Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев
— Само собой, — ухмыльнулся я, — было когда-то одно забавное тайное общество, которое ставило перед собой благую цель — осчастливить всё без исключения население Ойкумены. Даже пусть для этого придётся и калёное железо применять. То есть насильно загонять в светлое будущее тех, кто по неразумению своему не разделяет устремлений лидеров этого общества…
— Это ты к чему? — Тихий подозрительно поднял бровь.
— Так вот, — продолжил я, — их главный идеолог, который, по свидетельствам очевидцев был обладателем роскошной бороды, как-то выдал одно определение, которое, несомненно, нужно было бы отлить в граните. Он сказал, что свобода — это осознанная необходимость.
— Иначе говоря, мы всё-таки должны будем считать первоочередными целями те цели, которые стоят перед фракцией, — въедливым голосом спросил Дрищ, — а свои интересы блюсти уже постольку-поскольку?
— Покуда мы являемся рядовыми членами этой группы, то да, несомненно, — согласился я, — но…
— Вот я так и знал! — Дрищ эмоционально ткнул в меня пальцем, как бы обличая меня во всех мыслимых и немыслимых греха, — опять это «но»!
— Это ничего, что я говорю, когда ты перебиваешь? — язвительно спросил я. Этот вопрос на Дрища почти никакого влияния не оказал, но он, всё-таки, утих на некоторое время, — продолжу. Дело в том, что чем больший вес кто-либо имеет во фракции, чем больше влияния он оказывает. И чем больше его вклад в общее дело, тем более чутко и полно учитываются его интересы.
— Ты хочешь сказать… — Тихий посмотрел на меня, — что если мы будем уделять делам фракции достаточно внимания и сил…
— Да, — подхватил я, — именно это я и хотел сказать. По мере того, как мы будем укреплять свое положение внутри фракции, и наши интересы в составе общих фракционных интересов будут иметь всё большее и большее значение.
— Ага, — сказал Тихий, — и, соответственно, чем выше будет наше положение в иерархии, тем полнее будут учитываться наши интересы. Это хорошо. Это понятно, но тут есть одна заковыка…
— Какая? — спросил Дрищ.
— Дело в том, что не одни мы такие умные, — Тихий посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Ну, разумеется, — тут спорить смысла не имело вообще, Тихий высказал вещь очевидную, — вот тут нам придётся проявлять гибкость и готовность к компромиссам. Какими-то интересами придётся, конечно, поступиться полностью или частично. Но если считать на круг, мы станем гораздо сильнее за счет ресурса фракции. И тогда судьба клана Эзекве нам грозить не будет.
— В общем-то да, — наконец согласился Дрищ, — овчинка, определённо стоит выделки. Иначе мы, как одиночки, сколько бы жирка накопить не успели, всё-равно будем для крупных объединений не более, чем едой.
— Правильно, — вздохнул Тихий, — похоже, что это единственный путь, двигаясь по которому мы обеспечим себе и выживание, и развитие.
— Ну и славненько, — я аж потёр руки от охватившего меня глубокого морального удовлетворения, — вот всё и разъяснилось.
— Ну, мы, так сказать, пришли к консенсусу относительно самого направления, по которому будем двигаться, — Тихий добавил в мою бочку мёда традиционную ложку дёгтя, — но вот определять конкретную стратегию, заниматься целеполаганием и даже прорабатывать конкретные тактические ходы… Всё это потребует совсем не мало и времени, и сил…
— Не без этого, — согласился я, — но, как гласит народная мудрость, дорогу осилит идущий. И сегодня мы сделали первый шаг.
— Ага, — это Дрищ решил блеснуть эрудицией, — как говорят в Ошире, дорога в тысячу ли начинается с первого шага…
— Дойдём, — криво улыбнулся Тихий, который, похоже, прикинул, как нам всем придётся напрягаться, следуя по тому пути, что мы сегодня избрали.
— Кстати, есть ещё кое-что, что нам всем следовало бы принимать в расчёт, — сказал я, — этот нюанс, скажем так, будет оказывать на наше развитие положительный эффект.
— И что ещё? — спросил Дрищ с вопросом, застывшим в глазах.
— Дело в том, что интересы Аргуссоса и, возможно, и всей фракции, которую он возглавляет, простираются гораздо шире системы Латоти.
— И почему ты так думаешь? — скептически спросил Дрищ.
— Ну это же элементарно, Джимми, — ответил я, — вот куда мы сейчас собрались с Тихим?
— Как куда? — Дрищ пока не понимал, куда я веду, — на планету, ячейку вскрывать, или я опять чего-то не понимаю?
— Не, ты всё правильно понимаешь, — со смешком ответил я, — а кому эта ячейка принадлежала совсем недавно?
— Кинси Лироку?
— Пра-а-авильно, — немного насмешливо протянул я.
— Пирожков тут нет, — вот тут он предвосхитил фразу, что вертелась у меня на языке… Становлюсь предсказуемым, однако.
— Ты недостоин пирожка, — объявил я, — если до сих пор не догадался, о чём я хочу сказать.
— Ну, не догадался, — вздохнул Дрищ, — просвети меня, тёмного, неразумного…
— Этим и занимаюсь, — улыбнулся я, — так вот, а теперь ответь на вопрос, какие интересы были у Кинси Лирока в системе Латоти?
Вопрос ввёл Дрища в кратковременный ступор. Тихий смотрел на его растерянную физиономию еле сдерживая рвущийся наружу смех — так потешно Дрищ сейчас выглядел.
— Да вроде и никаких, — пробормотал он, — он же сюда за конкретными людьми пожаловал.
— Точно! — ну, всё, придётся самому мысль заканчивать. Тормозит сегодня наш Джимми. — а теперь смотри… Аргуссос просит нас обнести все лироковы ячейки, и интересуют его вовсе не ценности, которые там могут быть, а документы и кристаллы памяти…
— Скорее всего он хочет что-то у Лирока отжать, — Дрищ, похоже всё-таки начал понимать, к чему я веду, — иначе зачем бы ему документы понадобились?
— Во-о-от, — Дрищ сделал правильное предположение, но финальный вывод так и не озвучил. Вспомнил я одно реалити-шоу, которое смотрел ещё будучи воспитанником приюта. Там надо было угадывать буквы, а потом уже угадывать слова, которые из этих букв складывались… И сейчас у нас тут развернулась прямо-таки анекдотичная ситуация. Ведущий этого реалити-шоу выразил бы суть такими словами: «Угадал все буквы, но не смог прочитать слово».
Эх, где же это всё… Ведь если подумать, золотые времена были. Ну и что, что жили впроголодь… Зато париться о всяких разных сложных проблемах не надо было. Для полного счастья достаточно было вовремя приходить в приютскую столовую. То есть пока те, кто попронырливее, все жорево не