Виктор Вагнер - Дети пространства

— А нам?! — дружно завопили юнги, посмотрев на его лицо.

Эжен, улыбаясь, нарубил остальные стебли на полуметровые куски и раздал всей молодёжи, включая Ладу. Персонал биостанции переглядывался, сдерживая смех.

Видя недоуменные выражения на лицах старших членов экипажа «Марианны», Эжен пояснил:

— Это культурный сахарный тростник. Он у нас тут хорошо прижился. Получается даже слаще, чем под Бетой.

После окончания торжественного ужина, посвящённого прибытию корабля и восстановлению ГЭС, вдруг оказалось, что «Марианне» уже нечего делать на планете. Пока аварийная партия возилась с ГЭС, остальные члены экипажа успели разгрузить то, ради чего корабль и зашёл в эту систему, перелить из компьютеров биостанции отчёты и письма, которые следовало передать в обитаемую часть Галактики, и даже заполнить речной водой баки для рабочего тела. Осталось вернуться на корабль да упаковать надувные лодки и всякое аварийное снаряжение.

Естественно, ни о каком бордингаузе на экобиостанции речи не шло, потому ночевать пришлось в спартанских условиях — в противоперегрузочных креслах маленького салона в основном корпусе «Марианны», предназначенного для размещения людей при взлёте и посадке. Салон был рассчитан человек на пятьдесят, полную пассажирскую загрузку, а сейчас вместе с пассажирами не набиралось и двадцати, поэтому разместились достаточно свободно.

Лада, правда, предлагала немедленно взлететь, развернуть жилую палубу и уж отдыхать так отдыхать. Но капитан шикнул на нее: мол, все пилоты и механики устали, какой тут взлёт. А уж на аврале все точно попадают. Да и расположение планет неправильное. Вот завтра в полдень взлетим — и сразу на параболу, ведущую прямо к точке скачка.

Ночью Карл вдруг проснулся от того, что в соседнем кресле всхлипывала Лада. Он нежно обнял ее и почувствовал, что девушку буквально бьёт дрожь.

— Лада, милая, что с тобой? — он осторожно потряс ее за плечо.

— Мне страшно, — девушка открыла глаза. — Не обращай внимания, это реакция.

— Как не обращать внимания?!

— Так… Все равно ничего с этим сделать нельзя. Пройдёт.

— А чего боишься-то?

— Сегодняшней посадки. Ты не представляешь, какой это был риск. На гиперболической скорости в атмосферу, причём здесь, где она не больно-то изучена, да ещё метеослужба не отвечает. Все на интуиции, на кончиках пальцев, на вестибулярке. Я такое делаю в первый раз.

— Но тебя же кэп страховал.

— Ну и что? Все равно страшно. Пока летели, не до того было, пока вы там что-то героически чинили, тоже не до того. А сейчас отпускает. Не обращай внимания, пройдёт.

Карл притянул её к себе и покрепче обнял.

— У тебя в объятиях так хорошо, тепло, страх отпускает, — сонным голосом прошептала Лада. — Но ты же сам так не заснёшь.

— Значит, будем спать по очереди.

Когда небо за иллюминаторами салона посветлело, Карл аккуратно переложил Ладу на соседнее кресло, встал, потянулся и зачем-то решил выбраться на крышу фюзеляжа. К его удивлению, там обнаружился капитан с чашкой кофе в руках, любующийся берегами реки под рассветными лучами Сигмы Дракона.

Карл рассказал ему про ночные события.

— А, не бери в голову, — ответил капитан. — Это абсолютно нормально. Такие кошмары — неизбежный этап взросления пилота. И я, и Джилли тоже в свое время не раз просыпались в холодном поту, переживая катастрофы, которых не случилось в реальности. Девочке ещё повезло, что рядом оказался большой теплый парень, в которого можно уткнуться носом и согреться в его тепле. А большинству приходится переживать такие ночи самостоятельно. И только утром можно прийти к учителю, чтобы объяснил и успокоил.

Порыв ветра сорвал мелкие брызги с короткой волны с барашками и добросил их до людей, стоявших на пятиметровой высоте над уровнем воды. Свет чужой звезды, река, запах свежести, лёгкое покачивание огромного корпуса звездолета на короткой речной волне, свежая зелень листвы, песчаные обрывы… Карлу показалось, что до сих пор у него никогда не было таких ярких впечатлений от жизни, как в последние сутки.

— Это потому, что первая чужая планета? — спросил он у капитана.

Тот задумался:

— Да пожалуй, нет. Это всегда так. Может быть, это и есть то, ради чего мы терпим месяцы заключения в надувных кевларовых мешках. Зато когда попадаешь на планету — не важно, в первый раз ты на ней или она тебе знакома как родная — то дышишь ею полной грудью.

— Дикая планета, — поднял Карл другую тему. — Три домика, силуминовый фаббер в сарае, бутаноловый ферментер на заднем дворе… Даже трудно представить, как это будет, когда начнётся колонизация.

— Как-как, — отозвался капитан. — Как оно и бывает обычно. Построят в Сильверхавне кораблик тысяч на десять тонн, набьют его всякими металлургическими печами, линиями разливки и роботами-сборщиками, добавят немного карьерных самосвалов с экскаваторами и отправят под Сигму Дракона. Здесь его посадят где-нибудь неподалёку. Обычно экобиостанцию ставят на месте, которое по данным разведки лучше всего подходит для первого города, то есть рядом основные полезные ископаемые. Потом на пассажирских кораблях, временно снятых с регулярных линий между густонаселёнными мирами, привезут тысяч десять, а то и двадцать колонистов. За год-другой они тут возделают землю в радиусе километров пятьдесят вокруг корабля-завода, а вокруг него построят город. Потом постепенно группки людей будут отделяться от основной колонии и создавать анклавы вблизи месторождений чего-нибудь ценного и прочих интересных природных объектов. Лет через двадцать уже будут дороги, газеты, морское судоходство и рейсовая авиация.

На крышу фюзеляжа выбрался Каямура и, увидев Карла, раздражённо спросил:

— Зачем ты вчера натравил на меня этого Мигеля? За ужином он меня замучил, выясняя, что именно не так с вашей Землёй!

— Так я же хитрый злобный землянин, — ответил Карл, ухмыляясь во весь рот. — А любимое развлечение хитрых злобных землян — подстраивать, чтобы вместо них неприятную работу делали другие. Вот с шияарами вместо нас двадцать лет назад сражались арктурианцы… а объяснять тёмному архидцу, что не так с Землёй, лучше предоставить харанцу.

— Ага, как движок чинить или там бревна на плотине ворочать, так своими руками…

Карл на секунду задумался:

— Положим, движок чинил робот. А что касается брёвен на плотине, то хитрые злобные земляне настолько беспринципны, что иногда под настроение нарушают даже принцип делать работу чужими руками. Вот!

Через несколько дней после старта, когда до точки скачка осталось всего ничего, Синтия, встретив Карла в кают-компании, поделилась свежей новостью: