Татьяна Дихнова - Успех подкрался незаметно

Тем временем адмирал подошел к столику и протянул Уилкинсу свой трофей. Тот, ни секунды не колеблясь, открыл доску и протянул руку к черному ферзю. Сочтя увиденное достаточным, я шагнула вперед и громко произнесла:

– Майор, на вашем месте я бы поостереглась прикасаться к данному произведению искусства.

Рука Уилкинса отдернулась, и головы всех присутствующих, как по команде, повернулись ко мне.

– Макс, подождите за дверью, – скомандовал майор, и когда его распоряжение было выполнено, представил нас с адмиралом друг другу: – Антуанетта д'Эсте. Герцог Реналдо Венелоа.

– Очень приятно, сэр, – пробормотала я. Герцог же, не сводя с меня взгляда холодных черных глаз, спокойно поинтересовался:

– Не соблаговолите ли, мисс, объяснить причину вашего появления и достаточно вольного поведения?

Думаю, адмиралу вряд ли могло прийти в голову соображение, что если со мной разговаривать пренебрежительно, пусть даже и в столь вежливой форме, то я мгновенно утрачиваю всякий страх и почтение перед общественным положением, возрастом, даже физической силой собеседника и пускаюсь во все тяжкие.

Услышав вопрос в таком стиле, я немедленно воспряла духом, расправила плечи и, задрав нос, бодро спросила:

– С какого именно пункта прикажете начать?

Герцог оглядел меня с головы до ног удивленным взглядом, дескать, что это за пигалица тут пищит, и куда более дружелюбно ответил:

– Если не сложно, разъясните ваши рекомендации относительно этих шахмат.

Я послушно пересказала подслушанный ночной разговор и свои выводы, закончив примерно так:

– Откинув несколько малореальных вариантов, я пришла к заключению: единственным способом, посредством которого заговорщики могут попытаться вас отравить, являются шахматы, благо ваш интерес к этой игре общеизвестен. Непонятным оставалось только одно, как заставить вас прикоснуться к любовно подготовленному комплекту, а мысль, что злоумышленники рискнут использовать находящийся в вашей каюте, я отмела сразу. Но десять минут назад все встало на свои места. Действительно, эти фигурки, – я указала на адмиральский трофей, – настолько хороши, что истинный любитель не сможет пройти мимо. Оставалось только изловчиться и подсунуть их вам. Что характерно, получилось.

Я закончила, адмирал с майором смотрели на меня широко раскрытыми глазами, как будто узрели говорящий экспонат кунсткамеры. Затем они абсолютно синхронно повернули головы и уставились друг на друга. Тишину нарушил Уилкинс:

– Знаете, герцог, а это вполне может оказаться правдой. – После чего, повернувшись ко мне, он добавил: – Если вы больше ничего не хотите нам сообщить, то будьте любезны вернуться в каюту, через некоторое время мы продолжим беседу.

Я кивнула, покинула адмиральские покои и вслед за Максом направилась обратно, лишь на полпути сообразив, что хотела попроситься к Этьену, но не возвращаться же в самом деле.

Следующие три часа прошли не то чтобы скучно – общество вечно щебечущей Гвен так назвать при всем желании не получится, – но достаточно занудно. После того как она выпытала у меня всю историю в мельчайших подробностях и утихли ахи с охами, я поинтересовалась, откуда у Гвен, собственно, взялись злосчастные шахматы. Невинно хлопая глазами, наша умничка сообщила потрясающую новость – она, дескать, не помнит. Мол, начала рыться в сумке и на тебе, лежат.

– Надеюсь, ты их не трогала? – испуганно спросила я.

– Не люблю шахматы, – сморщила носик Гвен, – слишком уж долго. Я просто кинула их на столик и даже не заметила, как они исчезли.

– Я заметил,—вмешался Алекс.—Адмирал их сразу углядел, открыл, хмыкнул и сообщил, что возьмет себе. Возражений не последовало, и он их унес.

– Ясно, – протянула я. – Гвен, подумай хорошенько, как они оказались у тебя?

– Да не знаю, что ты пристала, – огрызнулась дива. – И вообще я устала, пойду подремлю.

– Отличная мысль. Последую, пожалуй, твоему примеру.

Я направилась в противоположную сторону и мирно прикорнула на стоящей там тахте.

Разбудил меня все тот же Макс, которому было велено доставить мисс д'Эсте на высочайшую аудиенцию. Оказавшись в третий раз за день в адмиральской каюте, я наконец смогла толком разглядеть ее хозяина. Герцог поражал воображение. В первую очередь размерами, Этьен по сравнению с ним казался жалким недомерком. Внешность адмирала целиком и полностью соответствовала его репутации: жесткий, порой жестокий – лицо Реналдо Венелоа было словно высечено из мрамора. Хотя в одном прослеживалось несомненное сходство с Этьеном: в глазах герцога отражались все те эмоции, существование которых не проявлялось ни в мимике, ни в жестах. Убедившись, что осмотр его персоны закончен, гостеприимный хозяин махнул рукой:

– Садитесь. Не хотите вина?

– Мартини, если можно, – попросила я, устраиваясь поудобнее в кресле напротив. – А где майор?

Герцог наполнил бокал, бросил туда пару кубиков льда и ответил:

– На главной базе, в лаборатории. Как раз перед тем, как я послал за вами, он сообщил, что шахматная гипотеза блистательно подтвердилась, – я обязан вам жизнью. Поэтому для начала можете попросить меня об услуге.

Задачка самая что ни на есть тривиальная – за пару минут придумать, чего бы такого похотеть от короля космических пиратов. Первая мысль была проста: пара миллиончиков, один себе, второй Этьену. Затем аппетиты поумерились до одного. Дальнейшие размышления показали, что не в деньгах счастье, смыться в компании доктора – идея получше, а вслух я проныла жалобным голосом:

– Не могли бы вы отправить меня назад, на Рэнд?

Ответ герцога отлично сочетался с его предыдущей фразой. Тоном, не оставляющим места для дальнейших дискуссий, он отрезал:

– Об этом не может быть и речи.

«Хорошие новости плохими не бывают», – поперхнувшись мартини, подумала я. Забавно, но свои плюсы нашлись даже в этом неприятном для органов дыхания событии – пока я судорожно фыркала и откашливалась, мой разум, а также импульсивная натура получили необходимую передышку, поэтому герцог не услышал всего того, что я в горячке собиралась ему и 1 наговорить, и, как следствие, временно моя особа осталась цела и невредима.

Окончательно убедившись в том, что опасность задохнуться мне не грозит, адмирал решил более подробно изложить свою точку зрения на столь животрепещущую для меня проблему.

– Подумайте здраво. Как я могу отпустить обратно на Рэнд девушку, знающую о некоторых тоннелях, ведущих в контролируемую мной часть космоса, о местонахождении главной базы, наличии в распоряжении пиратов планеты, количестве и размере орбитальных станций, примерной численности флота? С моей стороны это было бы непростительной глупостью. Вы согласны?