Марти Бурнов - Достигая прозрения

— Вы уверены, что их надо обсуждать именно сейчас? — она едва заметно указала капитану на Марбаса, который все еще был на связи.

— Уверен ли я?! Вы еще смеете задавать мне такие вопросы? На моем собственном корабле?! — капитан скрестил руки перед собой, как это было принято у виллирианцев в минуты раздумий.

Лиа решительно не понравился его тон:

— Это не ваш корабль, а крейсер Имперской Службы Безопасности. Советую не забывать об этом!

"К черту женское очарование!" — подумала она. Очевидно, сейчас ей придется сражаться на два фронта.

— Отлично! Поговорим об Имперской Безопасности, — чуть раздвинув губы, процедил Марбас.

Лиа видела, как трудно ему дается сохранять внешнее спокойствие. У себя в кабинете он давно бы в истерике дрыгал ногами и стучал кулаками по столу.

— Я уже предоставил капитану кое-какие факты о вашей персоне, моя дорогая Лиа Ланш. Капитан — умный человек, думаю, он сделал соответствующие выводы, и дальше будет рассматривать ситуацию исходя из этого.

— Исходя из чего?

— Генерал Марбас предоставил мне свидетельские показания единственного выжившего, кроме вас, с патрульного крейсера Ареоса, погибшего вблизи Ила.

Лиа не сразу поняла, о ком говорит капитан, но когда смыл слов дошел до нее, пришлось впиться в себя ногтями, чтобы сгоряча не наговорить капитану лишнего. Дело принимало совсем дурной оборот.

— Так вот: сержант Диррок обвиняет вас в дезертирстве с корабля и предумышленном убийстве троих свидетелей. Ему самому чудом удалось скрыться, хотя он серьезно ранен.

— Это клевета! — отрезала Лиа. — Я отказываюсь обсуждать этот бред здесь и сейчас!

Она взглянула в светящиеся некоторым торжеством глаза Марбаса и поняла, что ей трудно будет опровергнуть это обвинение. И уж тем более бессмысленно делать это сейчас.

— Если это все, я немедленного допрошу свидетеля, которого с риском для жизни, я задержала на Иле! Пока не проведено открытое и официальное расследование я нахожусь при исполнении своих обязанностей и продолжаю вести начатое мной дело.

— Э, нет, девочка моя! — в открытую ухмыльнулся Марбас, но тут же спохватился и нацепил официальное выражение. — Это лишь так… для начала, чтобы уважаемый капитан знал, с кем имеет дело. Кстати, дорогой капитан, я уже говорил вам, с какой целью мой заместитель Лиа Ланш, вообще, взялась за это дело?

— Это имеет какое-то отношение к нашему вопросу? — поморщился капитан. — Ваши внутренние проблемы мне не интересны.

— Я считаю, что это имеет самое что ни на есть прямое отношение к нашему вопросу! — подался вперед Марбас, и его жирная рожа перестала влезать в экран. — Позвольте сообщить, что лично я был против того, чтобы посылать столь амбициозную, неуравновешенную и ненадежную особу, но она задействовала свои личные связи… Вы ведь знаете, что полковник Лиа Ланш принадлежит к благородному роду, имеющему большое влияние у нас на Ареосе. Кстати, они обладают весьма примечательными семейными способностями — дар предвидения! В свете того, что вы только что мне сообщили — немаловажный факт! Не так ли?

— Продолжайте, — важно кивнул капитан, откинувшись в кресле.

— Мне надоело слушать этот бред! — терпение Лиа кончилось. — Имейте в виду, генерал, когда я вернусь на Ареос, все узнают правду и о вас, и о том, что на самом деле произошло на Иле. Не знаю, что там наплел тот ублюдок, которого вы наняли убить меня, но я выведу его на чистую воду! А вас, капитан, прошу немедленно прекратить слушать этого мерзавца! Иначе, обещаю — и ваше имя будет втянуто в грандиозный скандал!

— Вот видите, мой дорогой капитан, — печально вздохнул Марбас. — Я же говорю — амбициозна и невменяема! А ведь я, поначалу, старался относиться к ней как к родной дочери…

— Все! С меня довольно! — Лиа вытянулась в струнку и отчеканила, — Если вы намерены и далее любоваться на кривляния генерала Марбаса, то мне нечего здесь больше делать.

Она с досадой направилась к выходу.

"Чертовы придурки и бюрократы! Плевать! Проберусь к заключенным и без официального разрешения. Пусть только попробуют меня остановить! Нэйб был и до сих пор находится под моей юрисдикцией!"

— Полковник! — окрикнул ее капитан. — А как же новые обстоятельства? Не желаете ознакомиться с ними?

— В другой раз.

— Нет в этот! Здесь и сейчас. Я настаиваю. Или я буду вынужден немедленно взять вас под арест.

— Вы не можете арестовать меня, опираясь на бред этого человека! — она презрительно кивнула на Марбаса.

— Генерал Марбас лишь любезно предоставил мне недостающее звено. Дела ваши таковы, что я должен предъявить вам обвинение в государственной измене! — капитан поднялся и одернул мундир.

— Капитан, да вы хааша обнюхались?! — опешила Лиа. — Может быть, я немного превысила свои полномочия… что еще надо доказать, но…

— Кому сейчас есть дело до вашего хааша?!

От волнения и дурных предчувствий у Лиа перехватило горло. Ни с того ни с сего, ей явственно почудилось, как то, что она считает своей жизнью, отдаляется, а впереди клубится холодная и враждебная ей неизвестность:

— Что здесь происходит?!

— Среди, задержанных нами на Иле, двое родом с планеты Земля.

— Какое отношение их происхождение имеет ко мне? — у Лиа онемели губы.

Она смутно припоминала что-то о Земле. Кажется, эта планета была закрыта строжайшим запретом императора, и в наказание за нарушение блокады неминуемо следовала казнь.

— Потрудитесь объяснить, как два человека с закрытой планеты и, вероятно, владеющие секретом Божественного Прозрения оказались на Ареосе? И почему именно вы так упорствовали в их поимке? Не потому ли, что эти люди необходимы вам самой? И не потому ли вы уничтожили полицейский крейсер и нескольких чудом спасшихся свидетелей?

— Что за чушь?! Крейсер уничтожил Нэйб, а…

— Я еще не закончил! У меня были некоторые сомнения, но генерал Марбас рассказав о вашем происхождении, дополнил логическую цепь. Вы представитель старой знати, и конечно, вас не устраивает нынешнее положение дел на Ареосе. И вот вы задумали с помощью землян постигнуть Прозрение, конечно, при ваших способностях — для вас это проще, чем обыкновенному человеку, особенно, если рядом окажется опытный руководитель…

Капитан увлекся. Как и многие виллирианцы, он страдал многословием и самолюбованием. Вместо того, чтобы вызвать охрану и предъявить официальное обвинение, он вышагивал по каюте, заложив руку за спину и торжественно воздев другую вверх, наслаждался собственным красноречием и непоколебимой логикой. С монитора с удовольствием и некоторым подобострастием на это взирал Марбас.