Майкл Диллард - Неоткрытая страна
Можно было с полным основанием ожидать от землян эмоционального поведения, а от Клингонов – такого, в котором преобладало насилие. Это Валерис постигла не только интеллектом Она потеряла мать и в определенной мере отца. На что они способны, она видела своими глазами. Происшедшее на Кудао и Темисе стало лишь еще одним подтверждением заданности принципов поведения, заложенных в Клингонах.
Основываясь на данной теории, она считала, что сама попытка проведения мирных переговоров не имела под собой никакой логической почвы.
Врожденная воинственность и агрессивность расы клингонов толкала на предположения, что, как только пацифистское руководство потеряет власть, все подписанные соглашения будут сорваны. Горкон умер, и Валерис не сомневалась, что Азетбур постигнет та же участь. Очевидных преемников мирной философии у Клингонов не было. Война с Империей – сейчас или в ближайшее десятилетие – неизбежна.
По логике, Федерация могла победить в войне именно теперь, когда Империя "Клингонов была наиболее уязвима. Валерис хотела обсудить все эти вопросы со Споком. Она искренне желала быть вулканкой, что предполагало высшую степень логического поведения, но логики-то она и не видела в попытках мирных переговоров, которые, по ее мнению, означали смерть.
Поначалу она стеснялась сумасшествия отца и осуждения своей семьи. Время и курс подготовки на Вулкане научили ее мыслить объективно. Валерис больше не волновало, одобряет семья ее действия или нет. Со временем она убедилась, что философия ее отца до болезни была далеко не безумной.
Валерис сожалела о том, что убила Бурке и Самно, но логика снова оправдала ее, и она не считала, что совершила преступление. Три смерти, включая смерть канцлера Горкона, – ничто по сравнению с бесчисленными миллионами погибших от рук клингонов с того самого момента, когда Федерация впервые столкнулась с ними. Даже смерть всего экипажа ради ее идеи была бы приемлемой жертвой. Свою миссию Валерис не выполнила, но некоторое облегчение получила. Что ни говори, она полностью освободилась для обсуждения всех этих вопросов со Споком. Когда она пришла к нему в первый раз, в ночь отправления в полет, Валерис не собиралась раскрываться перед ним до конца, а хотела лишь предельно осторожно высказать свою точку зрения о Клингонах, выступая в роли защитницы дьявола. Она надеялась, что Спок будет гордиться ее выбором собственного пути, однако, когда они прибыли на мостик "Энтерпрайза" и вулканец сел рядом с капитаном и доктором, он казался очень далеким и вовсе не гордым. Девушка представила себе – на самом деле этого не было, – что в его темных глазах промелькнула боль.
Экипаж разошелся по своим местам: Ухура – к консоли связи, Чехов – к рулю, рядом со свободным креслом, а Скотт – к инженерному пульту. Валерис под охраной осталась около лифта. К ней подошел Кирк и остановился на расстоянии вытянутой руки.
– На борту этого корабля есть кто-то еще? взгляд капитана был жестким и суровым, не предполагавшим уклончивого ответа.
Валерис колебалась. Ее ответ никому не навредил бы. На "Энтерпрайзе", кроме нее, больше не было никого, кто разделял бы ее убеждения. С другой стороны, какая логика в том, чтобы отвечать? Она поежилась под взглядом Спока. Даже теперь ей очень хотелось вести себя логически, без эмоций, дабы не разочаровать его.
– Давай не будем тратить время зря, лейтенант. Назови имена остальных заговорщиков и место проведения мирной конференции. В обмен на это я сниму обвинение в убийстве и закрою глаза на другие вещи. Ухура, зафиксируйте все, что будет говорить арестованная.
– Слушаюсь, сэр, – Ухура нажала кнопку на панели.
Валерис пришла в бешенство. Капитан считал, что ее беспокоит собственное благополучие. Она пошла на экстремальные действия ради логики, своей веры, а не из-за какой-то личной выгоды. Неужели Кирк думал, что она решится на сделку ради своего спасения из страха, оттого что ее раскрыли?
К убийству она испытывала отвращение, этот акт был самым трудным в ее жизни. Бурке и Самно совершенно другие. Она убила не из чувства ненависти или желания пощекотать себе нервы. Валерис убила, не причинив своим жертвам страданий, сделав это быстро и точно. Она была убеждена, что это оправданно и необходимо.
Валерис скрыла свои чувства ради Спока, но говорила с Кирком холодно.
– Вы ничего не докажете.
Капитан резко повернулся, в отличие от нее он не скрывал ярости.
– Да нет, я докажу. Когда судили меня, то записи в моем дневнике использовались в качестве вещественного доказательства.
Валерис отшатнулась и, бросив мимолетный взгляд на Спока, не нашла у него поддержки.
– Как долго ты стояла у меня за дверью, прежде чем решилась кашлянуть, лейтенант?
Она вновь посмотрела на Спока.
– Значит, вы знали?
Вулканец промолчал.
– Я пыталась рассказать вам в ту ночь, когда "Энтерпрайз" вышел из дока, – продолжила Валерис, – но вы не стали меня слушать.
Спок вздохнул, и на этот раз Валерис заметила в его глазах боль, вызванную ее предательством. Это выражение сохранялось лишь мгновения.
– В ту ночь мы оба плохо слушали друг друга, лейтенант. Я тоже пробовал кое-что донести до тебя… О том, что нужно глубоко верить.
Значит… он чувствовал, что она обманывает его. Эта мысль взбесила ее.
– Вы говорите о логике… Даже Сурак, и тот предпочел бы, чтобы мы сняли шляпу перед убийцами лишь после того, как сумеем обеспечить свою защиту. Вы гордитесь тем, что вулканец, что добиваетесь мира любой ценой, а служите в Звездном Флоте, на корабле, оснащенном оружием массового уничтожения. Вы и экипаж "Энтерпрайза" защищались и раньше, уничтожали другие корабли и тех, кто там был. А теперь вы хотите пойти на мирное соглашение с Клингонами? Станете доверять им?
Спок потупил взгляд и молчал, не желая отвечать или не зная, что сказать.
Валерис посмотрела на других членов экипажа.
– Вы предали Федерацию. Вы предали ее.
– А что, по твоему мнению, делала ты? – горячо парировал Маккой.
– Спасала Звездный Флот, – Валерис повернулась к Кирку. – Скажите честно, вы ведь согласны со мной? Сэр, Клингонам нельзя доверять. Вы ведь сами говорили об этом. Они убили вашего сына. Они уничтожили неисчислимое множество поселенцев на Кудао таким же образом, как проделывали это в течение веков. И вы хотите заключить с ними мир? Разве не вы желали видеть Горкона мертвым? "Пусть умирают", – сказали вы. Или я неправильно поняла?
Кирк отвел взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.
– Я говорил это Споку после брифинга контр-адмирала Смилли.