Блистательные - Стивен Бакстер

Он подвинул меня на палубу и оттолкнул от корабля призраков. Его сила была удивительной. Сам остался позади. Все было кончено прежде, чем я понял, что он делает.

Я наблюдал, как он удаляется, задумчиво цепляясь за какой-то клубок.

Парус надо мной медленно вздымался, наполняясь светом разгорающегося солнца. Паэл хорошо спроектировал свое импровизированное судно: все такелажные канаты были натянуты, и я не заметил ни разрывов, ни складок на серебристой ткани.

— Там, где я вырос, небо было полно парусов… — На моем скафандре было ясно, как божий день, что говорит Паэл.

— Почему вы остаетесь, академик?

— Ты продвинешься дальше и быстрее, если не придется тащить мою массу. И, кроме того, наша жизнь и так коротка, мы должны беречь молодежь. Тебе так не кажется?

Я понятия не имел, о чем он говорит. Паэл был гораздо ценнее меня; я был тем, кого следовало оставить. Он опозорил себя.

Его скафандр был испещрен сложными иероглифами. — Берегись прямых солнечных лучей. Конечно, они становятся все более интенсивными. Это поможет тебе… — И затем он скрылся из виду, снова углубившись в заросли.

Больше я его никогда не видел.

Корабль-призрак вскоре отдалился, превратившись в огромное яйцо, очертания которого терялись из моего затуманенного зрения. Я вцепился в свой кусок палубы и искал тень.

Двенадцать часов спустя я достиг невидимого радиуса, где тактический радиомаяк в моем кармане начал издавать пронзительный вой, заполнивший наушники. Включились вспомогательные системы моего скафандра, и я обнаружил, что дышу свежим воздухом.

Немного погодя из потока флота вынырнул ряд огней и устремился ко мне, становясь все ярче. Наконец он превратился в золотую пулю, украшенную сине-зеленым тетраэдром, символом свободного человечества. Это был корабль снабжения под названием "Господство приматов".

И вскоре после этого, когда флот призраков покинул их крепость, звезда взорвалась. Как только я закончил свой официальный доклад корабельному комиссару — и смог выписаться из медотсека "Господства приматов", — сразу попросил о встрече с капитаном.

Я поднялся на мостик. Моя история облетела весь мир, а различные медицинские повязки, которыми я щеголял, дополнили мой героический миф. Так что мне пришлось пройти проверку у команды — "Ты должен был быть мертв, я присвоил твою зарплату и уже переспал с твоей матерью" — и был встречен тем, что, по-видимому, является универсальным жестом узнавания одного тара другим: сжатым кулаком, двигающимся вверх-вниз вокруг воображаемого пениса. Но что-то более уважительное просто не показалось бы нормальным.

Капитан оказалась седовласым ветераном с огромным шрамом от лазерного ожога на щеке. Она напомнила мне первого помощника Тилла.

Я сказал ей, что хочу вернуться на действительную службу, как только позволит здоровье.

Она оглядела меня с ног до головы. — Вы уверены, тар? У вас много возможностей. Несмотря на свой юный возраст, вы уже внесли свой вклад в развитие кампании. Вы можете идти домой.

— Сэр, и чем я буду заниматься?

Она пожала плечами. — Фермой. Собой. Растить детей. Что еще делают земляные черви. Или можете вступить в Комиссию по установлению исторической правды.

— Я — комиссар?

— Вы были там, тар. Вы побывали среди призраков и вернулись оттуда с информацией, более важной, чем все, к чему Комиссия пришла за пятьдесят лет. Вы уверены, что хотите снова столкнуться с военными действиями?

Я все обдумал.

Вспомнил, как Джеру и Паэл спорили об экономике. Для меня это была неприятная перспектива. Я был на войне, которая не имела ко мне никакого отношения, в ловушке того, что Джеру называла логикой истории. Но, готов поспорить, это было верно для большей части человечества на протяжении всей нашей долгой и кровавой истории. Все, что вы можете сделать, — это жить своей жизнью, радоваться каждому мгновению и поддерживать своих товарищей.

Я — фермер? И никогда не был бы достаточно умен для Комиссии. Нет, у меня не было сомнений.

— Короткая жизнь горит ярко, сэр.

Лета, капитан выглядела так, словно у нее комок застрял в горле. — Я понимаю это как согласие, тар?

Я стоял прямо, не обращая внимания на боль в ранах. — Да, сэр! Линия Ориона была прорвана. Человечество вторглось в пространство призраков, убивая и колонизируя.

Но война продолжалась еще столетия. Такова природа конфликтов в межзвездных масштабах.

Со временем призраки научились давать отпор, используя новое оружие и новую тактику.

Появилась даже новая порода призраков.