются ему и несут равную ответственность за его нарушение. Эти двое совершили убийство. Они предстали перед судом. Приговор был предопределен степенью тяжести их преступления.

— Ясно, — буркнул Рокуэл.

Но всего яснее для него было то, что эта буйная толпа была единодушно настроена против Дэва и что у него не было никаких шансов спасти землянина.

— Не желаете ли вы, чтобы я пригласил этих двух инженеров и вы имели бы возможность сами задать им вопросы? — предложил Джайер.

Сказано это было сладко-искушающим тоном. Премьер-министр чувствовал себя полностью хозяином положения и был готов до конца играть в конституционную монархию. Похоже, она целиком отвечала его интересам.

Рокуэл молча кивнул.

Пока отыскивали этих двух джейсамов в толпе осужденных, он внутренне настроил себя на то, чтобы строго придерживаться старого испытанного метода: зараз заниматься не более чем одним делом. Тем самым ему удалось отодвинуть на время свою обеспокоенность судьбой землянина на второй план и всецело сосредоточить внимание на текущих делах.